Я почти не пила — разве что в двенадцать лет, когда мы с Кэм тайком попробовали виски ее отца. Тогда мне стало так плохо, что, когда папа узнал, наказал меня так, что с тех пор я даже смотреть на алкоголь не могла.

Но притягательная возможность хоть на миг почувствовать себя как все — будто я наконец стала частью компании — захватила меня, и я сама не заметила, как проглотила рюмку до дна.

— Вот так, девочка, — довольно сказала Кэм. — Видишь, не так уж страшно.

Кайл

Это точно был не тот спокойный вечер, на который я рассчитывал. Дом был полон людей, и я чувствовал себя непривычно нелюдимым. Обычно я не против хорошей вечеринки, но после последних дерьмовых дней хотелось лишь одного — рухнуть в кровать и отключиться. Всю неделю я провел в Нью-Йорке, а по пути домой заехал в офис — и, как оказалось, не зря: мой чертов отец снова рылся там, где не следовало.

Он был как собака с костью — не отпускал. Прошло почти полтора года, а он все никак не мог смириться с решением деда. Да и я, если честно, тоже.

Днем Кэм позвонила в офис, тараторя о каком-то друге, у которого были проблемы и не было жилья. Сказала, что в доме есть свободная комната и, мол, я ведь не против. Я едва слушал, слишком занят спорами с отцом, поэтому просто пробурчал «ладно» и повесил трубку.

Хотя позже любопытство все же шевельнулось: кто такой этот Ли, ради которого Кэм так суетилась? Она звучала чересчур воодушевленно. Но с Кэм никогда не знаешь, чего ожидать — она умудрялась находить самых странных людей. Сказала, что новый жилец будет платить аренду, будто мне вообще нужны эти деньги. Дом и так принадлежал мне, хотя я узнал об этом только после смерти деда. Старик купил его, когда я поступал в колледж, но тогда сказал, что я просто снимаю жилье — «для воспитания характера».

Кэм и Дерек жили здесь просто как друзья. Я не брал с них плату — дед оставил мне достаточно, чтобы о деньгах не думать. Они были со мной с самого начала, и, пожалуй, только рядом с ними я мог чувствовать себя хоть немного нормальным. Не генеральным директором, а обычным двадцатидвухлетним парнем. Поэтому дом я держал простым, без показной роскоши — единственным местом, где сохранялось ощущение чего-то настоящего, живого.

Я окинул комнату взглядом — и тогда увидел ее.

Миниатюрная брюнетка стояла рядом с Кэм.

Черт… она была прекрасна.

Небольшое лицо в форме сердца, частично скрытое темными кудрями, спадавшими ей на грудь. И, да, взгляд невольно скользнул ниже. Тело у нее было… правильное, чертовски правильное. Не тощая, не натянутая, не кукольная — настоящая. Плавные линии, узкая талия, мягкие бедра. Все в ней выглядело естественно, без показной идеальности — и от этого только сильнее притягивало.

Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго. Слишком жадно.

Будто тело среагировало раньше, чем разум.

Дерек, стоявший рядом, заметил мой взгляд и хмыкнул:

— Это она, брат. Классная, а?

— Она? — переспросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение. — Кто она вообще?

— Наша новая соседка, — ухмыльнулся Дерек. — Очередная спасенная душа Кэм.

— Да ладно… — выдохнул я. — Ты шутишь.

— Ни капли.

— Ли — это девушка?

— Ага, брат, еще какая девушка.

Я молчал, не отводя взгляда. Уже тогда я знал — Рэйчел взбесится, когда узнает. У меня были правила — кого можно, а кого нет.

И эта девчонка точно попадала во вторую категорию.

Глава 4

Хочешь выпить со мной, милая?

Ли

Это была ужасная идея.

Пять шотов подряд — и я чувствовала себя, мягко говоря, не лучшим образом.

Зато вечеринка перестала раздражать.

Да, пожалуй, теперь меня вообще ничего не беспокоило.

Позади послышался знакомый голос:

— О, детка, ты, похоже, растопила Ледяную Королеву.

— Возражаю, — пробормотала я, обернувшись и бросив на Дерека затуманненый взгляд.

Он назвал меня ледяной королевой еще утром, после нашей первой встречи. Кажется, я задела его своим холодным тоном. Только он ведь не знал, почему я такая. Я не знала другого пути, как еще можно выжить.

Я не была от природы холодной — просто жизнь подкинула мне не те карты. Пришлось научиться держать дистанцию. Особенно с мужчинами. Все-таки у меня перед глазами был идеальный пример того, каких именно мужчин стоит избегать — мой отец.

Дерек тем временем обнял Кэм, и та тут же начала заливаться смехом. Через секунду они уже слились в поцелуе. Снова.

Я покраснела, отвернувшись. Такого я точно не привыкла видеть.

— Снимите уже комнату, — буркнула я, опираясь на кухонную столешницу.

Все это было слишком новым для меня.

Мне ведь даже встречаться с парнями было нельзя, не то что жить под одной крышей сразу с двумя.

Папа держал меня в ежовых рукавицах. Дом, школа, работа — и все. Ни друзей, ни личной жизни.

Кэм была единственной, кто не отвернулся. Мы жили по соседству, когда мне было лет двенадцать. Ей тогда было уже пятнадцать, но мы все равно были неразлучны. После смерти мамы, отец озлобился, а Кэм осталась рядом. Она была моим единственным окном в нормальную жизнь.

Я почувствовала, как кто-то подошел слишком близко, и напряглась. Прижалась к столешнице, стараясь не мешать пройти, заставила себя сделать глубокий вдох. После того, что случилось, я жила настороже. Каждый день — как по минному полю. Главное — не выделяться, не дать повода, чтобы снова назвали «дразнилкой».

На шею вдруг упало горячее дыхание.

— Поделишься? — низкий, хрипловатый голос прошелся по коже, и мужская рука потянулась к бутылке на столе.

— Да, пожалуйста, — пробормотала я и повернулась, чтобы уйти. Но застыла.

Может, это был алкоголь. А может, я действительно теряла рассудок. Но, Господи, парень передо мной выглядел просто чертовски привлекательно.

Серые брюки, белая рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц. Под тканью угадывались крепкие мышцы — и я не могла не отметить, как идеально все в нем сочеталось. Я чуть подняла голову, чтобы рассмотреть его лицо, и выдохнула, словно меня вдруг ударило током.

Темные, чуть растрепанные волосы не слушались, падая на лоб. Глаза — глубокие, цвета морской воды, притягательные и живые. На темных ресницах отражался свет,