Сашка пожимает плечами.

– Ну, ты не спрашивала. И у тебя вроде тоже кто-то есть?

Даша, словно спохватившись, улыбается, встряхивает запястьем, и из-под просторного рукава выскальзывают изящные часики.

– Да, конечно. Мы с Ванечкой встречаемся через десять минут, он меня ждёт в ресторане на четвёртом этаже, дешёвые забегаловки он не любит. И драконов, к сожалению, не любит, аллергия, сам понимаешь. Иначе я бы себе давно купила фамилиара…

Упоминание неизвестного Ванечки в дорогом ресторане наверняка должно вызвать у окружающих зависть, но мне оно добавляет душевного равновесия. Конечно, подробности я из Сашки вытяну, но устраивать разборки при Ирине очень не хочется. Я изображаю приветливую улыбку и собираюсь сказать что-то вежливое на тему «как жаль, что вы наконец-то уходите», но не успеваю.

Гошка визжит так, что я рефлекторно зажимаю уши. В следующий миг меня резко дёргает вперёд, поводок больно впивается в запястье…

А потом вокруг возникает вода – разом и со всех сторон. Я едва не захлёбываюсь, на несколько жутких секунд теряю ощущение верха и низа и просто дёргаю руками и ногами в попытке попасть куда-то, где есть воздух. Меня продолжает тащить, я нечеловеческим усилием мысли понимаю, что это мантикоры рванули сквозь бассейн, телепортом, сволочи чешуйчатые, оставлю без сладкого на неделю!.. Руку дёргает особенно сильно и тут же отпускает, я кое-как загоняю панику подальше, вспоминаю, что тут неглубоко и пытаюсь встать – а потом снова едва не теряю ориентацию в пространстве от нахлынувшего парализующего ужаса. Вокруг скулят и воют, холодно, страшно, хочется свернуться клубком…

Очень, чтоб его, знакомое ощущение.

Вашу ж дивизию, если мантикоры на кого-то бросились, да так, что их магия перекрыла защиту ошейников – это ведь они силу Гнома почуяли!

Я вслепую пытаюсь нащупать на руке магическую ящерку, но даже одной мысли о Саламандре хватает, чтоб по телу прошла волна жара. Ужас отступает, становится тихо, я наконец-то выпрямляюсь – воды едва по грудь, – заставляю себя сделать три шага и вцепляюсь в бортик. Убираю мокрые волосы с лица. Поднимаю голову.

Саламандра стоит совсем рядом, спиной ко мне. Сашка обеими руками держит за шкирки мантикор – те перестали рычать и рваться, но я кожей чувствую исходящую от них ярость. Рыжая Даша медленно поднимается с пола, находит меня взглядом…

– Да ты совсем охренела, что ли?! – орёт она с грубыми интонациями колхозной бабы. – Следить надо за своими зверюгами!

От вопля успокоившиеся было драконы вокруг снова начинают волноваться, шуметь и верещать, кто-то взлетает под потолок, кто-то умудряется расцарапать руку хозяйке и сбежать в дальний угол. Я никак не могу всего этого видеть – но знаю, потому что Саламандра всё ещё стоит рядом, и отголоски её недовольства прошивают пространство злыми, колючими лучами.

– Е-ка-те-ри-на, – произносит она негромко, но по полу проходит дрожь. – Объяснись.

Я на миг закрываю глаза. Меня трясёт, и вряд ли я сейчас что-то смогу объяснить – да и сама, если честно, мало что понимаю. Саламандра коротко глядит на меня через плечо, морщится, протягивает руку…

В следующий миг я едва не падаю на Сашку. Кое-как выравниваюсь, растираю ладонями плечи – Саламандра не только вытащила меня из воды, но и высушила, однако от понимания, что все вокруг глядят на меня, причём весьма недобро, озноб возвращается.

И ведь я понятия не имею, почему мантикоры бросились на эту рыжую!

– Она их на меня натравила! – визжит Даша, тыча в меня пальцем. – Нарочно!

– Неправда, – выдавливаю хрипло. – Они отреагировали… – Я откашливаюсь, пару секунд сомневаюсь, но всё-таки выговариваю: – На силу Гнома.

Саламандра смотрит на Дашу, наклоняет голову к плечу и вдруг оказывается рядом. Девица отшатывается, едва снова не падая со своих каблуков.

– Дай сумку, – велит Саламандра.

Рыжая дрожащей рукой протягивает белый клатч. Саламандра медленно поднимает его за цепочку, и что-то маленькое вываливается из кармашка, падает на пол, и мантикоры снова вскакивают и злобно рычат.

Мне тоже очень хочется материться.

Я подхожу ближе и поднимаю с пола тканевую куколку – чёрный лоскуток, алая нитка, уголёк внутри. Тот самый уголёк, который выдала Саламандра для создания тренировочного амулета. И как только он тут…

Ах ты ж паразит чешуйчатый!

– Гоша, а ну иди сюда!

Фамилиар как ни в чём не бывало появляется у моих ног. Выглядит он довольным собой, и даже когда я поднимаю его на руки и строго смотрю в глаза, всем своим видом выражает, что он очень хороший мальчик.

Вот только хорошие мальчики не подкидывают незнакомым людям опасные амулеты и не натравливают на них хищных драконов.

– Он… Не виноват, – бормочу я вопреки собственным мыслям, прижимая к себе бестолкового питомца. – Просто глупый, просто…

Саламандра смотрит на меня не мигая. Сашка справляется с мантикорами – кажется, кто-то принёс ему новые ошейники взамен порванных, – и встаёт рядом со мной. Мы молчим – а что тут скажешь, если мой фамилиар совершил диверсию, его фамилиары сорвались и едва не напали на человека, а за ложный вызов Саламандры, вообще-то, испепелять положено.

Хорошо, что меня, как носителя Знака, испепелить нельзя.

Плохо, что…

Да всё плохо.

– Я очень разочарована, – говорит наконец Саламандра. – Ты не оправдал доверия.

Боковым зрением вижу, что Сашка открывает рот, и пихаю его плечом.

– Он тоже не виноват, – говорю по возможности твёрдо. – Это случайность.

Саламандра смотрит на меня, в её глазах пляшут огоньки. Я вспоминаю её обещание никого не щадить и делаю шаг вперёд, заслоняя Сашку собой. Он пытается поймать меня за плечо, но я зло вырываюсь и повторяю:

– Это случайность. Гошка, он… – Самое правдоподобное объяснение выглядит идиотским, но я не вижу иных причин, по которым мой фамилиар мог бы сделать такую пакость, кроме собственной дурацкой ревности. – Он среагировал на моё настроение. Мне не нравится видеть рядом со своим женихом посторонних девиц.

Саламандра приподнимает бровь, я выпрямляюсь и стараюсь смотреть уверенно, но щёки начинают гореть. Даша поджимает губы, косится на Саламандру, ей явно тоже много чего хочется сказать, но в присутствии элементаля на скандал она всё же не решается.

– Ой, да ничего страшного, – произносит она небрежно. – Я бы тоже возмутилась, если б рядом с моим мужчиной появилась какая-нибудь лахудра. Пойду, а то вдруг к