Пострадавших эвакуировали медики, ещё двенадцать человек вышли своими ногами за нарушение правил: неаккуратно раздавили по три кристалла, причём нескольким банально не повезло наступить на прячущуюся зверушку, а один вообще неудачно упал. Помимо Сашки и Кожемякина, на полигоне остаются ещё семь человек, три десятка мелких драконов и один крупный, вероятность завалить которого не то что стремится к нулю – уходит в минус. Помогать друг другу драконоборцам запрещено, а в одиночку лезть на такое дураков нет: голова, грудь, и лапы выползня покрыты выпуклыми роговыми пластинами, а есть ли у него уязвимые места, никто не знает – дракон из новых, неассимилированных. Вот интересно, как он умудряется сам не подавить мелочь своими лапищами?

Сидящие у моих ног мантикоры тихонько скулят. Экран показывает Сашку крупным планом: он стоит в крошечном кусочке тени, прижавшись к скале спиной, снимает шлем, вытирает лоб рукавом, оставляя на лице пыльные разводы. Нож с розоватым кристаллическим лезвием длиной с локоть на миг вспыхивает на солнце…

Резкий разворот – и удар.

Строчки в турнирной таблице меняются местами. Экран демонстрирует повтор с увеличением: лезвие пронзает вроде бы камень, тот на пару секунд теряет маскировку, показывая сразу двух пробитых ящерков, и оба тут же исчезают в короткой вспышке. Комментаторы шутят на тему того, чем могли заниматься драконы в такой вот позе, и как нехорошо со стороны товарища Соколова мешать ответственному моменту. Сашка поворачивается к камере, ухмыляется и подмигивает, по трибунам прокатывается уважительный гул, а я прикусываю губу, чтоб не улыбаться совсем уж глупо. Но хорош ведь, зараза!

А потом камера переключается, и я забываю, как дышать.

На скале, прямо над Сашкиной головой, сидит выползень.

Трибуны затихают, комментаторы затыкаются, на долгое-долгое мгновение реальность замирает. Дракон бросается вниз – но за секунду до этого Сашка прыгает в сторону. Спотыкается, падает, кувыркается, уворачиваясь от просвистевшего над ним хвоста, срывает с пояса что-то маленькое…

Исчезает.

Зрители слитно ахают, и я позволяю себе сделать вдох. Дрон подлетает ближе, переключает камеру в инфракрасный режим – на фоне нагретого камня силуэт едва заметен. Дракон сердито рявкает, экран показывает крупным планом широкую тупую морду в шипастых наростах и пасть с клыками в ладонь длиной. Тонкий язык выстреливает в сторону камеры, дрон успевает увернуться и заснять верескового ящерка, выскользнувшего из левой ноздри монстра и тут же нырнувшего в правую.

Гошка у меня на коленях беззвучно вибрирует. Мантикоры вскакивают, нервничают, пытаются по-кошачьи хлестать хвостами, сосед шипит сквозь зубы, не отрывая взгляда от экрана. Я кладу обе ладони на загривки, вынуждая зверюг сесть на место, а потом наматываю поводки на руку покрепче и очень стараюсь не думать, что маскировочного амулета хватит в лучшем случае на четыре минуты, из которых уже прошло две с половиной. А дракон не уходит, принюхивается, крутит головой, раз за разом пробует воздух языком…

Лужа расплёскивается в нескольких метрах от его морды. Выползень соображает быстро: добыча прячется, а вода – вот она, утекает стремительно в сухую землю. Дракон одним плавным движением перемещается поближе, розовый язык ловит ускользающие капли, лижет мокрые камни, и мне на миг становится жалко зверюгу – ему-то тоже несладко полдня скакать по жаре.

Второй водяной амулет легонько бьёт дракона по морде, тот отфыркивается и встряхивается. К луже сбегаются ящерки, и всем уже плевать, что где-то среди камней прячется человек. Но операторы бдят, камера ловит Сашку на вершине скалы в момент, когда с него слетает маскировка. Какой же он молодец, не растерялся…

Сашка рвёт с запястья зачарованную на стопроцентно точный удар ленту, швыряет её в дракона и прыгает следом.

Сосед восхищённо матерится и подаётся вперёд, Ирина ахает, я взвизгиваю и зажимаю рот ладонью. Мой, чтоб его, жених соскакивает со скалы на спину дракону, в два шага добирается до головы, вцепляется левой рукой в гребень, а правой размахивается и бьёт. Я почти слышу треск, с которым лезвие ломается о драконью броню и с трудом подавляю желание зажмуриться.

Камера показывает нож, по рукоять ушедший в неприметную ложбинку под драконьим ухом, спустя мгновение экран взрывается светом, а турнирная таблица с яростным треском прокручивает цифры, сообщая, что драконоборец Соколов выиграл турнир с большим-пребольшим отрывом.

Только бы выжил и ничего себе не переломал, только бы…

Проморгавшиеся дроны включают камеры. Сашка стоит над мокрым пятном, оставшимся как будто от дракона, и слегка пошатывается, но на первый взгляд цел. У него на ладони переливается сиреневым и розовым здоровенный, с два кулака, кристалл – дрон показывает его крупным планом, комментаторы фонтанируют восторгами. Над полигоном запоздало прокатывается звук сирены, извещающий об окончании турнира.

Сашка на экране встряхивается, снимает с пояса последний амулет, поднимает руку, и ведро воды рушится ему на голову.

Я шмыгаю носом, наклоняюсь и обнимаю сразу и мантикор, и Гошку. Все трое радостно урчат и тычутся в меня сухими шершавыми носами.

Сашка победил.

Мы победили, блин.

Своими руками голову откручу придурку, но…

Как-нибудь потом.

***

Сразу после награждения пообщаться с победителем желает одновременно человек десять, да ещё ему надо переодеться и вообще привести себя в порядок. Я успеваю только коротко его обнять и договориться встретиться через час в кафе. Кожемякин со своим третьим местом тоже занят, так что мы с Ириной и драконами идём гулять: к спортивному комплексу примыкает огромный торгово-развлекательный центр, тут и магазины, и кофейни, и кинотеатры, и мини-сады, и вообще чего только нет.

Мы неспешно бредём куда глаза глядят среди таких же гуляющих. Кондиционеры стараются вовсю, а серебристо-синяя плитка, тонированный стеклянный купол и натыканные тут и там кадки с пальмами дополняют ощущение приятной прохлады. Мант и Кор дисциплинированно цокают когтями чуть впереди, не натягивая поводков, только по сторонам поглядывают с интересом. После встречи с Саламандрой и Сильфом бояться людей и общественных мест они перестали, а вот на мои амулеты, в которых используется сила элементалей, рычат, приходится прятать в дополнительные чехлы. Тот, что нужен для поиска Гнома, вообще вызывает у драконов прямо-таки ярость, хотя после всех тренировок они и научились реагировать более сдержанно. Но я во всяком случае могу быть уверена, что приспешники злодея не подкрадутся незаметными.

Гошка лежит у меня на плечах шарфиком, для надёжности обмотав хвостом мою руку до локтя и вцепившись лапой в специально для него пришитую мягкую накладку на ремне сумки. Одежда от когтей уже почти не страдает, и я рискнула ради выхода в свет надеть тонкий льняной