— качая головой, сказал наставник. — Он учится стрелять из револьверов, дульнозарядных ружей и винтовок разных эпох. Его разум справляется, а тело мы совершенно не жалеем, лишь снижая калибр. Тем более что год от года оно крепнет, на стимуляторах, эликсирах и лучшей еде из возможных.

— Мы делаем всё, что в наших силах, — согласно проговорил Изобретатель, учивший меня физике и механике. — Ни одна из наук нами не упущена.

— Именно так. Он отлично усваивает и мореплавание, и ведение кораблей пустыни.

— И всё же этого мало, — проговорил Интриган. — Политические науки даются ему с огромным трудом. Не знаю, сколько лет мне понадобится, чтобы превратить его в грамотного правителя, способного без жалости манипулировать людьми.

— Всё это игрища и симуляции, — однажды недовольно сказал Стратег. — Его высочество не может раскрыть свой потенциал до конца, и я не намерен это терпеть.

— Считаете, что необходимы более кардинальные изменения? — посмотрел на него Тактик. — Прикладные?

— Именно. Вечный император выдернул наши души с одной целью — вырастить достойного наследника! — поддержал Стратега Управленец. — И мы должны приложить к этому все свои усилия. Но здесь это невозможно.

— Если вы так говорите, мы можем испросить у императора разрешение на полевое обучение, — заметил Интриган. — У повелителя человечества достаточно приграничных миров, чтобы использовать один из них для обучения наследника. Предлагаю проголосовать. Большинство — за. В таком случае мы обязаны доложить об этом.

— Но что будет с наставниками, которые не пройдут отбор? — с опаской спросил Учитель. — Например, теми, чьи прикладные навыки он уже усвоил?

— Вы сами знаете. Не смогли проявить его талант в полной мере, значит, это ваша вина и вы не заслуживаете дальнейшей жизни.

— Нет. Я в корне не согласен… — начал возражать Учитель, но его уже никто не слушал. Смерть его была скорой и безболезненной. Как и других, кто вложил всю душу в моё обучение, но не сумел добиться идеала, которого требовал Вечный Император.

Учитель лёг на удобную, мягкую постель, сверху закрылся прозрачный колпак, а затем его тело начало растворяться исчезая. Без боли, криков или шока. До последнего момента он смотрел на изображение того, как юношу в техномагической броне погружают в кипящую лаву, в попытке раскрыть потенциал к магии.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Милослава, когда я резко сел на кровати. Она уже поднялась и переоделась, вдобавок к привычному повседневному платью накинув на плечи вязанную безрукавку. На улице похолодало, и это чувствовалось даже в доме. — Плохой сон?

— Скорее, воспоминания. Понять бы ещё, почему от чужого лица, — ответил я, но затем улыбнулся женщине успокаивая. — Всё нормально. Зато выспался.

— Ночью начали возвращаться первые селяне, — констатировала жрица, тоже поднимаясь. — Ты спал, словно каменный истукан, я даже не смогла тебя растолкать.

— Богатырский сон, я это так называю, — улыбнулся я. — Пусть пока занимают северные дома, находящиеся за крепостью. Сегодня-завтра закончу укреплять остальные. Так что их можно будет использовать в качестве долговременных огневых точек. Тогда можно будет и туда возвращать людей.

— У нас будет самое богатое село во всей губернии, с каменными домами! — попыталась приободрить меня Милослава. — Если вдруг здесь ничего не выйдет, ты всегда сможешь заработать на жизнь строительством.

— Хм, как идея! — улыбнулся я, представляя, как дома сами собой собираются из кучи сваленного щебня. — Как-то я не поинтересовался, а чем на жизнь зарабатывает грандмастер и остальные.

— Скорее всего, ничем. Они же государевы люди, находятся на полном обеспечении, за службу нашей стране, — легко ответила жрица, пожав плечами. — С них все эти заботы сняты, знай, своими делами занимайся. Развитием и изысканиями. Я очень благодарна, что вы падчерицу мою отвели в Китеж, может, она там уму-разуму наберётся.

— Станет завидной невестой.

— Лишь бы не слишком увлекалась, всё же внуков хочется потискать, — вздохнула Милослава, поправив выбившийся из причёски локон.

— У тебя ещё свои вполне могут быть, — возразил я, и щёки жрицы тут же зарумянились. — К слову, при чём тут «увлекаться» и «дети»?

— Так, это всем известно, чем магик сильней, тем меньше шанс, что у него наследники появятся, — словно это, само собой разумеется, сказала женщина. — И тем ценнее каждый ребёнок, появившийся у одарённых родителей.

— Не хотелось бы оказаться бесплодным… — поморщился я, прикидывая, с чем это может быть связано. Влияние стихий? Очевидно. Но тогда у меня всё должно быть очень плохо, ведь сродство с камнем у меня абсолютное. Да и с водой какое-никакое есть.

Конечно, можно искать во всём плюсы, например, можно не предохраняться, никогда. Но это такое себе…

— Может, поэтому Сулейман лишил своих детей наследства? — продолжила мысль Милослава. — Ведь если они не могут иметь детей, то и внуки будут уже не от него. Измены, интриги, расследования — всё это правителю совершенно лишнее.

— Да, и по другим поводам интриг хватит, — согласился я, решив отложить этот вопрос до момента, когда других забот не будет. Прямо сейчас я уже ничего не сделаю со стихией камня. Всё, поезд ушёл, я пробыл в виде статуи четыреста лет.

Стихия воды? Как раз сейчас буду кушать рыбный стейк средней прожарки из осетрины. Той самой, которая не рыба, а Стихийный Зверь, с большой буквы. Может ли такое быть, что одна стихия уравновесит другую? А я тогда пойду вразнос или, наоборот, верну себе возможность делать детей?

Опять не о том думаю!

Позавтракав, я направился на стену, где меня уже ждал уставший и злой Исаев.

— Доброе утро, не удалось вздремнуть? — спросил я.

— Некогда нам. Это вы всё самое интересное проспали, — буркнул глава наёмного десятка. — Около четырёх утра была попытка штурма. Даже огненный дервиш приходил.

— Как вы это определили? — подняв бровь, спросил я. — Он опять горел и освещал остальным путь?

— Он — нет, зато Искру применил, — хмыкнул Борис. — Или не заметили, как разом зажглись все свечи в доме? Хорошо хоть с прошлого нападения на село, крестьяне догадались меры предосторожности принять.

— Это какие, например?

— Известно какие: дрова и сено под землёй, без доступа воздуха. Брёвна и ткани солью обработали. Молодцы, в общем. Иначе бы к