В 1937 году, пишет японист Юрий Владимирович Георгиев, Зорге прислал в Москву фотографию, на которой он запечатлен стоящим рядом с немецким послом Гербертом фон Дирксеном, пожимающим руку японскому императору Хирохито. Этим снимком Зорге, вероятно, хотел продемонстрировать, насколько он приближен к высшим сферам. А в разведуправлении пришли к совершенно иным выводам:

Тот факт, что «Рамзай» на представлении Дирксена японскому императору был допущен в личную палатку императора, доказывает, что он считался там полностью своим человеком. Если бы он был вскрыт и использовался вслепую, то отношение к нему было бы как к советскому агенту (хотя и вскрытому тайно от него), и он ни под каким видом не был бы допущен в палатку императора.

Следовательно, если считать, что «Рамзай» вскрыт, то приходится заключить большее: что он не только вскрыт, а и работает на японо-германцев в качестве дезинформатора советской разведки.

В наши дни выяснилось, что Зорге прихвастнул. Японский исследователь Томия Ватабэ изучил историю снимка и установил, что на фотографии изображен вовсе не император, а его младший брат – принц Титибу. Снимок был сделан 6 апреля 1935 года в порту Йокогамы. Принц от имени императора приехал встретить императора марионеточного государства Маньчжоу-Го Пу И. Вот тогда немецкий посол Дирксен и пожал руку принцу. В довоенной Японии император не мог обменяться рукопожатием с иностранным дипломатом…

В Москве считали, что резидентура Зорге «вероятно, вскрыта противником и работает под его контролем». В феврале 1941 года новый руководитель военной разведки генерал-лейтенант Филипп Иванович Голиков приказал урезать Зорге смету. Разведчик получил такую шифровку: «Считаю необходимым сократить расходы по вашей конторе, потому что большая часть ваших материалов несекретны и несвоевременны…»

2 мая 1941 года Зорге, информируя Москву о возможности скорого начала войны, сообщил мнение германских военных: «Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель». Начальник разведывательного управления генерал Голиков распорядился ознакомить с информацией Зорге руководство страны, но этот абзац вычеркнул.

Когда я сделал на телевидении большую передачу о судьбе Зорге, мне позвонил Леонид Митрофанович Замятин, бывший заведующий Отделом международной информации ЦК, близкий к Брежневу человек. Он пересказал мне разговор с генералом Иваном Ивановичем Ильичевым, который одно время возглавлял военную разведку.

По словам генерала Ильичева, Сталин, услышав, что сведения получены из Японии от Рихарда Зорге, резко сказал ему:

– Это двойной агент, больше мне сообщений от него не показывайте.

Да разве могли в такой ситуации в Москве верить сообщениям Рихарда Зорге о том, что Германия готовится напасть на Советский Союз, а потом о том, что Япония, напротив, не нападет на Советский Союз и поэтому сибирские дивизии можно перебрасывать на немецкий фронт?

Сам Зорге, конечно же, не знал, что на его счет думали в Москве. Но отношение к себе чувствовал. В первые годы разведывательной работы Зорге был уверен в правоте собственного дела. Потом настроение его изменилось. Он страдал от одиночества, стал мрачным, лишился прежней легкости в общении, перестал весело шутить. Он пил, ощущая безвыходность своей ситуации.

22 июня 1941 года, в день, когда Германия напала на Советский Союз, Зорге, крепко выпив в баре токийской гостиницы «Империал», позвонил в немецкое посольство и попросил соединить его с послом. Когда трубку взял германский посол генерал-майор Ойген Отт, Зорге мрачно сказал ему:

– Это война уже проиграна!

Любому другому такая фраза дорого бы стоила. Но немецкий посол неодобрительно сказал жене, что Зорге, похоже, спивается. Зорге был главным советчиком и помощником посла. А что касается жены германского посла, то у нее был роман с Рихардом Зорге.

Можно ли назвать его красивым мужчиной? Возможно, только в юные годы. Но он был настоящим мужчиной, женщины это ощущали и влюблялись в него. Он не был бабником, он никого не обольщал. Не только женщины, но и мужчины влюблялись в Зорге, разумеется, не в прямом смысле этого слова. Он был необыкновенно обаятелен. И все это помогло ему стать одним из самых выдающихся разведчиков ХХ столетия. Зорге принадлежал к тому типу людей, которые следовали словам немецкого философа Фридриха Ницше: живи опасно. Он был чем-то похож на другого знаменитого разведчика – англичанина Кима Филби. Оба занимались смертельно опасным делом не ради денег, не ради карьеры, а потому что им нравилась такая авантюрная, полная приключений жизнь. Они наслаждались своей профессией.

Рихард Зорге родился 4 октября 1895 года в Баку. Шведские фабриканты братья Нобели начали нефтедобычу в Баку и пригласили туда иностранных специалистов. Одним из первых приехал прусский инженер-технолог Густав Вильгельм Рихард Зорге. В Баку он устроил и свою личную жизнь – женился на русской женщине, Нине Семеновне Кобелевой. Рихард был пятым ребенком в семье.

Когда мальчику было всего 3 года, семья вернулась в Германию. Он получил чисто немецкое воспитание и ощущал себя немцем. В 1914 году, когда разразилась Первая мировая, Рихард Зорге добровольцем ушел на фронт, как сделали это многие его сверстники, которым война казалась упоительным приключением. Уже в ноябре 1914 года он получил боевое крещение. Он участвовал в прорыве во Фландрии, эти кровопролитные бои (особенно за Лангемарк) потом героизировали.

Рихард Зорге

Летом 1915 года в боях за Бельгию Зорге был ранен в правое плечо. Получил отпуск и сдал выпускные экзамены в школе. В его аттестате зрелости такие оценки: история, география, математика, физика, химия – хорошо. Немецкий, французский, английский, закон Божий – удовлетворительно. Он поступил было на медицинский факультет Берлинского университета, но понял, что медицина – не его призвание.

Не догуляв отпуска, вернулся на фронт и получил нашивки ефрейтора. Теперь его отправили в Галицию воевать с русской армией. Он опять попал в госпиталь, раненный осколком снаряда. Его произвели в унтер-офицеры и за храбрость наградили Железным крестом 2-го класса.

В 1916 году 43-й артиллерийский полк, в котором служил Зорге, был брошен в бой под Верденом. Это был опорный пункт французской обороны. Бои шли три месяца, огромные потери несли обе стороны. Зорге был ранен осколками в обе ноги и три дня пролежал на колючей проволоке без медицинской помощи – прежде чем его доставили в лазарет. Ему грозила ампутация ноги. После нескольких операций ногу сохранили, но она стала на два с половиной сантиметра короче. Зорге прихрамывал, но это нисколько не портило его в глазах женщин…

В январе 1918 года Рихарда Зорге демобилизовали. Он вернулся в гражданскую жизнь, полный ненависти к государственному строю,