на ладонь уголёк. Прикосновение обжигает, ящерка на запястье фыркает искрами, я шиплю сквозь зубы, а она поясняет: – Ты сможешь сделать амулет для поиска. Но если Гном в сердце твоего мужчины окажется сильнее тебя, я не стану никого щадить.

Я возмущённо вскидываюсь, но Саламандры рядом уже нет. На обочине из ниоткуда проявляются Сашка и Князев, ошалело оглядываются. Мантикоры срываются с места, едва не опрокинув меня, и несутся обниматься к хозяину – мне на миг кажется, что они вот-вот взлетят, но крыльями они машут слишком беспорядочно, да и маловаты эти крылья, чтоб поднять в воздух такие вот тушки. Хорошо, что поводки длинные, а Сашка недалеко.

Князев медленно подходит ко мне, опирается спиной на машину, трёт лицо ладонями и глухо интересуется:

– Выпить есть?

Я открываю дверь и вытаскиваю сумку с перекусом. Термосов у нас аж два, и пирожки ещё…

– Чай, кофе?

Он вздыхает и выпрямляется.

– Яду, Катенька, яду. Как подумаю, сколько всего надо разгребать, так хочется сдохнуть на месте. Но кроме нас, увы, некому.

Гошка сочувственно чирикает, выбирается из сумки и тянет к нему лапы. Капитан хмыкает, но всё-таки берёт дракончика на руки. Я немножко, пару секунд, ревную, а потом перевожу взгляд на Сашку и его счастливых питомцев.

Их можно научить многому и опасному, сказала Саламандра. Инструкций, как обычно, нет – а виноваты, если что, будем мы.

Мне вдруг тоже ужасно хочется яду. А ещё – закрыть на фиг портал и сделать вид, что никаких элементалей никогда не существовало, и вообще сколько можно, семь миллиардов человек на планете, почему опять мы?!

Словно в ответ на мои мысли Князев тихо вздыхает и произносит:

– Мы справимся. Обязательно.

И я тоже вздыхаю и киваю.

Справимся.

Куда нам деваться-то…

Глава 4. О победах и идиотских ситуациях

Солнце палит нещадно. Разогретый воздух дрожит, скрадывая очертания рыжих и розоватых скал, низкие безлистные кусты жмутся к потрескавшейся земле, пучки сухой травы торчат там и сям между камней – под ботинками стебельки крошатся в мелкую труху, и каждый шаг поднимает облачка пыли. Я почти чувствую, как эта пыль забивается в нос, как саднит пересохшее горло, как по спине под одеждой бегут струйки пота…

Сидящая справа Ирина сочувственно гладит меня по плечу. Глубоко вздыхаю, делаю глоток воды из бутылки, в сотый раз ругаю сама себя, что поддалась на уговоры, но бесконечно прятаться не вышло бы. Мой жених – драконоборец, поддержка близких ему очень важна, и потому я сейчас сижу на трибуне спорткомплекса, в удобном кресле, под кондиционером и затемнённой стеклянной крышей, пялюсь в огромный экран и стараюсь не сгрызть губы от нервов. И гриву Гошкину хорошо бы теребить поаккуратнее, а то он уже на меня фыркает и рычит, и от этого лежащие у ног мантикоры порываются вскочить и расправить крылья. Сосед слева, полноватый мужик в светлой футболке и джинсовых шортах, всякий раз опасливо поджимает ноги и косится на меня с неудовольствием, хотя между ним и мной ещё два нарочно выкупленных места, проход достаточно широкий, а драконы уже полтора часа держатся в рамках приличий и посторонними людьми не интересуются.

Само соревнование проходит за пределами комплекса, на огороженном полигоне. Кусок каменистой пустоши сегодня стал приютом для нескольких сотен вересковых ящерков – некрупных, с ладонь, дракончиков, чьи светлые шкурки в рыжих пятнах и росчерках почти незаметны на фоне ландшафта. Эти симпатичные на вид существа считаются сельскохозяйственными вредителями, урожай не едят, а вот воду из почвы высасывают, превращая плодородные поля в пустыню. Иногда их используют для осушения болот, но контролировать процесс непросто, а вот для турниров вариант интересный.

Задание на первый взгляд несложное: кто за отведённое время отправит в родной драконий мир больше мелких тварюшек, тот и победил. Но не всё так просто, как кажется.

Нюанс первый: ни в коем случае нельзя повредить кристалл. Стандартные драконоборческие копья хрупкую добычу не протыкают, а тупо плющат, ломая хребет, поэтому участникам приходится использовать ножи или стрелы, а ими тоже попробуй прицелься в шустрого дракончика, и разбросанные по полигону в художественном беспорядке скалы усложняют задачу.

Нюанс второй: среди множества мелких ящерков имеется один здоровенный скальный выползень. Это скотина цвета ржавчины и кирпича, размером и формой напоминающая бульдозер, у которого впереди зазубренный отвал, а во все стороны торчат экскаваторные ковши. Двигается он на удивление плавно и бесшумно, а маскируется почти идеально, и многие самоуверенные драконоборцы, спутавшие хищника с поросшей кустами скалой, уже поплатились за невнимательность.

За каждым участником носится дрон с камерой, а то и два, на экране кадры сменяют друг друга, комментаторы дополняют картинку звуком: обсуждают тактику, оценивают выбор снаряжения, безжалостно высмеивают промахи. Сашке тоже досталось: мол, два ножа против сотен мелких дракончиков – это как-то маловато, маскировочный амулет слабенький, а повышающий вероятность правильного удара быстро выдохнется с учётом количества целей. Но о том, кого именно придётся побеждать, драконоборцам официально объявили за три дня до турнира, и подобрать комплект, более подходящий ситуации, у нас не вышло. В итоге решили максимум вложить в защиту и поиск, и как бы комментаторы ни ехидничали, идея неплоха – пятое место в турнирной таблице.

Всякий раз, когда Сашка появляется на экране, у меня внутри всё сжимается. Я знаю, насколько он не любит жару, и долго пыталась изобразить охлаждающий амулет, но те, что у меня получаются, требуют слишком много энергии, а у снаряжения драконоборцев есть ограничения на количество и качество кристаллов. Лучшее, что мне удалось – это с помощью остатков силы Ундины упаковать в небольшие амулетики по ведру воды. Кожемякин меня высмеял, Сашка оценил выражение лица и амулеты молча взял, хотя я и сама не совсем понимаю, какая от них может быть польза, тем более что фляга у него и так есть. Душ принять разве что.

Если смотреть на экран, создаётся ощущение, что героическому драконоборцу Соколову не мешают ни солнце, ни шлем, закрывающий половину лица, ни чёрно-серый защитный костюм с кевларовыми вставками – тяжеленный, между прочим. Вышивку на таком не сделаешь, а потому обережные узоры нанесены на ткань краской, алой, оранжевой и белой. Выглядит симпатично, а главное – узнаваемо, хотя и вызывает ассоциации с хохломской росписью.

По такой погоде, конечно, больше бы гжель подошла.

До конца соревнований ещё пятнадцать минут. Шестерых драконоборцев уже дисквалифицировал выползень, двое словили тепловой удар.