что никто и никак не будет разбираться с Лирой Кейн, но если Элис действительно так опасна, то ради Лиры, ради его семьи…

Мне придется это сделать.

Глава 42 Рохан

Рохан вынужден был признать, что были способы провести поздний вечер и похуже, чем исследование яхты в компании Саванны Грэйсон. Кинотеатр, спа-салон, множество зон отдыха, каждая из которых была оформлена в разных оттенках драгоценных камней, – но платье Саванны затмевало все это. Даже при самом тусклом освещении оно излучало почти сверхъестественное сияние, переливаясь, как снежинки в лунном свете или как тысячи мельчайших перламутровых осколков.

В полутьме Саванна Грэйсон выдавала себя: напряженные длинные руки, широкий шаг, поджатые бледно-розовые губы.

Каждый раз, когда ты видишь Эйвери Грэмбс, ты снова начинаешь переживать свое горе и замыкаешься в себе.

Рохан ничего не сказал ей о переменах, которые заметил в ней, стоило им ступить на борт яхты, а Саванна, в свою очередь, и словом не обмолвилась о том, что он сказал ей тогда, в его номере. Они оба сосредоточились – всецело, яростно, беспощадно – на игре.

На подсказках, как минимум две из которых были спрятаны где-то на этом судне.

Рохан и Саванна вместе вышли из салона яхты на одну из палуб.

– Вот это уже что-то, – сказал Рохан, направляясь вперед.

Это «что-то» мгновенно притянуло его взгляд. То, что он увидел, не только ему понравилось, это было еще и отличное место, чтобы спрятать одну из подсказок. Прямо в палубу была встроена большая гидромассажная ванна, явно работающая, а рядом с ней – бассейн, до краев наполненный льдом.

Рохан направился прямиком к последнему. Среди сотен тысяч кубиков льда виднелись бутылки шампанского – десятки бутылок. Саванна уверенной и размашистой походкой обогнала Рохана и встала между гидромассажной ванной и бассейном. В слабом, но теплом свете яхты было видно, как от поверхности ванны поднимался пар, словно дым, и растворялся в ночи.

Рохан присел на корточки, провел рукой по льду и обхватил пальцами одну из бутылок шампанского.

– Надеюсь, ты не против.

Он вытащил бутылку и тут же вспомнил о фужерах, которые они получили в начале игры.

В следующую секунду в руках Саванны уже оказался такой фужер. Как? Взгляд Рохана упал на белую, расшитую бисером сумочку, свисавшую с ее запястья. Довольно рискованно таскать с собой нечто столь хрупкое. Саванне повезло, что фужер не разбился.

Как и ему.

– Ну что? – раздался требовательный голос Саванны. – Ты собираешься открывать шампанское или так и будешь стоять и пялиться на этикетку?

Этикетка была пустой. Рохан вытащил пробку и сделал большой глоток из бутылки.

– Твое здоровье, Савви!

Саванна бросила на Рохана убийственный взгляд, отчего ему захотелось, чтобы она распалилась еще больше, а затем опустилась на пол и потянулась за бутылкой для себя. Собираясь открыть ее, она направила пробку прямо в грудь Рохана.

– Как пуля в сердце, – хрипло промурлыкал ей Рохан. – И если тебе интересно, любовь моя, то да, это вызов.

И да, это было приглашение.

Саванна открыла бутылку. Рохан поймал пробку.

– Позер!

– Как всегда, – согласился Рохан, направляясь к гидромассажной ванне. Он нагнулся и утопил бутылку в горячей воде, а потом, глядя на Саванну, вытащил ее. – Вуаля!

Этикетка больше не была пустой.

– Символ бесконечности, – прокомментировала Саванна. – Как и на ее платье.

От Рохана не ускользнуло, что она по-прежнему отказывалась называть наследницу по имени. Он задался вопросом, понимает ли сама Саванна, что это не Эйвери она так сильно ненавидит. А Грэйсона.

Никто в целом мире не может ранить сильнее и глубже, как члены собственной семьи.

– Символ бесконечности, как на платье, – повторил за ней Рохан. – Или как на головках ключей от наших комнат.

Он достал из кармана смокинга свой ключ. Тот уже сыграл определенную роль в решении одной из головоломок, но лучше было перепроверить. Рохан нажал на символ бесконечности – или на восьмерку, если смотреть под другим углом.

Ничего не произошло.

Тогда он опустил ключ в горячую воду, как недавно бутылку, а потом, когда и это не дало никаких результатов, вытащил ключ и вылил на него шампанское.

– Ничего, – вслух прокомментировал Рохан и сделал большой глоток из бутылки. – Не пропадать же добру.

– Действительно.

Саванна налила шампанское в фужер и встала рядом с Роханом у края гидромассажной ванны. Потом скинула туфли на высоких каблуках, села и подтянула платье, обнажая ноги до колен. Глядя на Рохана, она опустила ноги в ванну и подняла фужер к губам.

Рохан легким движением перехватил ее запястье:

– Смотри!

На фужере, по обе стороны от вырезанной в хрустале английской «H», засветились другие буквы. N, I, G слева, и одинокая T справа.

– Night, ночь, – произнес Рохан. Бесконечность. Ночь. – Ну, какие хитрые мерзавцы, а? – обратился он к Саванне, стягивая с себя ботинки и носки и закатывая темно-фиолетовые штанины. – Сначала предлагают нам уйму деталей, пряча среди них настоящую подсказку к головоломке, а потом проделывают то же самое с подсказками.

– Или это не одна головоломка. – Спокойствие Саванны было просто потрясающим. – И не одна подсказка.

– Или они идут вместе. – Рохан уселся рядом с ней и опустил ноги в ванну. – Бесконечность. Ночь. Бесконечная ночь.

– Но только эта ночь не бесконечна, – возразила ему Саванна. – Сколько часов у нас осталось до рассвета? Четыре? Пять?

С каждой минутой они приближались к финалу игры, к тому моменту, когда победа одного из них потребует устранения второго.

– Мы проигрываем. – Тон Саванны подразумевал, что она не может и не будет мириться с этим.

– Брэди опережает нас как минимум на одну головоломку, – согласился Рохан. – А то и на две. Подсказки, которые мы обнаружим, будут для его головоломки, не для нашей.

Саванна посмотрела на свой фужер:

– Но вот что интересно: как он сумел вырваться вперед?

Вопрос, возможно, и был риторическим, но Рохан уже давно научился извлекать пользу из поиска всех возможных ответов на подобные вопросы.

– Судя по его участию в прошлогодней «Грандиозной игре», – заметил он, – Брэди Дэниелс особенно хорошо справлялся с головоломками, связанными с символикой, мифологией и музыкой.

Саванна посмотрела на буквы на своей руке. Рохан поднял ладонь и почти коснулся ее кожи. Разглядывая ноты, он медленно провел пальцами вдоль ее руки, не задевая ни ее, ни чернил, оставляя ей лишь ощущения своих прикосновений.

– Могу я? – спросил Рохан.

– Если хочешь, – ответила Саванна.

«О, я хочу, Савви». В этот раз Рохан опустил пальцы на запястье Саванны и, вглядываясь в каждую букву, принялся легчайшими касаниями