нащупать пистолет у меня за поясом и выстрелить мне в спину, я выхватываю его и засовываю за пояс впереди себя. Затем крепко прижимаю к себе эту русскую красотку, которая отчаянно вырывается, и иду с ней к машине.

Я рад, что ближайший дом находится в полукилометре по пляжу, потому что она орет как резаная. К тому же Эва так сильно колотит меня по спине, что, я уверен, у меня останутся синяки.

Я перехожу на легкий бег. Она издает вскрик удивления и хватается за мой ремень, чтобы удержать равновесие, в то время как я мрачно улыбаюсь.

Добравшись до джипа, я ставлю ее на ноги рядом с пассажирской дверью, затем держу, пока тянусь в бардачок.

Затем я достаю и защелкиваю наручники на ее запястьях.

На мгновение Эвелина в ужасе пялится на металл, сковывающий ее запястья, а затем недоверчиво переводит взгляд на меня.

— Веди себя хорошо, — предупреждаю я, — иначе мне придется использовать еще и кляп.

В ее глазах вспыхивает возмущение.

— Только попробуй, и твои яйца за это поплатятся.

Съеживающееся ощущение в паху заставляет меня ей поверить.

Я осторожно подталкиваю Эву на пассажирское сиденье, держа голову подальше от ее щелкающих зубов, пока пристегиваю ее ремнем безопасности. Затем я оббегаю машину, сажусь за руль, блокирую двери и завожу двигатель.

Я смотрю на нее. Она не хочет встречаться со мной взглядом, поэтому я говорю, глядя на ее профиль: — Мы полетим на Кубу, оттуда пересядем на самолет до Нью-Йорка. Как только мы доберемся до штаб-квартиры «Метрикс», нас допросят. Можешь задавать любые вопросы. От тебя не утаят ничего, что касается всей операции. После этого… ты сможешь решить, что хочешь делать дальше.

Эва медленно поворачивает голову и смотрит на меня. Воздух между нами потрескивает. Спустя мгновение она сжимает челюсти и снова отворачивается.

Я газую, и мы срываемся с места, сжигая резину. Она неподвижно сидит рядом, глядя в окно и сжав руки в кулаки. Мне кажется, Эва едва сдерживается, чтобы не выцарапать мне глаза.

И то, что она даже не пытается это сделать, дает мне крошечную надежды.

Зона посадки, где нас заберет «птичка», находится на другом конце города. Мы едем в тишине. Я не могу не задаваться вопросом, о чем она думает. Что чувствует. Простит ли она меня когда-нибудь за это.

Я отвлекаюсь на эти мысли, останавливаясь на красный свет. Рядом с нами тормозит машина, и я бросаю на нее взгляд.

А затем резко оборачиваюсь снова.

В старом черном «Кадиллаке» с опущенными стеклами сидят четверо мужчин латиноамериканской внешности. Все они одеты в одинаковые белые футболки без рукавов, а их руки и шеи покрыты многочисленными бандитскими татуировками. Они разговаривают и смеются, не обращая на нас внимания.

Пока парень на пассажирском сиденье не бросает на меня взгляд. А потом тоже резко не оборачивается второй раз.

Его улыбка — уродливая, гнилая улыбка — меркнет. На его лице появляется выражение смертельной угрозы.

Диего-наркоторговец рычит, достает пистолет и направляет его мне в голову.

А я-то думал, что хуже уже быть не может.

Я жму на педаль газа. Джип срывается с места, и в этот момент раздается первый выстрел. Гудят клаксоны. Мы едва не врезаемся в поток машин, проносясь через перекресток на визжащих шинах. За нами раздается шквал выстрелов, и я кричу Эве, чтобы она пригнулась.

Схватившись за дверную ручку, она низко пригибается к сиденью, пока я резко сворачиваю за угол.

— Надеюсь, он стреляет лучше меня, — бормочет она.

Ха-ха.

Мы мчимся по бульвару, а «Кадиллак» преследует нас по пятам. Я виляю по дороге, пытаясь увернуться от пуль, свистящих со всех сторон. В бампер стреляют, затем взрывается зеркало со стороны пассажира.

Я мельком замечаю лицо Эвы и кричу: — Чему, черт возьми, ты улыбаешься, женщина?

— Карма обычно не срабатывает так быстро.

— Поверить не могу, что тебе это действительно нравится! — Я резко беру в сторону, едва не сбив старика на велосипеде, пересекающего дорогу. — Эти ублюдки хотят нас убить!

— Нет, они хотят убить тебя. Я уверена, что это общая черта всех твоих знакомых.

Впереди нас движение останавливается на очередном красном свете светофора, поэтому я заезжаю на тротуар, едва притормаживаю на перекрестке, а когда вижу, что путь свободен, срываюсь с места и выезжаю на проезжую часть. Подвеска джипа и в лучших условиях кажется жестковатой, но прыжок с бордюра прямо в выбоину превращает поездку в дикий аттракцион. Голова Эвы резко дергается вперед, затем назад, и нас обоих впечатывает в сиденья.

Затем заднее стекло со взрывом разлетается на миллион осколков, словно бомба.

Я пригибаюсь от града летящего стекла.

— Сукин сын!

— Надеюсь, ты купил хорошую страховку на эту прокатную развалюху.

— Как ты можешь быть такой спокойной? — кричу я.

Эва смотрит на меня так, будто я веду себя как неженка.

— А как ты не можешь, мистер бывший коп-спецназовец? Или это все тоже было ложью?

Когда я в отчаянии рычу, она говорит: — Если бы ты дал мне пистолет, я могла бы отстреливаться.

— На тебе наручники! И ты бы все равно сначала выстрелила в меня! Я не отдам тебе этот чертов пистолет!

— Как знаешь. Осторожно, собака!

Я резко жму на тормоз, выворачиваю руль вправо, а потом снова жму на газ, едва не переехав пса. Сзади за нами несется «Кадиллак» — большая черная акула, сверкающая решеткой радиатора в зеркале заднего вида, словно металлическими зубами.

Я ни за что не смогу от них оторваться. Джип не сравнится с «Кадиллаком» по мощности. Так что у меня два варианта: остановиться и вступить в перестрелку или придумать, как сбросить их с хвоста.

Я резко сворачиваю налево у знака «Стоп», въезжая в жилой квартал. Мы мчимся по улице на максимальной скорости, а «Кадиллак» с заносом вылетает из-за угла позади нас. Я делаю еще три поворота, едва не задев полдесятка припаркованных машин в процессе, а затем нахожу то, что искал.

Открытая дверь гаража.

С визгом тормозов мы останавливаемся внутри гаража. Я глушу двигатель, выпрыгиваю из джипа и опускаю дверь гаража как раз в тот момент, когда фары «Кадиллака» освещают улицу. Затем стою в темноте, слушая, как машина с ревом проносится мимо.

Когда звук визжащих шин слышен в следующем квартале, я поднимаю дверь и запрыгиваю обратно в машину. Мы выезжаем из гаража задним ходом и направляемся вверх по улице тем же путем, каким приехали, используя только противотуманные фары.

Когда мы выбираемся из района