меня отсюда — потому что я не позволю тебе уйти отсюда без меня.

— Ты шлюха, — огрызнулся он, вырывая руку и распахивая дверь моей клетки. — Шлюху трахают, — добавил он с пожиманием плеч. — Работа шлюхи получать, как они говорят, трах за деньги. No hay problema.

Мой рот открылся:

— Ты мудак! — сузив глаза, я прорычала: — Я тебя выебу, мудак, а потом заставлю тебя заплатить мне! Как тебе такое?

— Я шучу, — Патрис усмехнулся. — А ты, как они говорят, чертовски сумасшедшая.

— Ну, тебе нужно поработать над своим комедийным материалом, потому что он отстой, — фыркнула я, внимание переключилось на знакомую рыжеволосую девушку, бредущую по коридору.

Я знала эту девушку.

Она жила в комнате рядом со мной, и я принимала душ рядом с ней в общей душевой каждое утро последнюю неделю.

Быстро соображая, я выпалила:

— Эй, Танья, можешь подойти на секунду?

Она остановилась на месте и повернулась, чтобы любопытно посмотреть на меня.

— Иди сюда, — прошептала я, жестом подзывая ее.

Нервничая, она огляделась, явно проверяя пустой коридор на наличие охранников, прежде чем поспешить в мою комнату.

— Да? — спросила она тихим, покорным голосом, взгляд остановился на шраме на лице Патриса.

— Какого хрена делает Эштон? — потребовал он, выглядя взволнованным.

Я усмехнулась про себя.

О, я знала, почему он взволован.

Эта девушка была во всех смыслах соблазнительной.

— Это мой друг, — сказала я ей, бросая многозначительный взгляд. — Патрис.

«Помоги мне, и я помогу тебе» — мысленно умоляла я ее, взывая к ней глазами, чтоб она услышала мои безмолвные мольбы. Ты знаешь, кто я. Я не обычная шлюха.

Я шлюха-наследница.

Ярко улыбаясь, Танья обошла большое тело Патриса и закрыла дверь.

Я мысленно обмякла в облегчении.

Девчонка была умна.

— Привет, Патрис, — промурлыкала она, подходя к нему.

Хмурясь, Патрис перевел свой осторожный взгляд с меня на нее.

— Привет.

— Ты большой мальчик, да? — поддразнила она, потянувшись к пряжке его ремня.

Ловкими, опытными пальцами она быстро расстегнула его ремень и зацепилась пальцами за петли его брюк.

— Хочешь поиграть со мной? — спросила она прерывистым тоном, начиная пятиться назад, увлекая его за собой.

Явно застигнутый врасплох, Патрис позволил ей увести себя к кровати.

Я закатила глаза при виде огромного мужчины, которым манипулирует крошечная полтора метровая шлюха, симпатичная шлюха, признала я, умная тоже.

Гребаные мужчины.

Всегда ведомые своими членами.

Раздевая его, словно раздеть мужчину было для нее обычным делом, чем это, очевидно, и было, Танья толкнула моего здоровенного телохранителя на матрас и оседлала его.

— Привет, — выдохнула она, улыбаясь ему сверху вниз. Тихо хихикая, она взяла его большую руку в свою и засунула ее в свои трусики. — Ммм.

— О, черт, — простонал он, бедра рванули вверх. — Подружка шлюхи тоже чертовски сумасшедшая.

С юных лет я научилась пользоваться возможностями, когда они возникают, поэтому, как и восставший член Патриса, я заметила шанс сбежать.

Я подождала, пока у Таньи будут губы на рту Патриса, а его внимание будет приковано к ее телу, прежде чем сделать свой ход.

Накинув пиджак, который Патрис небрежно сбросил, я сунула его бумажник в карман, вместе с его ключами.

Затем, с его пистолетом в руках, я выбежала из комнаты.

Ну давайте, ублюдки.

Я вас, блядь, прошу.

ГЛАВА 1

2

Пока я пробиралась по лабиринту коридоров в подземелье комплекса, я позволяла своему разуму флиртовать с мыслями и образами всех способов, которыми меня могли наказать, если это пойдет плохо.

Когда, Эштон, а не если.

Это не кончится добром.

Даже обещание новых побоев и ледяных душей не могло сбить меня с пути саморазрушения. Я была слишком, блядь, потеряна, чтобы мыслить рационально. Я знала, что теряю хватку своей логики и, если быть честной, своего здравомыслия.

Я полагала, что это медленно ускользало годами, но возвращение Триггера в мой мир после двухлетнего отсутствия, вместе с жестокостью, с которой он взял меня, а затем трахал, пока я не закричала о большем, бросило меня в опасную нисходящую спираль.

Я не была уверена, оскорблена я или обижена, изнасилована или оседлана, в любви или в ненависти. Я не могла быть уверена в своих мыслях больше, и чем больше времени проходило без него, тем более неистовыми становились мои мысли.

Я была на пятьдесят процентов уверена, что использую этот пистолет на нем, когда найду его. Другие пятьдесят процентов были непоколебимы в идее, что я упаду на колени и отсосу его член, как хорошая шлюха, которой я была, как только увижу его.

Шесть дней корчиться в чистилище, Эштон.

Шесть ночей гореть в аду.

Нет. Я покачала головой, губа скривилась в отвращении.

Никакого сосания членов любого рода не будет.

Загоняя все мысли о Триггере в глубь сознания, мои ноги пустились в неуклюжий бег, когда я добралась до лестницы и обнаружила ее неохраняемой.

Часть меня понимала, что это слишком легко.

Не должно быть так легко.

И все же я продолжала двигаться, карабкаясь вверх по крутым бетонным ступеням, страх и гнев толкали меня на действия.

Моя грудь вздымалась, когда я добралась до уровня земли, голова кружилась, глаза видели звезды. Я была слаба и голодна после моего отпуска в публичном доме, но, снова отбросив эти чувства, мне нужно было нечто большее, чем еда и чистая постель.

Мне нужны были гребаные ответы.

И, может быть, немного кровопролития.

В одних трусиках, лифчике и пиджаке Патриса я двигалась, как гребаная львица, крадучись по коридорам в поисках своей добычи, мои вкусовые рецепторы жаждали чего-то чуждого.

Чего-то испанского.

Он убьет тебя, Эштон.

Ты умрешь в этой дыре.

Не ищи его.

Ты маленькая девочка в пруду с акулами.

Забудь о мести и беги.

Это была крупица логики, оставшаяся в моем мозгу.

Я не могла прислушаться к предупреждению.

Я была слишком сломана.

Эмоционально.

Физически.

У меня не было никакого контроля над своими мыслями и действиями.

Что-то внутри меня, я полагала, мое сердце, требовало, чтобы я боролась. Это было то же самое, что заставило меня вонзить тот нож в плечо Триггера той ночью.

Что-то внутри меня сломалось, и я надеялась, что, если буду давить достаточно сильно, копать достаточно глубоко, я смогу заставить сломаться и Триггера. Откопать человека, которым он был раньше.

Человека, который, как я знала,