— Не шути так, — бросил я. — Никогда.

— Почему нет?

Это был очень хороший вопрос. На который у меня не было рационального ответа. Она была просто девчонкой. Просто еще одной девчонкой. Какое имеет значение, что они говорят? Какое мне, черт возьми, дело?

— Кайл, — резко сказала Кэм, прищурившись. — Нам нужно поговорить. Наедине.

Она кивнула на дверь, не дожидаясь ответа, и вышла из комнаты.

— В будущем держи свои пошлые фантазии при себе, — бросил я Диксону, проходя мимо. — А лучше вообще не думай о ней.

— Понял, бро, — усмехнулся он.

Я стиснул челюсть.

— Она не для тебя, — процедил я и вышел следом за Кэм.

Черт, от этого ублюдка у меня мурашки по коже. Мо был еще ничего, но его брат — очередное доказательство того, что у Кэм безупречное чутье на идиотов.

Она стояла на кухне, скрестив руки на груди и глядя на меня так, будто я только что украл у нее последний презерватив.

— Держись от нее подальше, придурок, — процедила Кэм. — Она уязвима.

Я изучил ее выражение лица, потом тяжело выдохнул.

— Кэм, ты смотришь на меня, будто я псих из фильма ужасов, — буркнул я. — Клянусь, я не серийный бабник.

— Правда? — изогнула она идеальную бровь. — А половина девушек в Боулдере думает иначе.

— Ладно, может, ты и права, — признал я. — Но не строй из себя святую.

— Я и не строю, — парировала она. — Просто, Ли не такая, как мы. Она только приехала и не привыкла к нашей жизни. Ей не нужны твои игры и твой бардак, Кайл.

Вот это было предупреждение.

И, честно говоря, заслуженное. Ни одна девушка не заслуживала того бардака, что я обычно приносил с собой.

— Я понял, — коротко ответил я.

— Ли хорошая девочка. У нее была чертовски тяжелая жизнь, — добавила Кэм, и в ее голосе впервые прозвучала нежность. — Не знаю, почему она пришла именно ко мне, но я рада, что она здесь. Ей нужна поддержка. Она снова сбежит, если кто-то заденет ее.

— Сбежит? — переспросил я.

— Да, — кивнула она.

— От кого? Что вообще случилось?

— Хочешь знать, кто побежит? — усмехнулась Кэм. — Ты, Кайл. Если я узнаю, что ты воспользовался этой девчонкой — ты будешь бежать, пока псы ада не догонят тебя. Она не игрушка. Не твоя игра. Она моя лучшая подруга, и я не позволю тебе все испортить.

— Ладно, — буркнул я. — Ясно.

Я никогда не слышал, чтобы Кэм так говорила о ком-то. Даже о Дереке. Ли явно для нее что-то значит.

Что она имела в виду — «сбежала»? От кого? От чего?

В груди неприятно сжалось чувство… собственничества.

Вот дерьмо.

— Ты точно понял? — переспросила Кэм, уперев руки в бока. — Потому что это я пока предупреждаю по-доброму. В следующий раз, если увижу, что ты снова лезешь к ней с языком, — я тебе кое-что отрежу.

— Господи, — пробормотал я. — То есть не трогать ее?

— Именно, — сладко улыбнулась Кэм. — Можешь дружить, если уж так хочется, но будь лапочкой — держи свои штаны застегнутыми. Эта девочка не такая как мы, и мне бы не хотелось кастрировать тебя раньше, чем ты оставишь после себя потомство.

— Спасибо за заботу, — фыркнул я. — Прекрасная перспектива.

— Ха! — рассмеялась Кэм. — Посмотрим, кто будет смеяться последним, Картер. Увижу я еще, как ты носишься с полдюжиной своих маленьких Картеров, сходя с ума от них каждый день.

— Что за бред?! Ты же моя подруга! Кто вообще желает такого друзьям?!

— Назовешь самого упрямого Кэмом, — захохотала она. — А у меня будет малыш Портер, они станут лучшими друзьями.

— Ты больная, — простонал я.

— Вдруг у меня родится мальчик, — подмигнула она. — Тогда станем сватами.

— Только попробуй подпустить своего сына к моей дочери, психопатка!

— Глянь на себя, — прыснула Кэм. — Уже защищаешь вымышленную дочку. Да, ты прелесть, Кайл.

— Разговор окончен, — пробормотал я, чувствуя, как краснею.

— Хорошо, — она снова стала серьезной. — Просто будь с Ли мягче. Ей правда нужна эта передышка.

Будь другом.

Не переходи черту.

— Я справлюсь, — сказал я. И надеялся, что не вру.

Глава 6

Белые флаги и голые торсы

Ли

С каждым днем я все чаще ловила себя на мысли о том поцелуе. Стоило вспомнить его губы — и я невольно касалась своих, будто могла вернуть то чувство. Я думала о нем постоянно. Пыталась выбросить все это из головы, забыть, но… бесполезно.

Дважды. Он поцеловал тебя дважды, — шипел внутренний голос. — И тебе понравилось каждое чертово мгновение.

Шаги в коридоре вырвали меня из грез. Я поспешно схватила с кухонного стола недоеденную овсянку и принялась убирать за собой. Мне и так было неловко жить за счет соседей, а еще и их еду есть — уж слишком. Обычно я не завтракала дома — на работе кормили бесплатно, — но этим утром проснулась с ужасным чувством голода. Вспомнив, что у меня в сумке лежат тридцать долларов чаевых, я решила вечером после смены сходить в магазин.

Я только сполоснула миску и потянулась за полотенцем, как вдруг застыла. Воздух перехватило — в дверях стоял Кайл. Полуголый. Я не видела его три дня, но теперь поняла, насколько плохо работает моя память — она не передавала и половины того, как он выглядит на самом деле. Взгляд сам скользнул вниз: грудь, пресс, узкая полоска темных волос от пупка, уходящая под пояс…

— Кажется, мы начали не с той ноты, — сказал он с виноватой улыбкой, вертя в руке белую футболку. — Что скажешь насчет перемирия?

— П-перемирия? — переспросила я, стараясь не смотреть на его живот. — Ты хочешь… перемирия со мной?

— Ага, Ли Беннет, — он кивнул, в его глазах блеснуло озорство. — Думаю, да.

Я вдруг почувствовала себя уязвимой. Подтянула подол ночной рубашки, хотя она и так закрывала колени — рядом с ним этого казалось мало.

— А я и не знала, что у нас война, — пробормотала я, пытаясь говорить спокойно.

Кайл