Рондир прав, — сказал он. — Останься здесь. Так будет лучше. А я пойду с Муртиксом. Прикрою его, если что.

Я глубоко вздохнула. Мне не нравилась мысль о том, что я буду сидеть в безопасности, пока они рискуют. Но я понимала: это единственный разумный вариант. Я нужна здесь, чтобы активировать зеркало, когда Муртикс вернётся с добычей. Без меня весь план рухнет.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я останусь. Но вы оба... будьте осторожны. Пожалуйста.

— Не дрейфь, бухгалтер, — Муртикс махнул хвостом, но в его голосе не было обычной ехидцы. — Я вернусь. У меня ещё миссия не выполнена. Я должен воспитать из тебя приличную ведьму. А ты пока что сыровата. Магией владеешь через пень-колоду, зелья варишь с побочными эффектами, в финансах полный бардак. Кто, кроме меня, наставит тебя на путь истинный?

— Я не ведьма, — машинально поправила я, и это было так привычно, так по-нашему, что я невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы.

— Ага, расскажи это баронессе, — фыркнул кот. — Ладно, я пошёл.

Он уже взялся лапой за дверь, но вдруг остановился и обернулся.

— Рондир, — сказал он деловым тоном, — у тебя есть что-нибудь от блох? В прошлый раз, когда я был в замке, я подцепил пару особо наглых экземпляров. Аристократические блохи, знаешь ли, самые кусачие. Хочу быть готовым. Профилактика, так сказать.

Маг, который всё это время молча наблюдал за нами, хмыкнул и порылся в ящике стола. Извлёк маленький пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью.

— Держи. Настойка пижмы и полыни, усиленная магией. Блохи её на дух не переносят. Одной капли хватит, чтобы отпугнуть всю замковую живность.

— Спасибо, — Муртикс ловко подхватил пузырёк зубами и сунул его в небольшую сумку, висевшую у него на боку.

Он выпрямился, распушил хвост для солидности и окинул нас взглядом полководца перед решающей битвой.

— Я готов. Кузнец, за мной. И старайся ступать тихо. У тебя поступь, как у медведя. Нет, как у стада медведей.. Я серьёзно, если ты будешь так топать, нас заметят ещё на подходе.

— Я постараюсь, — пообещал Гордей, и в его голосе мне послышалась тёплая усмешка.

Он подошёл ко мне, на мгновение задержался, глядя в глаза. Его серые глаза, цвета грозового неба, смотрели серьёзно и... нежно? Мне показалось, или в них действительно мелькнуло что-то тёплое, заботливое?

— Жди, — сказал он тихо. — Мы вернёмся. Оба. Обещаю.

Я только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Гордей ещё секунду смотрел на меня, потом резко развернулся и вышел за дверь, в дождь и темноту. Муртикс, задрав хвост, прошествовал за ним.

Дверь закрылась. Я осталась в доме Рондира, одна, если не считать старого мага, который снова уселся на свой стул и задумчиво смотрел на огонь.

— Не волнуйся, — сказал он, не оборачиваясь. — Твой кот умён. А кузнец надёжен. Они справятся. Я видел многих людей и... котов. У этих двоих есть то, что редко встречается, готовность рисковать друг за друга. Это дорогого стоит.

— Я знаю, — ответила я, хотя внутри всё дрожало мелкой, противной дрожью. — Просто... я не привыкла сидеть и ждать. Я привыкла действовать. Сама. А тут... я ничего не могу сделать. Только ждать и надеяться.

— Иногда ожидание — это тоже действие, — философски заметил Рондир. — Самое трудное. Но необходимое. Хочешь чаю? У меня есть отличный сбор, успокаивает нервы, проясняет мысли и немного согревает душу. Как раз для таких случаев.

— Хочу, — призналась я. — Очень хочу.

Он встал, не торопясь, заварил чай в глиняном чайничке, поколдовал над ним, что-то шепча и добавляя щепотки сушёных трав из разных мешочков. Потом разлил ароматную, янтарного цвета жидкость по кружкам. Я взяла свою, горячую, пахнущую мятой и мелиссой. Сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и дрожь немного унялась.

— Рондир, — спросила я, глядя в кружку, — а что будет, если у нас получится? Если Муртикс добудет волос, я активирую зеркало, мы получим доказательства. Что дальше? Куда мы с ними пойдём? Кто нам поверит?

— Дальше, — маг отхлебнул чаю, причмокнул от удовольствия, — мы отдадим эти доказательства тому, кто имеет власть остановить баронессу. Герцогу Эдварду Рэндаллу, например.

— Герцогу? — я удивлённо подняла глаза. — Но он же... она же хочет его приворожить. Он может быть на её стороне. Или уже под её влиянием.

— Не думаю, — Рондир покачал головой. — Я кое-что слышал о герцоге Эдварде. Он человек старой закалки. Воевал на северных границах, командовал полком, знает цену жизни и смерти, чести и предательству. Такие люди редко поддаются на лесть и интриги. Они ценят прямоту, честность и... точность. Да, точность. Говорят, он терпеть не может, когда ему врут. А особенно когда врут в отчётах.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Сорока на хвосте принесла, — уклончиво ответил маг. — У меня есть свои источники информации. Не только твой кот умеет подслушивать. Так вот, если герцог увидит доказательства того, что баронесса, воровка и преступница, он не станет её покрывать. Даже если она ему нравится как женщина. Честь для таких людей важнее... личных симпатий.

— А если не увидит? — не унималась я. — Если она успеет его приворожить до того, как мы предъявим доказательства?

Рондир задумался.

— Это было бы плохо, — признал он. — Очень плохо. Приворожённый человек теряет способность к критическому мышлению. Он видит только то, что хочет показать ему тот, кто его приворожил. Он будет верить каждому её слову, считать её ангелом во плоти, а всех её врагов своими врагами. Если Амалия успеет наложить чары на герцога, он просто не поверит нашим доказательствам. Сочтёт их подделкой, клеветой, происками завистников. И тогда... тогда она получит и герцога, и власть, и возможность окончательно раздавить нас.

Я сжала кружку так, что побелели костяшки пальцев.

— Значит, нам нужно успеть до субботы. Но сначала, пережить завтрашнее утро. Что, если Клавдий начнёт искать и найдёт меня здесь?

— Не найдёт, — твёрдо сказал Рондир. — Я уже говорил: мой дом защищён. Но даже если каким-то чудом он доберётся сюда, у нас есть запасной план.

— Какой?

— Ты моя ученица, — маг хитро улыбнулся. — Официально. Я старый маг, имею право брать учеников. И по закону, ученик мага освобождается