на любое способна. Арайна предупреждал: учитывая ее стаж, эпизод с призраками наверняка не первый, а в этом случае, галлюцинации остаются с пациентом надолго, если не навсегда. Даже если тот к жизни адаптирован, из окон не выскакивает, под лошадь не кидается, где кошелек, где еда, где уборная знает... Вот пусть профильный специалист на это и посмотрит.

Потом Мышь в уборной для платных умывала рабыню, которую тошнило от страха и избытка впечатлений, а доктор Арайна заглянул туда и настоятельно посоветовал отправить девочку домой, пока она не начала заикаться. Потом оказалось, что Мышь перетрудилась, помогая всем и каждому, ей нужно обезболивающее и прилечь. Еще позже, уже в предоперационной, когда Илан все-таки мылся на ассистенцию, заглянул медбрат, дежуривший у Байро, и сообщил новость: "Когда в коридоре кричали, пациент сделал левой рукой вот так", – и показал, как Черный Человек сделал: сжал кулак и ударил себя по ноге. Назначения доктора Наджеда, помноженные на белый куб и на черную злость, начали работать как положено.

Гагала Илан отпустил отдохнуть, сказал, что стражи полторы он может поспать, и тот завалился на лавку с кучей тряпья прямо в предоперационной, а Илан вместо него пошел на перевязки и обносить кубом тех больных, которым требуется помощь. Собрать мозги и настроиться на допрос за весь день он так и не смог. Кто ему нужен на этом допросе, кроме Гонта, не решил. Если Илан понимает правильно, нужен будет Ардарес. Если будет Ардарес, нужен будет и Джениш – успокаивать поставщика, если тот вдруг разбушуется и встанет в позу "не согласен". Бушевать будет, от чего. А с размещением Нарданы в хирургическом Илан сам не согласен. Господин интендант погорячился, выделив ей палату пусть не дверь в дверь с Байро, но рядом, наискосок. То, что кто-то туда залезет или, минимум, начерпает полные уши госпитальной болтовни, стремительно умножающейся, когда Наджеда в госпитале нет, не вызывало сомнений. Повезло, что первой туда зашла рабыня, а не сама Нардана.

К началу вечерней стражи в госпитале стало тихо и пустовато. Поступления закончились, беспокойные успокоились, нервную рабыню отослали домой – с письмом к господину Ардаресу о необходимости встречи этим вечером и, на всякий случай, с огромным дуроловом для сопровождения, чтобы без приключений дошла. Прочий персонал попрятался, а кое-кто, например, Джума, и вовсе уехал в лепрозорий вместе с Наджедом. Ни своих, ни чужих. По журналу которые сутки выписанных больше, чем поступивших. Даже третий этаж пуст – Намура нет, доктор Раур съехал в город, ему от госпиталя сняли недалеко от префектуры дом. Обманчивая благодать, иллюзия благополучного решения всех проблем. Затишье перед штормом.

По краю зоны ответственности Илана несколько раз пробегал и терялся Неподарок. Работать он не собирался, помогать кому-либо из дружеских или еще каких-либо соображений не желал, с прежними товарищами из компании страждущих, кажется, поссорился – или он больше не считался обиженным жизнью и потерял право делиться несчастьями, или девочка не поняла его далеко идущих планов на семейную жизнь "как у всех" и послала новоявленного жениха козе под хвост вместе с его предложениями. Она-то в госпиталь сбежала от замужества, а не наоборот.

Самого Неподарка сегодня плотно взяли за шиворот гардеробные. Ему вымыли и ровно подстригли волосы, подбрили брови для придания им изящной формы, заставили сидеть с припарками на лице, чтобы кожа приняла аристократический бледный цвет, красиво обточили и выкрасили золотом ногти и выдали шелковое белье, игриво мелькавшее иногда из-под госпитальной робы. Вырвавшись из лап государственного департамента, Неподарок весь вечер выпускал пар, словно автоклав, набравший лишнее давление. Он бегал по отделению, зло и неизобретательно ругался, при каждой случайной встрече показывал Илану вызолоченные пальцы: "Где моя свобода, которую вы мне обещали? Вот! Даже ногтям своим я не хозяин!" – до тех пор, пока не надоел окончательно, и Илан не ответил: "Кто сказал тебе, будто свобода – это легко? Тебя обманули, а ты и рад был верить! Иди, работай!" А по госпиталю разнесся слух, будто Ариму свалилось богатое наследство, и он теперь завидный жених. Сначала Неподарок купился на приглашение попить в акушерском чаю, но вскоре раскусил, к чему клонится дело, и красавчику в шелковых подштанниках пришлось бежать обратно в гардероб, чтобы его перестали донимать расспросами, откуда он такой красивый, зачем скрывал раньше свою прекрасную внешность, щедрую душу и другие таланты, много ли у него теперь денег, и есть ли шанс... ну, пусть не замуж, но хотя бы лихо погулять за его счет.

Глава 133

* * *

Ко времени, назначенному хозяином башни для разговора, Илан подгреб не полностью уставшим. Не так, чтоб рук не поднять и спину не выпрямить, но настороженным – в дурацком состоянии, когда каждый шорох кажется не к добру. Вместо того, чтобы обдумывать предстоящий допрос, вечером он придирчиво проверял окна – надежно ли заперты, и аккуратно шел по железной лестнице, чтоб не споткнуться самому, особенно, здоровой ногой – примета плохая. Джениш и Аранзар торчали на галерее – один под лампой у колоннады, другой ближе к столу смотрителя. Сыщики не глядели друг на друга, словно два незнакомых человека.

– Зачем я тебе нужен? – пристал Аранзар, когда Илан отпер дверь, и они вошли в кабинет.

Внутри было холодно, темно и неуютно, на полу цветной мусор, оставленный гардеробными. Все разбежались, некому наводить порядок. И грязная посуда сама себя даже не пыталась помыть.

– Ты нужен, чтобы вести допрос по всем правилам, ты лучше всех это умеешь, – честно сказал Илан, поставил лампу на стол и вручил Дженишу связку из пяти поленьев, занятых на кухне: – Огниво есть?

Белый куб принесен был чуть раньше, сразу после вечернего обхода, и стоял на подоконнике. Правильно ли держать поблизости куб, если в разговоре участвует более одного обладателя внутреннего фона, Илан понятия не имел. Куб усиливает способности, куб связывает между собой крыло единомышленников, концентрирует их друг на друге. Но, если встречаются люди с разными мнениями и разными намерениями, вместо крыла выходит противостояние. Такое же концентрированное, как могло быть сотрудничество. Провоцировать на конфликт Илан никого не хотел. Но и оставлять куб без присмотра в отделении не хотел. Во-первых, некоторые там к нему начали присматриваться и тыкать в "коробку с лекарствами" пальцем. Во-вторых, приближалось время, когда Илана могут позвать из Крепости. Оттуда давно не было известий.

Джениш отправился в лабораторию растапливать печь, неодобрительно гремел оттуда кочергой и