— Добрый вечер, Михаил Сергеевич…

— Да уж как тут добрый, — пробормотал я, кутаясь в шарф. В Грузии оказалось неожиданно холодно, я, честно говоря, этого не ожидал. Дул пронизывающий ветер, кажется, пробирающий холодом до костей. — Давай в машину, не хватало ещё простудиться…

Погрузились в автомобиль, вырулили с территории аэропорта и двинули в сторону города. В Тбилиси аэропорт находился чуть за городом, так что время перекинуться парой слов имелось.

— Что происходит, Володя? Что за взрывы, откуда всё это в Союзе? Кто людей надоумил на площадь выходить? Даже не говори мне, что это случайность, я не поверю.

— Не случайность, Михаил Сергеевич. Есть слух, что недовольны вами партийцы среднего уровня. Боятся.

— Чего боятся? — Раздражённо выдохнул я, глядя, как в окно проносятся пейзажи пригородов бывшей грузинской столицы. Не в том смысле бывшей, что сейчас у неё другая столица, а в том, что теперь это лишь центр отдельной области.

— Боятся, что Закавказской Федерацией дело не ограничится.

— А ей и не ограничится. Уже сейчас идёт проработка объединения Прибалтики и Средней Азии в федерации по типу Закавказья, — я поморщился. Недооценил я сопротивление системы, недооценил.

— Вот, Михаил Сергеевич. А ведь это сокращение должностей, аппарата. Многие кормушки лишатся… Особенно в Средней Азии, ну вы сами всё понимаете. А ещё…

— Что⁉

— Товарищей напугал этот ваш эксперимент с планированием снизу. Начали ОГАС вспоминать, Глушкова, его идеи. Опять же улицу в Москве в его честь переименовали, а у нас же такие вещи просто так не делаются…

Глава 5−4

Нюансы управленческого искусства

21 мая 1990 года; Тбилиси, СССР

ПРАВДА: Еще на шаг ближе к коммунизму

На прошедшей неделе в столице завершил свою работу очередной съезд профсоюзных работников СССР. В центре внимания делегатов — вопросы дальнейшего совершенствования советского законодательства о труде.

С исторической инициативой выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ М. С. Горбачёв. Выступая с трибуны съезда, он подчеркнул, что партия и правительство видят свою первостепенную задачу в неуклонном повышении уровня жизни советских людей. Ярким подтверждением этому служит предложение внести изменения в Кодекс законов о труде (КзоТ) РСФСР.

Суть предложения — изменение продолжительности ежегодного минимального оплачиваемого отпуска с 24 до 26 рабочих дней, а длительности рабочей недели с 41 часа до 40. «Дополнительные два дня отдыха, — отметил товарищ Горбачёв, — это не просто цифры. Это реальное высвобождение времени для восстановления сил, для занятий творчеством, спортом, воспитания детей. Мы должны создать условия, в которых каждый гражданин Страны Советов сможет раскрыть свой личный потенциал».

В связи с этим Генеральный секретарь затронул и вопрос о длительности рабочего дня. Он с присущей ему прямотой заявил: к сожалению, на современном этапе Советский Союз пока не может позволить себе всеобщего сокращения ежедневного труда ниже 8 часов. Причина тому — объективная: в народном хозяйстве сохраняется стабильно высокий дефицит рабочих рук. Сокращать рабочую неделю более чем на 1 час в такой ситуации было бы просто безответственным популизмом. А вот добавить законных два дня к отпуску — задача посильная и крайне нужная.

Более того, товарищ Горбачёв предложил профсоюзам рассмотреть возможность внесения в КзоТ положения, разрешающего разделение отпуска на части. Это нововведение, по мысли Генсека, предоставит трудящемуся ещё больше возможностей для гибкого планирования отдыха, позволит эффективнее восстанавливать моральные и физические силы на протяжении всего года.

Эти инициативы — зримое доказательство незыблемого принципа нашего строя: во главу угла поставлены интересы человека труда. В отличие от капиталистических стран, где главная задача эксплуататоров — «выдоить досуха» рабочего, выжать из него все соки и безжалостно выбросить на свалку истории, едва силы и здоровье окажутся на исходе, в СССР действует иная философия. Здесь человек — не расходный материал, а главная ценность.

Да. Проводили мы тут эксперимент в одном закрытом «ящике» по улучшению возможностей планирования народного хозяйства. Суть его заключалась в том, что всем жителям предложили заранее запланировать количество товаров, которые они приобретут за следующий календарный год. Без ограничений — вот сколько вы хотите мяса, молока, фруктов, одежды, в рамках имеющейся зарплаты, конечно. Надо признать, что «ящик» для этого подходил не слишком хорошо: такие ЗАТО и так снабжались по высшей категории, дефицитов там почти не случалось. С другой стороны, в «открытом» населённом пункте провести такой эксперимент было бы невозможно, потому что результаты смазывали бы всякие гости и приезжие.

Плюс прохождение товаров по электронной базе. Тут убыло, тут прибыло. Сканеры штрихкодов закупили на западе, начали специально разработанные коды на товары клеить. Учёт и контроль.

Зачем нужно было такое исследование? Это было частью постройки большой системы планирования «снизу». Сколько люди потребляют, мы и так знали по статистике продаж в магазинах, нужно было понять, сколько люди хотят потреблять теоретически и сколько — реально. Последние два показателя на практике отличались, потому что, как говорится, «у голода глаза велики»: сначала люди заказали существенно больше, чем в итоге приобрели. Поскольку в ЗАТО для эксперимента все расчёты перевели в карточную форму, то в конце года можно было получить выписку — вот столько ты в начале года заказал, а вот столько реально потребил.

В идеале в будущем — ну, во всяком случае, идея была такая — население сможет делать план-заказ наперёд, например на месяц, и службы снабжения и распределения смогут гораздо более точно маневрировать складскими остатками на оптовых базах и в магазинах. По задумке такое планирование вовсе должно стать автоматическим, подчиняющимся несложному скрипту. Набрать статистики лет за десять — и прогнозирование вообще будет достаточно точным, во всяком случае так виделось «на берегу». Опять же если исключить всякие «потери», происходящие «по дороге», потому что их подсчитать плановыми методами очевидно невозможно.

Конечно, это были только наметки, да и планированием распределения ТНП никто не собирался ограничиваться. В идеале — у меня в голове во всяком случае — компьютерные системы в будущем сами управляли бы потоками и цепочками производства, человеку вообще ничего делать не нужно будет, только данные вносить в систему да всякие косяки на ходу исправлять. Ну да, фактически это была та самая ОГАС, о которой Глушков мечтал ещё в 60-е. Тогда её зарубили, и, наверное, правильно сделали: очевидно, ни вычислительных мощностей, ни ширины каналов передачи данных для такого монстра только начавшей подниматься после Войны Стране Советов