успехом можно было набрать его в руку и швырнуть в морду противника. Может, даже эффективней вышло бы. А уж если взять булыжник и попасть в голову…

В общем, сейчас я сосредоточился на том, чтобы активировать заклятье на расстоянии. Заодно и обходы делал по периметру. Первые попытки пошли прахом. Ну или по ветру. Я даже одну-единственную пылинку не мог создать. Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда привычные действия сделал, выбираясь из траншеи.

Моя правая рука упиралась в земляной край, а левой я как раз пытался создать заклятье на расстоянии метров пяти. И ведь получилось даже лучше, чем когда пробовал делать это над ладонью!

— Рубрика «эксперименты»! — усмехнулся я и начал изгаляться, как только мог. Сидя, лёжа на земле, зарывшись по щиколотку и по пояс.

— Вот оно как… — не сдержал я улыбки, когда, наконец, сумел вывести закономерность. Вполне логичную, даже не знаю, почему она мне сразу в голову не пришла. Легче всего создание песчаной завесы давалось мне в боевой форме.

Я даже сумел отследить, как моё чувство единения с камнем влияет на активацию заклинания. Как формируется его зародыш, где-то внутри меня, потом доходит до ладони, бежит обратно к ноге и оттуда, сквозь землю, к выбранному месту. И там уже песчинки не появлялись из ничего, формируясь из окружающей пыли, а просто поднимались из земли и зависали на чуть-чуть.

Это было даже проще, чем создание над ладонью, которое я так долго тренировал! Единственный минус, это выглядело как использование костылей. Ведь грандмастер из Китежа выполнял заклятье не касаясь земли. Хотя и тут можно немного сжульничать, например, добавить в подошву каменную вставку, чтобы всегда касаться телом земли или пола через неё.

— Ну, это уже жульничество, — одёрнул я сам себя, впервые добившись хорошего результата. — Нужно учиться использовать заклятье без костылей.

С другой стороны, как же чертовски приятно, когда вместо серого камешка с ноготь, получается вырастить из земли настоящий полуметровый шип! Ну да, небыстро. Минуту или полторы пришлось потратить, зато вопрос с колючей проволокой исчез сам собой, а у меня появилось новое поле для тренировки.

Именно этим я и занимался, когда ко мне подошёл Никифор Петрович.

— Фёдор Иванович, пришли новости из Царицына, — встревоженно сказал следователь. — Селяне добрались до города, но их отказываются пропускать. Говорят, в городе места нет, стража гонит с улиц, на постоялые дворы не пускают, а цены задрали просто до небес.

— Вот же… — зло проговорил я, и шип мгновенно вырос на десяток сантиметров. — Думаете, это дело рук губернатора? За то, что мы в обход него документы подали в царскую канцелярию?

— Возможно. Вряд ли все гостиницы, таверны и гостевые дворы так быстро между собой сговорились, — ответил Петрович.

— Запишем в книгу обид, но отложим на потом, — поморщился я и перешёл к следующему шипу.

— Согласен, но людям деваться некуда. Скорее всего, завтра-послезавтра они вернутся, — прокомментировал следователь. — Сейчас нет разницы, тут погибать или под стенами Царицына во время первых заморозков.

— Тц… — цыкнув языком, покачал я головой. — Плохо. Варианты?

— Боюсь, что никаких. Разве что попробовать отступить на север, в обезлюдившие деревни, но там жилья всем может не хватить, про скотину уже и речи не идёт, — подумав, сообщил Петрович. — На данный момент мы сделали всё, что могли: передали сообщение об атаке осман и появлении новой угрозы. Но его сиятельство даже не стал рассматривать прошение о выделении войск для разъездов.

— Хочет руками янычар нас прикончить, — проговорил я, прикидывая выход из ситуации. — Уйти не можем, оставаться тоже. В текущем состоянии… Победить?..

— Если силы врага именно такие, как вы говорили, точно нет.

— И без вас понимаю. Даже если они обломают зубы о детинец, центральную крепость, с лёгкостью обойдут его или вовсе закидают ядрами издали. А ещё у них есть снаряды с химической взрывчаткой… — не двигаясь, но меняя фокус внимания, чтобы вырастить новую колючку, ответил я.

— Всё же что-то делать нужно, ваше благородие, — покачал головой следователь.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь? — хмыкнул я, оглянувшись на мужчину. — Если карты не врут, и дорога до Царицына с того берега в самом деле одна, то им просто некуда будет деваться. Сделаем потери врага неприемлемыми, может, они и не сунутся.

— Попробую собрать ополчение из вернувшихся мужчин, — со вздохом прокомментировал Петрович.

Мне же ничего не оставалось, кроме как продолжить заниматься укреплениями. Рвы глубже, стены выше, дополнительные линии заграждений. Постепенно я продвигался по селению, добравшись до строений. Выяснилось, что куда проще закрыть каменным щитом бревенчатый дом, чем выращивать стену.

Накидал камней, булыжников да гальки из реки. Спаял их в единое целое, чтобы, даже треснув в одном месте, остались держаться, и пошёл дальше. Время бежало как сумасшедшее, я прервался только на еду и сон, очередной кошмар, который под утро развеялся, врезавшись в памяти.

В отличие от остальных он даже неплохо начинался — не сражение, не голод и не война, но в конце я опять умер. Это было до крайности неприятно. Каждый раз, когда я засыпал, сон заканчивался смертью. Но самое отвратительное, что я не до конца был уверен, что это всего лишь сны.

Почему? Ну, например, потому что в паре из них я видел самого себя, со стороны. Первый такой сон касался моего превращения в статую. Когда великому Объединителю восточных земель отрубили голову. А второй был сегодня.

Белокаменные палаты с высокими, теряющимися в вышине сводами, откуда днём струился мягкий, ровный свет.

— Это неприемлемо, — проговорил Стратег. — Мы учим его ездить на лошадях, водить автомобили. Управлять лодками, яхтами, кораблями… людьми. А в результате? Обозначенный вами безграничный потенциал развивается слишком медленно!

— Вы не правы. За прошедшие десять лет он начал выигрывать у вас половину сражений, — ответил Учитель. — К пятидесяти он сумеет превзойти каждого из нас.

— Вот только мы к тому времени постареем, — возразил Стратег. — Мы проводим военные игры между Покорителем и Управленцем? Легко. Между мной и Объединителем? Три дня в неделю! Принц водит в атаку французских мушкетёров, персидских бессмертных, римских легионеров. Командовал подразделениями и армиями во время симуляций величайших битв этого и других миров. Но император не обращает на него внимания!

— В обучении очень важно проявлять терпение,