Переглянулись двое – девица с Ягелло. Впрочем, что девица. Имя звучало. Красивое имя – Василина. Под стать внешности девицы.

- А с чего решил, что женой твоей стать должна? – вопрос задала, с Ивана глаз своих красивых больших не сводя. - А коли не по душе придется?

Думал о том уже не раз. Запала… Запала в душу вот эта девица. Как еще только первый раз увидел. Но ведь и слово дал. Возгарю. А не по-княжески это, слово не сдержать.

- Отцу верну, - ход собственных мыслей нарушая, уверенно произнес Иван. - Убивается. В запустение земли приходят. Комнаты дочери, что девицей оставила, нетронутыми стоят. Или, хотя бы, коли в живых нет уже, скажу, где прах развеяли или похоронена по обычаям местным.

Хотя, очень надеялся, что не придётся становиться вестником дурных новостей. Что жива девица и отца своим возвращением порадует.

- Необычен ты, княжич, - проговорила тихо Василина, отходя от той, что как околдованная, косу продолжала плести, не шелохнувшись. – А ежели нашел ту, что искал? – продолжала, взгляд на Ивана поднимая. - Ежели вот она, ни жива, ни мертва, - добавила, на девицу, что на камне сидеть продолжала, безучастной ко всему происходящему вокруг оставаясь, кивнув.

Заметил, как снова в его сторону шаг сделал Ягелло. Меч из ножен на треть вынул. Если рубанет… Имелись все опасения, что на этот раз и Яга не спасет. Голова от плеч отделится, обратно не прирастишь.

- Вижу, есть у нее заступник, - вслух произнёс, за молодым человеком наблюдать не переставая. – А ежели вправду она, вызволить из этого состояния попробую, - продолжал уверенно. - К отцу отвезу. Ежели позволишь, - добавил, задумываясь на мгновения, а затем выдав, - Ежели не ты, княже, удерживаешь ее?

Обвинение, прозвучавшее явно не по нраву, пришлось Ягелло. Отступив на шаг, все же извлек вновь меч из ножен. По воздуху прошелся, рассекая.

- Остановитесь оба! – прикрикнула девица. – Скажу тебе правду, - продолжала ото спящей красавицы отходя. – Скажу! – повторила настойчиво, взгляд Ягелло перехватывая. – В этих землях обитает та, которую ищешь. Влюблена. Видела тебя. Да только не та она, что прежде. От красоты былой как солнце всходит, не остается и следа. Боятся все. Душа и внешность не соединимы. Для человечьих глаз важна краса.

Верно говорила. Сложно спорить. Выдох. Решение принять необходимо.

- Кто она? - коротко спросил.

- Не могу сказать, - головой отрицательно качая, призналась Василина. - Узнаешь сам, как придет время. Если придет.

Много недосказанного. Хотя… Появлялись некоторые подозрения. Только подтверждения тем не было. А без подтверждений…

- Но можно же как-то снять чары, - упрямо повторил Иван.

Не верил, что все околдованы навечно. Не бывает такого. Если только чары не наложены проклятием каким. Хотя, и в том случае можно снять. Лишь вопрос времени. И силы того, кто пытается то сделать.

- Можно, - кивнув, согласилась Василина, продолжая негромко, - Но прежде, чем чары с нее снимутся, сняты должны быть они с Ягелло и красавицы, что в хрустальной горе спит. А это непросто. Если не сказать - невозможно.

- И в чем же трудность?

Всё-таки озвучил вопрос, не дающий покоя. Разобраться пытался. Странностей много. Необъяснимого…

- Заклятие наложено в сердцах оскорбленной девицей, - глухо ответ Ягелло прозвучал, а короткий взгляд на Василине задержался. - Только она и может их снять теперь. А она сама заколдована. Пока не расколдуется…

Она… Василина? Или именно Василина знает ту, которая… И снова вопрос без ответа. С ума сойти можно… Сколько уже в землях этих находится, а тайн и необъяснимого меньше не становится…

- Кто расколдовать может?

Девицу имел ввиду. Пока. Дальше видно будет. Время идёт, задачи, что себе ставил из земли отцовской уходя, нерешенными оставались.

- Тот, кто поцелует, - последовал ответ самой Василины.

Всего-то? Вот тут искреннее недоумение на лице Ивана отразилось. Поцелуй сорвать с губ девичьих не преступление. Всё наказание - от самой их обладательницы пощёчину в отместку, коли без спросу, получить.

- И, что, до сих пор не нашлось желающего? - не удержался от вопроса вслух.

- Не все так просто Иван, - снова заговорил Ягелло, до того внимательным слушателем оставаясь. - У девицы душа светлая, внешность мрачная. Не находится желающего. Да и не просто поцелуй должен быть. Чувства искренние. Вот как случится искренний поцелуй, так и падут чары с Любавы, а следом и с той, что в сердцах заклятие, того сама не желая наложила.