Пожалуйста, н-не делайте ему больно, — выпалила я и тут же пожалела о своих словах. — Пожалуйста, — решила я продолжать, зная, что ущерб уже нанесен. Я заговорила не вовремя. Я была проклята в любом случае. — Не н-наказывайте Триггера за м-мою ошибку.

— Ягненок все еще любит своего волка, — заметил Фабио. — После всего, что он с тобой сделал. Бросил тебя. Унизил. Осквернил твое тело. Запер в клетку. И все же ты все еще верна ему. — он склонил голову набок. — Впечатляющая преданность.

Я вздрогнула от его слов, чувствуя себя противоречиво, его слова глубоко ранили меня.

— Ах, просто подвесь ее и дай мне уже трахнуть ее, — рявкнул Егор, а затем издал яростный рык, когда кончил внутрь девушки.

Неподвижная, она безжизненно висела на своих подвесах.

Они сделали это.

Они сломали ее разум.

Ее здесь больше не было.

Я хотела позвать ее обратно и попросить взять меня с собой.

Я наблюдала, как один из людей Фабио отвязал ее.

Она рухнула кучей на пол рядом со мной, не двигаясь.

Она не была мертва.

Она просто... ушла.

— Кого-то нужно наказать, — сказал Фабио, привлекая мое внимание обратно к себе. — Мой сын взял на себя ответственность за твои безрассудные действия, и я неохотно согласился. Тебя поместили к шлюхам не просто так, а чтобы дать моему сыну возможность отработать твой долг. Тебя там не насиловали. Тебя кормили и поили. Все, что тебе нужно было делать, это ждать, но ты испорченная и своевольная шлюха. Мой сын потакал тебе, он всегда относился к тебе слишком мягко, и ты решила снова нарушить мои правила. Это уже дважды. В моем мире нет вторых шансов, маленькая Эштон, — продолжал он дразнить меня. — Это будет стоить тебе... — он усмехнулся. — Но ему это будет стоить гораздо больше...

— Не делайте ему больно, — выдавила я, чувствуя слабость при этой мысли. — Пожалуйста.

— Тогда кого мне наказать? Кого наказать за твое поведение? — мягко спросил он. — Ммм?

Я вздрогнула, желудок взбунтовался.

— О Боже.

— Тебя? — поддразнил он. — Или его? Выбор полностью за тобой.

— Только не его, — выдавила я, слезы наполнили глаза. — Я облажалась, не он.

— Тогда вставай на ноги, маленькая Эштон, — сказал Фабио, и его тон не оставлял места для переговоров. — Покажи мне, как сильно ты любишь своего волка.

Я не могла.

Мое тело было парализовано страхом.

— Вставай, — прорычал Фабио, тон становился жестче. — Ты шлюха. Шлюхи слушают и подчиняются. Так что вставай. Я не буду повторять.

Приклеенная к полу, меня вырвало, зная, что мой мир сейчас взорвется.

Качая головой, я пыталась двинуться, но мои конечности застыли на месте, мое тело отказывалось двигаться ни на мускул.

— Такая непослушная. — Тяжело вздохнув, Фабио один раз хлопнул в ладоши. — Подвесьте ее.

Мое сердце остановилось в груди.

— Нет!

Мгновения спустя несколько пар рук опустились на мое тело, и меня раздели догола, прежде чем подвесить на те же ремни, на которых болталась девушка до меня.

— Ошейник на нее, — приказал Фабио, и я почувствовала, как мое тело покрылось вспышкой яростной дрожи.

Я не могла достать до пола.

Даже на цыпочках.

Мои руки горели.

Мои мышцы кричали в знак протеста, пока я висела на руках.

Я чувствовала каждую пару глаз на моем голом теле и быстро зажмурилась, останавливая поток слез и блокируя их.

Уплывай, Эштон.

Просто улетай.

Я почувствовала, как прохладная кожа затянулась на моей шее, и моя челюсть отвисла.

Настройся.

Выключи свой разум и просто выплыви из своего тела.

Треск кожаного ремня по моей голой заднице заставил воздух покинуть мои легкие слышимым вздохом.

Не кричи.

Не кричи.

Он ударил меня снова.

Тш-ш.

Все хорошо.

Снова, снова, снова.

Держи это в себе.

Отпусти.

Просто отключись.

Укус за укусом ремня.

Я уже кричала, корчась в агонии от каждого безжалостного удара ремня.

Должно быть, он ударил меня пятьдесят раз.

Я не могла сосчитать.

Я умирала.

Боль была невыносимой.

Не в силах остановиться, я кричала во всю глотку, молясь и умоляя о пощаде.

Она так и не пришла.

Когда я почувствовала, как мои ноги раздвигают, часть моего сердца умерла в груди.

Когда я почувствовала, как кто-то надавил на мой передний вход, а другой на задний, вся моя душа раскололась и разлетелась на куски.

Готовясь к смерти, потому что, если эти мужчины меня не убьют, я сделаю это сама, я зафиксировала мышцы и лихорадочно искала счастливое воспоминание.

За что-то уцепиться.

Куда-то убежать.

Мясистые руки схватили мои голые груди, и еще одна пара рук подняла меня в положение.

— Я ждал этого с тех пор, как ты убила моего брата, дыра.

Вспомни своего попугая, Питера?

Он был прекрасен.

— Я буду трахать тебя, пока не разорву пополам, детка-шлюха.

Может, у тебя снова будет попугай.

И большая белая клетка.

Я почувствовала, как что-то твердое уперлось в мою вагину, за мгновение до того, как оглушительный бах прогремел в моих ушах.

Что-то влажное брызнуло мне в лицо, и давление исчезло.

Еще один оглушительный бах наполнил мои уши, унося с собой руки с моей спины.

— Только попробуйте, и я убью каждого из вас.

Мои глаза распахнулись при звуке знакомого акцента и встретились с мужчиной, стоящим в дверях логова Фабио.

Нет, не мужчина.

Король.

Мой король.

Темные глаза Триггера встретились с моими, такие полные ярости и свирепости, что я почувствовала, как что-то встало на место.

Выглядя диким и необузданным, он ворвался в комнату в окружении нескольких мужчин в черных костюмах.

«Армия», — быстро осознала я.

Они все еще были живы.

По крайней мере, некоторые из них.

— Ты не торопился, — усмехнулся Фабио, ничуть не обеспокоенный множеством пистолетов, нацеленных ему в грудь. Это не имело для него значения. Он искренне верил, что неприкасаем, и, по правде говоря, так оно и было. На каждый пистолет, нацеленный ему в грудь, два были нацелены в меня.

— Ты убил своего брата, — констатировал Фабио, даже не вздрогнув при виде безжизненного тела Егора, лежащего на полу. — Это двое моих сыновей, бастард.

— Похоже, мы квиты, — парировал Триггер, не сбиваясь. — Два члена твоей семьи за двух моих.

Фабио склонил голову набок, обдумывая