показывал процесс и что-то чирикал, а они внимательно слушали и старались повторить.

На попытки повышать голос все трое реагируют нервно, поэтому Сашке приходится просто показать кулак. Он в ответ шлёт воздушный поцелуй.

Князев наконец подбирает слова.

– Спасибо, – говорит он мрачно, – что не понятым и не соучастником. Хотя зная вас… Ладно, хорошо. Это всё, или я зря надеюсь?

– Зря, – радостно соглашается Сашка. – К нам прямо сейчас можешь подъехать? Очень надо, а разговор не телефонный.

В ответ слышится ещё один вздох.

– А если я скажу «нет»?

Сашка тоже демонстративно вздыхает.

– Тогда я, конечно, очень огорчусь, – признаётся он. – И буду вынужден совершать сомнительные с точки зрения закона действия без присмотра. – Я невольно фыркаю, и он добавляет: – Группой лиц и по предварительному сговору, между прочим.

– Ясно, – ворчит Князев. – Приеду с ОМОНом.

С этими словами он отключается, а я тихонько надеюсь, что вот он сейчас приедет, всё запретит, и можно будет провести выходной на диване с сериалами. Ну на него ж не должны действовать грустные глазки?

Сашкины, во всяком случае.

***

Князев был зол.

Он ругался. Он спорил. Он объяснял, что вся ситуация под контролем у Особого отдела. Что магов, хоть как-то связанных со стихией земли, пересчитали и переписали всех, от некромантов до цветочниц. Что все отделения полиции в нашей области и нескольких ближайших натасканы на выявление подготовки к ритуалам с жертвоприношениями. Что элементали, в конце концов, бдят, и если беглый Гном высунется, его тут же сцапают. Что да, он согласен – Сашку пытались убить, а меня пытались два раза, а сколько раз всякие криминальные элементы покушались на него самого, он и считать уже перестал…

– …Ты соображаешь, что если все жертвы преступлений ломанутся вершить справедливость самостоятельно, жертв станет ещё больше? Убить их пытались, ишь ты! Поэтому давайте пойдём и быстренько убьёмся сами, чтоб обломать очередного злодея! Кому будет легче от этого, я вас спрашиваю?

– А ты прям переживать будешь! – хмыкает Сашка, щёлкая ремнём безопасности.

– Буду! – огрызается Князев. На пару секунд повисает пауза, а потом он хлопает обеими ладонями по рулю и чуть тише добавляет: – У меня не так много друзей, чтоб ими разбрасываться. Выходите уже, чего застряли?

«На природу» мы в итоге поехали на его джипе: легковушке на карьерах делать нечего, а вот внедорожник сумел добраться почти до самой полянки, на которой весной Зверев проводил свой ритуал. По плану мантикоры должны попробовать взять от неё след беглого элементаля. Князев всю дорогу непрерывно ворчал, но сдавать нас в Особый отдел, как я опасалась, не стал: заявил, что хочет своими глазами убедиться в бесполезности наших питомцев.

Меня больше интересует вопрос, что мы будем делать, если след взять удастся, и драконы таки приведут нас именно туда, где прячется опасный преступник с соратниками – сил-то у него, может, и немного, но на нас троих хватит. Но Сашка всем видом демонстрирует бодрость и уверенность, и я заставляю себя засунуть беспокойство поглубже.

Мантикоры сегодня пытались на Князева немного порычать, зато Гошка при виде капитана обрадовался и полез на руки. Положительный пример сработал: всех троих драконов удалось погрузить в машину без особых проблем, а по пути они даже ухитрились задремать. Князев, правда, бухтел, что на сиденье их бы лучше не пускать, лапы у них немытые, а то ещё попортят когтями обивку, и почему бы не посадить их в багажник, там места много. Но в итоге половину багажника заняли Сашкины шмотки: как он пояснил, приличный драконоборец, выезжая на природу, просто обязан взять с собой рюкзак со снарягой. Драконам же досталось постеленное на сиденья одеяло и мои колени в качестве подушки, и время в дороге прошло вполне мирно.

А вот идея вылезать из машины всем троим не нравится.

Если не думать о том, что здесь происходило весной, то местечко вполне живописное: слева, за обрывом, склон карьера радует глаз разводами от бледно-жёлтого до кирпичного, внизу поблёскивает голубая вода. Одуванчики по обочинам покачиваются, сосны зеленеют – в лесу у них стволы лысые, а на открытом месте они распушаются и навевают несвоевременные новогодние мысли. Грунтовка цвета тёмной глины тянется вверх по пологому склону, между двумя глубокими колеями пытается расти мелкая травка. Лето, солнце, тепло…

Холодный сквозняк в спину – не то дует, не то мерещится, не то снова дует, заставляя меня ёжиться в тонкой футболке.

Пока Сашка уговаривает питомцев, я оборачиваюсь и смотрю в лес. Сосны высажены ровными рядами, и хотя до нужной нам полянки ещё метров двести, завал из деревьев, пострадавших от битвы элементалей, можно разглядеть уже с дороги. Я встаю на цыпочки, но крыши проклятого дома отсюда не видно – да и не факт, что он уцелел.

– Странно, – говорит у меня за спиной Князев. – Никакой охраны. Я думал, нас ещё на середине дороге перехватят.

– Думал, – уточняю я, не оборачиваясь, – или надеялся?

Он высокомерно хмыкает.

– Да и так всё ясно с вашими ищейками.

Сашка чем-то шуршит, звенит и тихо матерится, мантикоры фыркают и поскуливают, и, наверное, в другой ситуации я бы пожалела несчастных зверюшек. Но воспоминания о ритуале, мёртвом папоротнике и столбах-идолах оживают, царапаются, и вдруг оказывается, что страх проще всего давить злостью. И я давлю, и заставляю себя думать обо всём, что чёртов колдун успел натворить много нехорошего, его нужно обязательно остановить и наказать, и ящерка сбегает с плеча к запястью, рассыпая алые искры…

– Гоша, живо ко мне.

Фамилиар прекрасно чует, когда с хозяйкой лучше не шутить. Спустя несколько мгновений он оказывается у моих ног, вытягивается столбиком, ставит передние лапы на колено. Я подхватываю его одной рукой, оборачиваюсь и требую:

– А ну, зови этих лентяев сюда.

Гошка удивлённо на меня таращится, но встречает мой взгляд, встряхивается и чирикает. Мант и Кор отвечают скулежом вперемешку с рычанием, но всё-таки выбираются из машины, Сашка тут же пристёгивает к ошейникам поводки и захлопывает дверь. Князев пожимает плечами и звенит ключами от машины, но мне приходит в голову мысль.

– Не запирай, мало ли. Угонщиков тут нет, а если придётся быстро сваливать…

Сама удивляюсь, насколько спокойно это говорю. Князев на секунду задумывается, пожимает плечами и суёт брелок с ключами в карман джинсов.

– Ну если тебе