чего-то, и мне не трудно догадаться, чего именно… Кровь.

Чувствую, как что-то касается моих запястий, срезая стяжку. Язык слизывает кровь со лба, заживляя свежую рану.

Я открываю глаза и вижу перед собой Карраса. Он уже без цепей — вероятно, Роберто его освободил, — но всё ещё утыкан ножами. Как он вообще может передвигаться?! Он что, зомби?

Всхлипываю. Начинаю вытаскивать ножи один за другим, краем глаза видя, как Роберто расправляется с бандитами…

Прижимаюсь к окровавленной груди Карраса, пачкаясь в его крови, однако он не кажется умирающим. Напротив — я чувствую, как бьётся его сердце. Оно набирает скорость. Гигант распрямляет плечи.

Если он собирается меня выпотрошить — пусть делает. Только сначала…

— Убей их всех. Прошу, — я дотягиваюсь руками до рукояти ножей, воткнутых в его спину и продолжаю вытаскивать. — Только девушек не трогай. Двух. Они в хлеве. Пожалуйста, — умоляю я Карраса.

Он заглядывает мне в лицо.

Словно зверь, проводит носом рядом с шеей, отстраняется, а затем тень выходит за пределы тела Риччи. Каррас отправляется на охоту, словно только этого и ждал. Кажется, что ножи не причинили ему никакого вреда.

Я медленно сползаю по столбу и наблюдаю, как два гиганта расправляются с бандитами. Почему-то сейчас я даже не закрываю глаза.

Я наблюдаю за всем этим, не ощущая ничего. Пустоту.

40

Постепенно шум стихает. Прекращается и визг свиней.

Я слышу только тихое завывание ветра.

Встаю. Мне не терпится покинуть это проклятое место. Я иду к хлеву, в котором меня хранили как заложника, с другими девушками.

Когда открываю дверь, вижу, как они вздрагивают. Даже страшно подумать, что они себе представляли, подслушивая звуки с улицы…

— Всё в порядке, — спокойно говорю я, внутренне спрашивая себя: как? Как я могу звучать ТАК спокойно в ТАКОЙ момент?

Но тело окутывает холодная отрешённость и безэмоциональность. Я даже не знаю, когда смогу прийти в себя после такого.

— Я пришла, чтобы освободить вас. — объясняю я. — Остальные… мертвы.

Девушки смотрят на меня с недоверием. Конечно, я же ведь в одиночку не смогла бы завалить всех бандитов…

Я подхожу к заложницам и помогаю им подняться, срезаю стяжки, врезавшиеся до крови в их запястье.

Они выглядят совсем плохо, истощены, ранены и очень напуганы. Когда смотрят мне за спину — замирают от ужаса и падают в обморок. Я едва успеваю их подхватить, чтобы они не стукнулись головами об пол.

Поворачиваюсь — и понимаю, в чём причина.

Каррас и Роберто в своих зловещих образах тени. Они стоят рядом с дверью.

— Вы могли бы не пугать девушек? Они столько всего пережили… — начинаю я. Каррас первый возвращается в тело Риччи и подходит к девушкам, пробуя вернуть их в чувства.

За ним следует Роберто. Так и знала, что это он.

Не могу удержаться — подхожу к нему ближе и рассматриваю лицо старика, который для своих лет выглядит довольно молодо.

— Нонна Лучия знает, как ты проводишь вечера? — почему я сама напрашиваюсь на неприятности? У меня что, их было недостаточно?

Но тело будто перестало ощущать страх…

Роберто усмехается, но по-доброму, это немного разряжает жуткую атмосферу.

— Она знает только то, что ей нужно знать. Можешь не волноваться за Лучию, — отвечает он.

— Пожалуйста, только не причиняй ей боли и зла, — прошу я Роберто. — Я ничего ей не скажу.

— Я ни за что этого не сделаю, — твёрдо отвечает гигант, и почему-то я ему верю. Это не звучит как оправдывание или пустое обещание.

— Хорошо, — киваю я. — Этим девушкам нужна больница. Срочно. Понимаете? Можете играть в ваши игры борьбы добра со злом, но, пожалуйста, сохраните им жизнь. Они не заслужили того, что произошло.

Я прекрасно понимаю, что сюда не доедут машины скорой помощи и не долетят вертолёты — негде сделать посадку, вокруг горы, скалы и загоны со скотом. Поэтому единственные, кто смогут помочь, — это гиганты.

— Вы сможете донести их до нормальной дороги?

Риччи поднимается и подходит ко мне вплотную.

— Пикколина, я сделаю это, но ты пообещаешь, что больше не будешь сбегать. Потому что в следующий раз я запросто выпотрошу целый город в поисках тебя.

Значит, Каррас прекрасно знает о моём побеге.

— Как будто ты этого ещё не сделал. Скольких ты убил в эти дни? — холодно спрашиваю я, не обращая внимания на то, как по телу пробегает разряд от его близости.

— Недостаточно, — выдавливает он, и его глаза краснеют, словно желая больше мести и крови. Он все еще в бешенстве.

— Каррас, — одёргивает его Роберто, — ты бери эту, — он указывает на Эстер. — Я возьму другую. Мы понесём их до машины.

— Хорошо, — чеканит он в ответ, не спуская с меня пронзительного взгляда, будто ожидая обещания. Он давит и проникает внутрь.

— Я обещаю, что больше не буду от тебя сбегать, — чётко говорю Каррасу. И похоже, он немного успокаивается.

Гиганты взваливают на себя бесчувственных девушек, словно они не более чем соломинки.

Мы вместе покидаем это проклятое место. Я знаю, что вернусь сюда, чтобы рассказать о том, что произошло, чтобы следователи могли взять анализы и, возможно, найти следы пропавших людей… Хотя, говорят, что после свиней это нереально…

Я следую за гигантами, но в какой-то момент спотыкаюсь.

Каррас ловит меня одной рукой, что-то говорит Роберто на своём древнем языке, отдаёт ему девушку, которую нёс, а сам подхватывает меня на руки.

Я чувствую себя такой уставшей и обессиленной, что даже если Каррас сейчас скажет, что пришло время нашей первой брачной ночи — я никак не отреагирую…

Прислоняюсь к его груди, внезапно ощущая безопасность. Приходится напоминать себе о то, что я нахожусь в руках того, кто сегодня убил более десяти ублюдков... Некоторое время я наблюдаю за тем, как Роберто несёт двух девушек — это выглядит странно, потому что ему на вид лет семьдесят…

Не замечаю, как погружаюсь в сон.

Просыпаюсь уже у себя дома, рядом с, мать его, Каррасом. Как я не почувствовала, что меня принесли домой?!

Очевидно, я пришла в себя, раз теперь во мне просыпается животный страх. Я прокручиваю в уме произошедшее… Теперь меня тошнит от отпечатавшихся в памяти воспоминаний раздираемой плоти бандитов, а тогда я наблюдала за этим, словно за чем-то обыденным…

Интересно, может, это Каррас так на меня подействовал?

Я тихо приподнимаюсь, соскальзывая с широкой груди Карраса, поднимаю подбородок, чтобы убедиться — он всё ещё спит, но увы: Каррас смотрит на меня с холодным спокойствием.

Он уже не спит.