– Подарок за смелость, – произносит она негромко. – Ты не сможешь выговорить моё настоящее имя, но можешь дать человеческое. Позовёшь – приду.

Князев открывает рот, закрывает. Шумно вздыхает, оглядывается, будто не верит происходящему, снова смотрит на неё.

– А… Какое имя?

Она улыбается и глядит на него снизу вверх. Боковым зрением вижу, как Влад закатывает глаза, и я тыкаю его локтем в бок, чтоб не портил момент ржанием.

– Адель, – выдыхает Князев. – Пусть будет Адель.

Саламандра склоняет голову к плечу.

– Адель, – повторяет она, словно примеряет. – Красиво. – Она смотрит куда-то мне за спину, кивает и снова поднимает взгляд. – Нам пора. Зови. Буду ждать.

Князев тоже кивает с самым ошарашенным видом. Саламандра смеётся, касается его щеки и исчезает в облаке золотистых искорок. Я гляжу через плечо и понимаю, что Ундина тоже ушла.

– Интересно, – бормочет Влад, – что скажет бабушка про эту… девушку.

Князев кашляет.

– Олегович, не нарывайся. А то твоя мать тоже может сказать много интересного вот на это всё. – Он тычет пальцем в туман.

– Шантаж же, папенька, – качает головой Влад. – Чему вы учите подрастающее поколение?..

Князев пожимает плечами:

– Жить?

Влад фыркает, шагает к нему и снова коротко обнимает.

– Жить, – говорит он негромко, – это хорошо. Давай как-то это… Не переставать, что ли.

Князев со смешком ерошит сыну волосы. Я чувствую себя очень лишней и оборачиваюсь.

Сашка стоит у меня за спиной, совсем рядом. Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза, потом шагаем навстречу – и меня тоже обнимают.

Наконец-то.

– Если ты после всего этого окончательно передумаешь жениться, – бормочу я ему в плечо, – я пойму. Заведу себе ещё тридцать девять драконов…

Сашка скептически хмыкает.

– Андреич, – жалуется он поверх моей головы, – она меня бросить хочет. И ведь в глаз ей не дашь.

– Наручники у Кощеева попроси, – советует Князев.

– Точно, – соглашается Сашка. – И плётку. И…

– Мальчики, – вклиниваюсь я, не оборачиваясь, – фантазии свои придержите при ребёнке.

«Ребёнок» начинает ржать первым. Мужики подхватывают. Я зажмуриваюсь и тоже тихо смеюсь – а может, и всхлипываю, и меня прижимают крепче, и гладят по спине, и шепчут, что всё хорошо, всё закончилось и сейчас мы поедем домой, и я киваю, но не могу удержать ни смех, ни слёзы.

Всё закончилось.

Всё только начинается.

Эпилог

– Куклу-Желанницу положено прятать от чужих глаз. Можно сделать ей отдельный домик в шкатулке или сшить красивый мешочек. Доставать её нужно непосредственно перед тем, как загадать желание, и рядом не должно быть никого, в особенности мужчин. Чтобы кукла исполнила желание, нужно сделать ей подарочек: новую ленточку, бусы, зеркальце, иголку. Мы уже знаем, что важно не просто положить подарок рядом, а привязать энергетической нитью… У всех получается?

Чтобы увидеть эти несчастные нити, мне приходится долго щуриться, но стоит заметить одну, как остальные проявляются рядом, на положенных местах. Я осматриваю узлы, поправляю на кукле фартук, проверяю, ровно ли повязано очелье. Платок кукле пока не положен – незамужние девушки в те времена, когда куклу придумали, головных уборов не носили. Вот через пару месяцев можно и подарить.

После мартовских событий курсы ожидаемо сделали перерыв. Я опасалась, что меня всё же запрут – сертификата-то так и нет! – но специалист, который осматривал меня в прошлый раз, с неохотой признал, что до минимально допустимого уровня контроля я всё же прокачалась, и срок продлил до окончания курсов. А пока все участники разборок с элементалями проходили реабилитацию у психологов Особого отдела, Кощеев поругался с начальством и выбил для Ирины компенсацию – с условием, что она и ещё двое сотрудников мастерской «Лебёдушка» будут проводить дополнительные занятия для сотрудников по работе с амулетами.

А всё потому, что найти нас удалось в первую очередь благодаря медвежьей лапе. Как потом выяснилось, ровно в тот момент, когда Зверев вошёл в класс, амулет завибрировал и нагрелся так, что Сашка, почти успевший доехать до дома Кожемякина, развернулся через двойную сплошную и рванул назад, на ходу вызванивая Князева.

Тот получил сообщение с крышечкой как раз в процессе допроса Кожемякина и задавал неудобные вопросы про Ирину. Сашкин звонок застал обоих в момент, когда драконоборец уже признался, что она действительно приходила к нему на берег вечером, но адекватно сформулировать, почему он это скрывал от следствия, пока не смог.

Это потом уже выяснилось, что свои отношения эти двое в принципе не афишировали, потому что предыдущие у обоих закончились слишком уж травмирующе. Может, и правильно делали: не узнай Зверев, что они встречаются, может, и не решился бы действовать так нагло. А так – зашёл к старой знакомой, вроде как извиниться за Веронику и купить бракованные дракониты, услышал обрывок телефонного разговора о том, что на водохранилище ночью будет только один дежурный, приревновал слегка, задумал свалить вину за драконов на бывшего друга…

Ирина призналась, что старый знакомый действительно пытался к ней клеиться. Кожемякину она сказала об этом в тот самый вечер на водохранилище, он разозлился, хотел было набить потенциальному сопернику морду, но она отговорила. Потому он, проснувшись утром рядом с дохлым драконом, сперва вообразил, что Ирина нарочно подлила ему в чай что-то усыпляющее, чтоб не порол горячку и не пошёл в лагерь на разборки, – а если б рассказал об этом полиции, её точно сочли бы пособницей убийцы. Хотя, как оказалось, всё было ровно наоборот: именно её тонизирующий чай помог ему проснуться до того, как успел разгореться пожар.

Сашке было велено мчаться к Дворцу пионеров. Там его встретили успевший вернуться раньше Семён, который вызвал скорую и спасателей для пострадавших от драконьего воздействия, Гошка с моей запиской и Маргарита с мрачным донельзя Кощеевым. Неудачное совпадение: он-то и отвлёк ведьму от засады новой попыткой уговорить вступить в ряды Особого отдела – а когда она спохватилась, что потеряла магический отклик с повешенного на меня магического «жучка», стало уже поздно.

К моменту приезда Князева и Кожемякина спецгруппа была готова, не хватало конкретной цели. К счастью, драконоборец, плотно работавший с Ириниными амулетами, сумел наложить медвежью лапу на карту, чтобы прояснить местоположение похитителей. Отряд спасателей рванул к карьерам…

И успел – почти вовремя.

…Я откладываю куклу и гляжу в окно. Там всё цветёт и зеленеет – апрель выдался непривычно жарким. Здравый смысл говорит, что в плюс двадцать четыре можно одеться и полегче, но я привычно влезла в джинсы и теперь страдаю, потому что отопление выключить ещё не успели. То ли дело Лерка: надела платьице в цветочек, теперь сама на куколку похожа. Личная жизнь – вещь такая, меняет людей странным образом.

Кстати, вон она, личная жизнь, торчит на другой стороне улицы, потому что там тень. Вдвоём торчат, не ссорятся, что-то бодро обсуждают. Хотя понятно что – работу. Сашка вон уволился, а шеф оценил результаты Владовой практики и решил оставить его в Департаменте. И неважно, что диплом ещё не получен, главное, что человек в рабочее время на рабочем месте находится – не то что некоторые!..

В дверь класса стучат и заглядывают.

– Ириша, вы закончили? Мне б Екатерину!

Женя, хозяйка «Лебёдушки» и, между прочим, племянница Кожемякина, всё-таки шьёт мне свадебное платье. Я продала Лизе трофейный драконит, а ещё мне сделали скидку,