class="p1">— Патриарха? — Запрос был явно нестандартный, настолько, что связист даже не понял, кого имеет в виду.

— Да. Главу РПЦ, Алексия.

Мужчина в военной форме кивнул, а я вышел из пункта связи и выглянул в иллюминатор. За бортом ничего не было видно, одна сплошная, традиционная для «средней полосы» зимняя серость. Вот и у меня какое-то нехорошее ощущение проклюнулось, что я попал в полосу «тумана войны». Вроде всё понятно, оппоненты уже повержены, свои люди расставлены на все нужные позиции, народ меня поддерживает, экономика растёт, всё хорошо. А при этом как-то тревожно. Интересно, как себя Никита чувствовал в шестьдесят четвёртом? Было ли чувство тревоги, или товарищи сделали всё «чисто». Сейчас бы спросить кукурузника, да уже поздно, на том свете только свидимся. Хотя, конечно, свидетелей тех событий ещё немало живых, двадцать пять лет — это много, но не настолько, чтобы все умерли. А с другой стороны, не будешь же всех подряд партийных пенсионеров спрашивать на такие «интимные» темы. Не поймут товарищи по партии, скажут, перенапрягся Михаил Сергеевич, на отдых пора.

— Товарищ генеральный секретарь, — выдернул меня из размышлений связист. — Патриарх на проводе.

— Добрый день, Алексей Михайлович, — обратился я к собеседнику по «мирскому» имени. Не могу сказать, что новый патриарх, избранный после того как Пимен ушёл в отставку по состоянию здоровья, мне нравился. У меня вообще нет иллюзий насчёт природы власти и необходимости религии как её инструмента, но и симпатий к попам это всё равно не добавляет. Если какой-то конкретный батюшка «на земле» мог быть вполне приличным, честным, верующим человеком, искренне окормляющим свою паству и несущим в мир добро, то как организация в целом… В общем, понятно. С другой стороны, Ридигер успел показать себя как разумный и вменяемый чиновник, способный приносить пользу на поставленной должности, большего от него и не требовалось по большому счёту, уж точно не в такой стране, как Советский Союз. — В курсе последних новостей.

— Как же, товарищ Горбачёв, сообщили уже. Уже все в курсе.

— Интересует ваше мнение по этому вопросу. Следствие подозревает, что первый теракт мог совершить смертник, так что возможен религиозный мотив. Как там на Кавказе у нас дела обстоят с разными деструктивными течениями?

— Грузия — это всё же не наша профильная территория, Михаил Сергеевич.

— Таджикская ССР — тоже, но от открытия там монастыря вы не отказались. Или что-то поменялось за последние месяцы?

— Нет, товарищ Горбачёв, ничего не поменялось, — Патриарх взял небольшую паузу и ответил по существу. — Насколько мне известно, ни о каких серьёзных изменениях по нашей линии не сообщалось. Но я уточню отдельно. По Грузии или по всему Кавказу.

— По всему Кавказу было бы хорошо. Сами знаете, что на той стороне границы происходит, — согласился я, и мы попрощались, закончив не слишком приятный разговор.

На Ближнем Востоке было опять неспокойно. Хотя когда там было спокойно, наверное, никто уже и не помнит. Надо понимать, что хотя американцы и поставили в Багдаде «своё» правительство, реально оно контролировало только несколько крупных городов. Весь север бывшего Ирака контролировали курды, а весь юго-восток страны с центром в Басре «отошёл» под крыло проиранским шиитским прокси. И эти шиитские формирования начали достаточно активно атаковать остающиеся в Ираке американские силы, контролирующие нефтедобычу, которая — надо же такому случиться — как раз и была сосредоточена именно в этих же районах.

Естественно, янки не могло понравиться, что их пытаются выдавить из Персидского залива. Тут нужно понимать, что вся та россыпь военных баз в регионе у Вашингтона в нашей истории появилась уже на закате СССР в 1990–1991 годах под операцию «Буря в пустыне» и после неё. Здесь же американцы, конечно, тоже имели базу в Бахрейне ещё со времён Второй мировой, в Саудовской Аравии тоже присутствовали, но это была совсем не та плотность. Плюс ещё и арабские страны региона продолжали давить на Вашингтон, чтобы те поскорее сваливали из Кувейта, и американцы в таком раскладе могли вообще потерять большую часть возможностей по оперированию силами в Персидском заливе.

Что нужно делать в таком случае? Устроить небольшую войнушку, конечно же. Против кого? Да тоже понятно — против Ирана, благо «плохой парень» в регионе был определён уже давно, тут, считай, ни у кого вопросов насчёт кандидатуры Тегерана для показательной порки даже не возникло.

Формальным же поводом для агрессии против Ирана американцы избрали ядерную карту. Это, кстати, хохма ещё та. Когда представитель США в ООН объявил, что якобы имеются сведения о «невероятной близости Тегерана к созданию ядерного оружия», я едва чаем не подавился. Идут годы, меняются миры, а америкосы даже не пытаются выдумывать что-то новое, пройдёт ещё 40 лет — и они опять будут рассказывать о необходимости срочно начать бомбить Иран, чтобы там не создали случайно атомную бомбу. С другой стороны — зачем менять то, что работает?

Ну и, короче говоря, американцы, не сумев протащить резолюцию через Совбез ООН — тут вам не там, вето наложили и Москва, и Пекин — решили действовать как обычно, без одобрения международного сообщества. Пока до бомбёжек непосредственно территории Ирана дело не дошло, самолёты с белой звездой на крыльях увлечённо бомбили каких-то бабахов в тапочках на востоке Ирака, вроде как даже против них наземную операцию собирались проводить, но пока это было не до конца очевидно.

Плюс Саудовская Аравия уже официально заявила о претензиях на территорию бывшего Кувейта. Мол, большая часть населения этой страны — из тех, кто выжил во время бойни в 1986 году — сейчас живёт в Саудовской Аравии, и значит, Эр-Рияд имеет полное право Кувейт взять «под опеку». Такой заход, естественно, сильно не понравился другим странам региона — Бахрейну, Катару, ОАЭ — которые быстро примерили судьбу Кувейта на себя и начали в срочном порядке закупаться оружием и искать союзников.

Короче говоря, в Персидском заливе было нервно.

Прилетели в Тбилиси. Тут как раз начали реконструкцию местного аэровокзала, поэтому само здание было всё в лесах, по периметру были разложены какие-то кучи стройматериалов, сновали рабочие. При этом воздушная гавань поразительным образом продолжала как-то работать, принимать и выпускать борта, обслуживать пассажиров. Впрочем, нам это было не так интересно, меня автомобиль ждал прямо у трапа на лётном поле. В новеньком ЗиЛе — мне пришлось ждать бронированную версию, а так первые лимузины 4-го поколения уже потихоньку начали расползаться по стране