сторону, пытаясь скинуть повязку на глазах. — Пожалуйста, не оставляй меня.

Сжав зубы, я заставила себя не реагировать так, как хотелось.

Маскируя свой ужас раздражением, я с головой окунулась в свое раздражение.

Так было безопаснее.

Так было разумнее.

Игнорируя ее, я направилась к двери, миссия почти выполнена. Мне нужно было сделать только одну вещь.

Остался только один приказ.

Вернуться к нему в целости.

И я намеревалась это сделать.

— Шлюха-наследница, я знаю, это ты, — продолжала рыдать она, всхлипывая и дергая путы, связывающие ее руки и ноги с кроватью. — Я чувствую запах твоих духов.

Ну и дела.

Это было нехорошо.

— Ты пахнешь лучше, чем все мы.

«Ну конечно, пахну», — хотелось мне сказать. Я не шлюха.

— Убей меня, — поспешила сказать она, чувствуя, что завладела моим вниманием. — Пожалуйста… — задыхаясь, она облизала губы и прерывисто выдохнула. — Просто прикончи меня.

Я напряглась.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Нет.

— Почему нет? — потребовала она. — Ты убивала раньше. Ты не ангел.

— Потому что мне не хочется, — был мой единственный ответ.

— Ты такая гребаная девчонка-подросток, — прошипела она. — Черт возьми.

Я закатила глаза.

— Пока, сучка.

— Подожди! — она громко зарыдала и забилась в путах. — Меня порабощают, — закричала она. — А тебе плевать.

— Мы все рабы, — напомнила я ей. — К счастью для тебя и других шлюх внизу, твои страдания будут недолгими. Твое рабство продлится еще несколько лет, а потом ваши тела сдадут от болезней или истощения. Меня же сохранят в живых гораздо дольше. — я сузила глаза. — Ты здесь, чтобы тебя трахали. Я здесь, чтобы меня и трахали, и разводили. — она резко вдохнула. — Я сосуд, — продолжала я. — Чтобы разводить отбросов Ордена. Столько, сколько сможет произвести моя матка. А потом меня будут доить, как корову, для вскармливания, прежде чем они заберут у меня моих детей и снова начнут разводить. Изнасилование. Производство. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Пока от меня ничего не останется.

— Ты думаешь, это хуже? — хрипло потребовала она. — Ты понятия не имеешь, принцесса. Ни малейшего гребаного понятия. Тебя лелеют и балуют. Подожди своего совершеннолетия. Ты будешь молить о смерти, как и я, и, надеюсь, никто не проявит к тебе милосердия!

— Пофиг. Наслаждайся, когда тебя трахают в задницу, шлюха, — возразила я и двинулась к двери.

— Подожди... подожди. Я была в той комнате той ночью, — закричала она. — Когда ты перерезала горло той девушке за то, что она прикоснулась к твоему принцу. За то, что доставила ему удовольствие.

Мои губы скривились при воспоминании.

— Пошла ты.

— Ты не колебалась, когда забирала ее жизнь, — продолжала рыдать она. — Пожалуйста, не колеблись сейчас.

— Почему я должна тебя убить? — спросила я ровным тоном, приподняв бровь. — Что я могу получить от того, что лишу тебя жизни?

— Потому что я женщина, — выдавила она. — Твой же пол. Прояви хоть каплю лояльности. — она снова сильно дернула путы. — У меня когда-то была семья. — разбитое рыдание вырвалось из ее груди. — Люди, которые меня любили, а теперь я ничто!

— У меня нет своего пола, — быстро сказала я ей. — Или семьи. Моя мать бросила меня во младенчестве, а мой отец подарил мое тело самому дьяволу. Ни одна женщина никогда ничем не рисковала ради меня, и каждый мужчина, которого я когда-либо встречала, либо пытался меня изнасиловать, либо убить. Меня избивали и оскорбляли, предавали и пытали обе стороны спектра. Я с самого юного возраста усвоила, что лояльность нужно проявлять только к достойным. — я оглядела ее. — Ты не достойна моей лояльности.

— Как ты можешь так говорить? — закричала она, явно разочарованная во мне. — Ты меня даже не знаешь.

— Именно, — бесстрастно ответила я. — И ты не знаешь меня. Но вот ты здесь, предъявляешь требования к моему времени, на которые не имеешь права. Кто ты такая, чтобы просить меня о чем-то? Что ты или любая другая шлюха когда-либо сделали для меня, кроме как насмехались и дразнили меня и пытались отнять то, что принадлежит мне?

— Ты бессердечна, — выдавила она.

— Возможно, — согласилась я. — Но прежде всего я выживаю.

— Ты должна что-то чувствовать, — всхлипнула она. — Каждый что-то чувствует к кому-то. Это человеческая природа!

— Да, — согласилась я. — Это правда.

— И?

Я безучастно уставилась.

— И что?

— И что ты чувствуешь? — подтолкнула она. — Что у тебя есть в жизни, шлюха-наследница?

Я просто пожала плечами.

— У меня есть король.

— Бастард-принц, — прошептала она. — Ты верна ему. — она всхлипнула. — И ты доверяешь ему? Креллиду? Ты правда веришь, что он будет обращаться с тобой лучше, чем все остальные?

— Да, — ответила я без тени колебания.

— Потому что ты его маленькая принцесса, — усмехнулась она.

— Нет, — ровно ответила я. — Потому что я его королева.

— Ты живешь в сказке. — она выдавила безрадостный смех. — Ты на облаке хрен знает каком, если веришь, что Триггер Лаперро или любой из этих мудаков преклонится перед женщиной. Он сын своего отца, и ты глупый ребенок, если доверяешь ему!

— Осторожнее, — предупредила я, во мне вскипела волна собственничества. — Будь очень осторожна.

— Анонимность, — предложила она тогда, удивляя меня тем, насколько хорошо говорила и хитрой была. — Если ты убьешь меня, он никогда не узнает, что ты была здесь сегодня вечером. Я не смогу рассказать. Но если ты выйдешь из этой комнаты, не дав мне того, что я хочу, я брошу тебя волкам быстрее, чем ты успеешь позвать своего драгоценного принца на помощь, и ты присоединишься к остальным из нас в аду.

Блядь, она была права.

— Странная ты женщина. — я склонила голову набок, впечатленная ее храбростью. — И ты хочешь умереть?

— Больше всего на свете, — прошептала она.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Раздалось еще три выстрела, посылая вспышку тревоги через мое тело.

Патрис.

У меня заканчивалось время.

Приняв мгновенное решение, я спрятала кинжал за пояс трусиков и двинулась к