всего двух женщин — верховную берегиню или жену. Но он так и не женился. Значит, берегиню.

Никита понял и смысл слов. Чувства — это переизбыток энергии. Сферу, значит, сделали совсем не для целей щита. Он уже был на момент её создания и уже функционировал. Это его использовали для откачки лишней энергии.

Некоторые вопросы нашли ответы. Но почему всё-таки сферу так засекретили? Для чего её создали?

Последняя надежда оставалась на память стола управления. В ней могла остаться какая-то информация от создателей. Велехов почти не рассчитывал на это и поэтому, нажав значки свитков, действительно удивился. Хранилище памяти было полным. И это были совершено новые для него знания. Подробный словарь символов и слов заклинаний, алгоритмы их построения, свойства магических взаимосвязей и состояний.…

Никита с удивлением водил пальцами по строчкам, где описывалось взаимодействие металла и крови белых волков и объяснялось, почему стальное лезвие может свободно размещаться внутри их тела, не повреждая живые ткани. Эта особенность хранителей была далеко не естественной. Она возникла, когда при создании мечей берегини использовали кровь белых волков для охлаждения металла. Прописывая связующие заклинания на лезвиях, омытых кровью, они по сути случайно связали с талисманами не только силу стихий, но и души оборотней, принёсших такую жертву. Именно эта связь и передавалась по роду. Лезвия-ключи действительно выбирали себе хранителя, притягиваясь не к его телу, а к духу.

Велехов листал дальше и читал требования к физической оболочке материального предмета для вмещения того или иного вида энергии. То есть, что можно использовать в качестве сосуда для создания магического артефакта, а что нельзя. Нажав пальцем на очередной свиток, Никита невольно вздрогнул, увидев, что открылось перед ним, и на мгновение даже отошёл от стола управления, чтобы перевести дыхание.

За всё это время, пока он обучался у Софьи, пока задавал вопросы берегиням, ему ни разу не позволили даже взглянуть на криптографию заклинаний. А он просил об этом и не раз, стремясь понять, как устроены талисманы. Но ответ всегда был один — эти знания под строжайшим запретом. Старшие берегини, имевшие доступ в тайные отделы библиотеки совета, давали клятву о неразглашении, за нарушение которой следовало заточение пожизненно, а получившему эту информацию грозило заклинание уничтожения памяти.

Но свиток, на который смотрел Никита, содержал алгоритмы построения управляющих символов заклинания для настройки связи между материальным предметом и… энергией стихий. Именно так созданы четыре меча и ключи к ним!

Велехов чувствовал, что его бьёт дрожь. Он не должен этого знать. По закону этого мира, знания о создании столь мощных магических артефактов — это государственная тайна, охраняемая строжайшим образом. Даже Скарад не знал всего до конца и потому предпочёл забрать талисманы, а не сделать свои.

Не посвящённому в круг берегинь, не давшему клятву, не отказавшемуся от всего ради сохранения мира, не позволено знать то, что может погубить планету из-за неверно написанного символа или неверно выбранного пера. И даже повелитель озёр Мрака понимал этот риск.

Никита стоял, не отводя глаз от раскрытого свитка. Ещё можно закрыть его и не становиться преступником. Но мысли, будто скребли когтями его разум…

Получается, что единственным, кто владел знаниями такого порядка и пользовался ими наравне с берегинями, был Бимир. Только он мог оставить их в незашифрованных документах в нарушение всех правил. Князь Вулавала, совершая такое опасное деяние, не мог не понимать что делает, а, значит, должно быть… имел какой-то план. Велехов глубоко вздохнул, успокаивая стучащее сердце. Если Бимир хотел именно этого — чтобы новый хранитель нашёл эти знания, то он должен их принять.

Глаза Никиты заскользили по строчкам. Он шагнул к столу и погрузился в чтение. Через несколько часов, уже на завершающих словах последнего свитка, усталость всё же свалила Велехова. Едва дочитав и закрыв хранилище памяти, он обратился волком и уснул прямо у стола, спрятав нос в свой белый хвост.

* * *

Солнечный свет раскрасил мраморные стены в радужные цвета. Звонкий смех и знакомый коридор, украшенный цветами, подсказали Никите где он. За поворотом открылся девичий грот. Голубая вода большого бассейна в искусственной пещере играла яркими золотыми бликами. Мимо пробежали девушки в коротких платьях, на ходу сбрасывая одежду и сандалии. С разбегу все плюхнулись в воду, потеснив остальных.

Велехов присел на бортик бассейна. Сон был таким живым, словно он действительно сидел здесь почти сто лет назад и наблюдал за купанием. Оглядываясь вокруг, Никита внезапно обратил внимание на одну девушку. Красавица, с длинными до круглых ягодиц платиновыми волосами, купалась с подругами.

А Велехов внезапно увидел в проёме входа… Бимира. Князь Вулавала вошёл в девичий грот в человеческом облике, одетый в паутинку белого цвета, украшенную по нитям серебряной вышивкой. Волосы были собраны заколкой в хвост, длиной аж до середины спины, на груди и плече ярко поблескивали строчки родовой надписи.

В книгах Никита видел его более старшим, но сейчас Бимир был молод и на светлом лице играла чуть заметная улыбка. И теперь Велехов с болью взглянул на красавицу в бассейне, поняв кто она.

С приближением Бимира отовсюду разросся шёпот и тихий девичий смех. Девушки опустились в воду, изобразив стеснение от своей наготы, а подруги окружили Снежную.

— Князь за тобой, — зашептали они.

Щёки Снежной зарумянились, и она поплыла к бортику бассейна. Бимир по дороге поднял с пола одно из девичьих платьев, угадав в нём одежду Снежной, подошёл и подал ей руку. На щеках князя тоже проявился румянец, когда девушка шагнула к нему и взяла из его рук своё платье. Снежная оделась и Бимир повёл её из девичьего грота.

— Забрал невесту, — смеялись девушки в бассейне.

— А Снежная говорит, что она не невеста, — насмешливо возразил кто-то, — просто наш князь с ней дружбу водит.

— Какую дружбу? — возмутились подруги. — Ты посмотри какой взгляд у него! Скоро синий цвет радужки от огня страсти выгорит и будет золотой, как солнце на рассвете.

Девушки продолжали обсуждать появление князя, а Никита направился за ним. Вышел из девичьего грота в цветущий сиреневый сад и увидел Бимира и Снежную.

— Что с тобой? — спросила девушка, держа его за руки. — Снова видел будущее? Снова то же самое?

Бимир не сразу ответил. По сведённым бровям было видно, что мысли у него не светлые.

— Не так я бы хотел его видеть, — наконец признался он. — И не таким. Слишком далеко вижу, а лучше