что он собой представлял сейчас, каким злым и жестоким он был при жизни. Фабио и его сыновья получали огромное удовольствие, дразня меня правдой, и я жалела, что вообще любила его.

— Encuentra a Patrice ahora! — голос Триггера прогремел в моих мыслях, возвращая меня в настоящее, и это было единственное предложение в длинной череде испанских слов, которое я поняла.

Он кричал это так громко, снова и снова, что я не думала, что кто-то мог пропустить то, что он говорит.

Найди Патриса!

Вот дерьмо.

Патрис!

Он расскажет про меня. Он расскажет Триггеру, что я сделала, как я обманула его шлюхой и украла его бумажник и пистолет.

Меня тошнило.

Не расслабляйся в этих руках, Эштон.

Как только он поймет, что ты наделала, тебе конец.

Я была практически мертва.

Паника вцепилась мне в живот, прогоняя онемение и прокладывая путь к срыву.

Мне нужно было убираться отсюда.

Мне нужно было сбежать, или мне нужно было умереть.

Другого пути не было.

Моему отцу никогда не было дела. Он вырастил меня с единственной целью — передать этим мужчинам.

Фабио шел за мной, и, если он найдет меня, он изнасилует, продаст или убьет меня.

Скорее всего, все сразу.

Если я останусь с Триггером, он снова запрет меня в комнате, а затем будет мучить меня холодным равнодушием.

Мое тело начало яростно дрожать, зубы стучали, и я почувствовала, как маленький огонек надежды, за который я цеплялась все эти девять лет, угасает.

Так жить было нельзя.

Мне не для чего было жить.

У меня не было выхода.

Болезненный всхлип вырвался из меня, вырываясь из глубины груди.

— Прекрати, corderito, — приказал Триггер тоном, густым и полным эмоций. — Теперь ты в безопасности.

Он лгал.

Я не была в безопасности.

Я была в ловушке.

Еще один всхлип вырвался из меня, за ним еще один, а затем еще один, пока я не зарыдала в голос, трясясь и дрожа в его руках на виду у всего мира.

— Успокойся, — огрызнулся он, явно раздраженный мной. — Заткнись и прекрати слезы! — его грудь вздымалась, его сердце громко стучало в мое ухо. — Мне нужно, чтобы ты не ломалась при мне. Ты сильнее этого!

Закрыв лицо руками, я заплакала сильнее, не в силах справиться с собой. Это было слишком.

Предательство отца.

Моя жизнь с Фабио.

Насилие.

Мертвая девушка.

Безжизненный труп Егора.

Кровь.

Ощущение их рук на мне.

Запах смерти.

Отсутствие надежды.

Я больше не могла, блядь, с этим справляться.

Выпустив яростный рык, Триггер сбежал по огромной лестнице, ведущей на основной этаж, все еще отдавая приказы людям, которые нас окружали.

Когда мы достигли первого этажа, он прошел через фойе и бросил меня грудой на один из антикварных диванов раджа-рани, прежде чем повернуться к мужчинам, которые следовали за нами, и потребовать найти Патриса и подогнать машину.

Некоторые охранники остались охранять нас, в то время как другие поспешили на поиски Патриса.

— Посмотри на меня, — приказал Триггер тогда, снова поворачиваясь ко мне лицом. — Эштон. Посмотри. На. Меня.

Когда я этого не сделала, потому что, блядь, не могла, он издал раздраженный рык и опустился передо мной на корточки.

Взяв мои руки в свои, он прижал их к моим коленям, заставляя меня встретиться с ним взглядом.

— Ты в безопасности, — повторил он, темные глаза полные шторма и жара.

— Он больше не прикоснется к тебе. Я бы никогда этого не позволил.

Держа свои руки на моих, он обхватил пальцами мои маленькие запястья, и я знала, что это был акт привязанности.

— Но мне нужно, чтобы ты сейчас замолчала. Мне нужно сосредоточиться, и я не могу этого сделать, пока ты разваливаешься, — проинструктировал он, большие пальцы гладили кожу над моим пульсом. — Будь сильной, маленький ягненок. — он наклонился и прижался лбом к моему. — Доверься своему волку, он сохранит тебя в безопасности. — убирая мои волосы с лица, его тон был мягким и успокаивающим, когда он сказал: — Ты сможешь это сделать для меня?

Я медленно кивнула, не сводя с него глаз.

Он выдохнул вздох облегчения.

— Умница.

— Можно мне попугая? — пробормотала я, тяжело опираясь на него, чувствуя себя в бреду от слишком многих эмоций и чувств, бушующих во мне.

Я больше не могла перерабатывать.

Я была слаба до костей.

Мне был конец.

Триггер нахмурился.

— Что?

— Попугая. — всхлипывая, я потянулась вверх и обхватила рукой его шею. — Я скучаю по своему попугаю.

Его брови нахмурились сильнее.

— Твоему попугаю?

— Ага. — всхлипывая, я кивнула и прерывисто выдохнула. — Питер.

— Эштон. — неподдельное беспокойство мелькнуло в его глазах, и он сжал мое лицо между своих рук. — Тебе нужно выйти из этого.

— Jefe, — голос Патриса наполнил комнату, заставляя Триггера напрячься и подняться на ноги. Я повернулась и увидела Патриса, спешащего к нам, рубашка расстегнута. — Lo siento, jefe, por favor perdoname...

Его слова оборвались, когда Триггер вытащил пистолет из-за пояса брюк и выстрелил.

Крик вырвался из моего горла, и я зажала рот рукой, наблюдая, как Патрис пошатнулся от удара пули, врезавшейся в его плоть.

В отличие от Егора, он не рухнул на пол безжизненной грудой.

Вместо этого он тяжело оперся о стену у себя за спиной и поморщился, когда море красного просочилось сквозь его рубашку.

Никто не двинулся.

Ни один охранник не двинулся, чтобы перехватить пистолет Триггера.

Они знали лучше.

— Ты застрелил его, — выдавила я, в панике от крови, пачкающей руку Патриса. — О Боже мой, ты застрелил его, Триг!

— Ты подвел меня, брат, — холодно сказал Триггер, держа свой жесткий взгляд на Патрисе, полностью игнорируя меня. — Скажи мне кое-что. — он держал пистолет нацеленным в грудь Патриса. — Пятнадцати минут в публичном доме было достаточно, чтобы оставить мою королеву без защиты? — он снова взвел курок, рука тверда и непоколебима. — Твоя шлюха была хороша? — он сузил глаза и нацелил ствол пистолета ему на пенис. — Твое удовольствие важнее жизни моей королевы?

Выглядя пристыженным, Патрис опустил голову.

— Perdóname, rey. No soy digno.

— Не смотри в пол! — взревел Триггер, теряя самообладание.

Потянувшись ко мне, он схватил меня за руку и поднял на ноги.

— Посмотри на нее! — притягивая меня