Я разбудил спутниц. Они, еле волоча ноги, дошли до умывальника и начали смывать со своих лиц остатки сна. Надо было выдвигаться немедленно. Я чувствовал, что должен найти этого чёртового учёного, да и Печать на руке начала слегка пульсировать.

Собрав провизии и тщательно экипировавшись, мы направились на запад города, где был расположен главный проход на глубинные тропы. Нас ждал весьма долгий спуск по винтовым лестницам, стремящийся вниз на сотни метров, а после длинная дорога по заброшенному гномьему залу, уходящему ещё глубже в недра земли. Стены этого зала были покрыты вековой пылью, а колонны, казалось, поглощали свет. Вскоре мы оказались у следующего прохода, грубо выдолбленного в горной породе и подпёртого массивными деревянными балками, некоторые из которых уже покосились от времени. Я сделал шаг в неизвестность, ощущая сырость и холод, и за мной поспешно последовали мои спутницы.

Мы погрузились в кромешную, непроницаемую тьму, освещаемую лишь слабым, колеблющимся светом от наших факелов. Так, мы не спеша и почти бесшумно двигались больше двух часов. Единственными звуками были наши шаги и потрескивание огня. В конце тоннеля мы, наконец, увидели еле заметный зеленоватый свет, пробивающийся через черноту. Мы вышли из тоннеля и оказались среди древних руин. Всё освещалось странными белыми камнями и светящимися грибами — зелёными, призрачными. На камнях толстым слоем лежал мох. Воздух здесь был такой тяжёлый, спёртый, сырой, что хотелось откашляться.

— Я сверюсь с картой! — произнёс я, осмотрев своих спутниц и убеждаясь, что они в порядке.

Я развернул пергамент и внимательно изучил древние символы.

— Где мы? — поинтересовалась Вурса, осматриваясь с долей беспокойства.

— На карте это место отмечено как Аванпост Руши, — ответил я, проводя пальцем по изображению. — По крайней мере, то, что от него осталось…

— Как по мне, всё весьма тихо, — произнесла Галара, прислушиваясь к давящей тишине. — Если, конечно, не заострять внимание на костях повсюду.

И правда... Везде, куда ни глянь, белели останки — кости зверей и куда более крупные черепа. Древние, дряхлые, они крошились едва ли не на глазах. Любое прикосновение превращало их в прах. Неожиданно кусок камня отвалился от одной из разрушенных колонн и с грохотом упал на землю, нарушив мёртвую тишину. Милени подпрыгнула от неожиданности и сдавленно вскрикнула, вцепившись мне в руку. Девчонка схватила меня так крепко, что я почувствовал, как эльфийка ломает мне пальцы.

— Спокойно, Милени! — произнёс я, пытаясь расслабить её хватку. — Ты в безопасности.

— Не нравится мне это место, — простонала эльфийка, не отпуская мою руку.

— Мне кажется, Роук преувеличивал опасность этих троп, — заметил я, пытаясь разрядить обстановку.

Пока, действительно, ничего слишком страшного не произошло.

— Нет! — резко, словно выстрел, вырвалось из уст Аранольд. Её голос был низким, полным серьёзности. — Многие вещи правдивы, господин Дарго, а мифы давно стали реальностью. Ведь ходят легенды о Первозданной Тьме, что когда-то вырвалась из недр земли, отравляя этот мир. Ангелы смогли остановить расползающийся ужас, но некоторые с поверхности были отравлены и развращены этой тёмной энергией. Вырвав свои сердца и откинувшись от света, Проклятые заполонили недра земли, где, как говорят легенды, до сих пор осталась частичка Первозданной Тьмы. В моём роду эта история передавалась из поколения в поколение. Мой прапрадед говорил, что видел Первозданную Тьму, когда пал последний подземный город. А было это тысячу лет назад! — она глянула по сторонам, сжимая рукоять своего меча, в глазах читался древний страх и глубокая тревога.

— Какие ужасы ты рассказываешь, — простонала Милени, её голос дрожал, а глаза были широко распахнуты от шока.

— Не бойся так, — произнесла Вурса, подбадривая подругу и мягко обнимая её. — Господин Дарго не позволит нас обидеть.

— Ладно! Идём дальше! — скомандовал я, внутренне соглашаясь с необходимостью двигаться вперёд, чтобы не дать страху овладеть командой.

Наша компания отправилась дальше, спускаясь всё ниже по тропам. Вокруг нас нарастало количество грибов, но уже не обычных, а достигающих порой гигантских размеров – некоторые были выше нас ростом, их причудливые шляпки создавали жутковатый, искажённый лес. Зеленоватый свет, исходящий от них, полностью освещал пространство вокруг нас, но от этой монотонной, болезненной цветовой гаммы было немного не по себе — создавалось ощущение нереальности. Воздух становился всё тяжелее, насыщенный спорами и запахом гнили.

В какой-то момент вдалеке за новыми, более крупными руинами, я заметил силуэт. Это был гном в доспехах, его фигура дрожала. Послышался глухой, надрывный плач, эхом разносящийся по подземелью. Мы бросились к нему, но я держал руку на кинжале.

— Сэр, вы в порядке? — поинтересовался я, протягивая руку к гному, но не приближаясь вплотную.

В ответ не послышалось ни слова, ни единой фразы, продолжался лишь надрывный плач незнакомца, становясь громче.

— Ответьте мне! — мой голос стал выше, в нём появились стальные нотки.

Но ответа так и не было. Медленно, осторожно я потянулся к плечу гнома и, преодолевая внутреннее сопротивление, слегка отдёрнул его. Изуродованное создание резко повернулось ко мне. Его глаза были угольно-чёрными провалами, из которых сочилась густая, тёмная кровь, стекавшая по щекам. Это когда-то было лицо гнома — но древняя сила словно обидела его: ни бровей, ни ресниц, кожа сморщилась, зубы сгнили, а челюсть выглядела изъеденной. Гном, или то, что от него осталось, зарычал, издавая низкий, гортанный звук, и вынул из-за пояса зазубренный кинжал. Враг попытался меня ранить, но я инстинктивно ушёл назад от медленной, предсказуемой атаки, а затем резким выпадом перерезал горло несчастному. Туша рухнула на землю и напоследок издала пронзительный, предсмертный визг, словно больное, загнанное животное.

Вокруг нашей компании тут же послышались многочисленные шорохи, скрежет когтей по камню и лязганье. По полуразрушенным стенам, словно громадные тараканы, начали сползать человекоподобные существа. Их тела были покрыты уродливыми, мясистыми отростками, кожа имела отвратительный, бордовый цвет, а вены налились, раздулись, и в них пульсировала густая, чёрная кровь. Вместо зубов у них были острые, длинные клыки, выпирающие из челюсти, а на руках — изогнутые, хищные когти. Из их пастей вырывался омерзительный, леденящий душу визг, предвещающий атаку.

С потолка на нас, словно жнецы, также посыпались враги, в руках которых были старые, ржавые мечи и топоры, зловеще блестящие в призрачном свете. Одна из тварей, изрыгая отвратительный визг, кинулась на меня, обрушив вихрь своих ржавых клинков. Я отступил, а после, уйдя вбок, нанёс резкий удар Альскальмуром сверху-вниз, обрубая