— Хмм. — беспечно пожимая плеч он улыбнулся. — Полагаю, это звучит справедливо, если считать шлюх равноценными моим сыновьям. А я так не считаю.

— Мне плевать, что ты считаешь справедливым. У нас была сделка, — ответил Триггер смертельно холодным голосом, направляясь ко мне, пистолет все еще взведен и нацелен на отца. — У тебя нет чести.

Обхватив рукой мою талию, он снял с меня вес, а затем кивнул одному из своих людей.

Немедленно охранник подошел и отвязал меня, и я тяжело рухнула на Триггера, тело было обмякшее и ныло.

— Будь здесь умнее, сын, — заметил Фабио. — У каждого поступка есть последствие. Ты это знаешь. Застрелишь меня, и она умрет. Убьешь еще одного из моих людей, и она умрет. Если в этой комнате сегодня прозвучит еще одна пуля, она умрет.

— Пошел ты, — прошипел Триггер. — Животное.

— Уберите оружие, джентльмены, — усмехнулся Фабио. — Я не намерен убивать вашего принца сегодня.

— Эштон моя. — держа руку на моей талии, Триггер прижал меня к своему боку и взвел курок на своем пистолете.

Оседая на него, я обхватила руками его талию, и мои слезы полились свободно.

— Ты не прикоснешься к ней. — дрожа от необузданной ярости, он позволил эмоциям взять верх и переключил свое внимание на мое лицо, взгляд лихорадочно блуждал по моему телу.

Его глаза потемнели, остановившись на моей шее.

— Bastardo! — взревел он, по-настоящему в ярости. Засунув пистолет за пояс брюк, его пальцы потянулись к моей шее. — Corderito...

— А вот и оно, — сказал Фабио, звуча так, будто отчитывал непослушного ребенка. — Твое отвлечение — слабость. Она — твоя слабость, Триггер. Всегда была. Если бы я хотел убить тебя прямо сейчас, ты был бы мертв. Знаешь почему? Потому что ты повернулся ко мне спиной. Правило номер один: никогда не выпускай цель из виду, и особенно из-за шлюхи.

— Ты не надеваешь ошейник на мою женщину! — взревел Триггер, полностью отвлеченный, освобождая мою шею и бросая кожу обратно в отца. — Она не твоя гребаная рабыня!

— Кому-то нужно надеть на нее ошейник, — спокойно ответил Фабио. — Твоя шлюха вышла из-под контроля, Триггер. Тебе нужно сломать ее, как племенную кобылу. Нужно сломать ее дух.

— Она не моя шлюха! — взревел Триггер, вибрируя от ярости.

Медленно пятясь из комнаты, он толкал меня за спину и каким-то образом умудрялся одновременно держать на мне руку и поддерживать меня, пока мы двигались.

Я была благодарна за его помощь, зная, что у меня нет сил держаться на ногах самостоятельно.

— О да, я забыл, — насмехался Фабио с усмешкой. — Она твоя королева.

— В ее жилах течет кровь ее отца, а в моих, к сожалению, твоя, — парировал Триггер. — Это означает, что вместе у нас больше власти, чем у тебя когда-либо. И, в отличие от тебя, я не боюсь свою женщину. Я боготворю ее.

— Осторожнее, сын, — предупредил Фабио. — Еще немного таких боевых разговоров, и я могу начать думать, что ты хочешь мой трон.

— Я срал на твой трон, — усмехнулся Триггер с покачиванием головы. — Я этого не забуду, — добавил он, проталкивая меня через дверь в руки одного из своих охранников, который быстро снял пиджак, чтобы накинуть на меня. — Я не прощу того, что случилось сегодня.

— Мое терпение на исходе, — холодно ответил Фабио. — Не заходи слишком далеко, мальчик.

— Убей меня, — закричала тогда девушка, которую безжалостно насиловали до меня, глаза прикованы к Триггеру. — Пожалуйста, смилуйся и убей меня.

Напрягшись, Триггер взглянул на девушку, а затем обратно на отца.

Не сводя глаз с отца, он вытащил пистолет из-за пояса брюк и нацелил его на девушку.

— Que Dios se apiade de tu alma.

Да смилуется Бог над твоей душой.

Мгновение спустя девушка была мертва.

Одна пуля пронзила ее череп.

— Это была дорогая ошибка, — сказал Фабио, глаза сузились на сыне. — За которую ты заплатишь кровью своей королевы-шлюхи.

— Не такая дорогая, как ошибка, которую ты совершил, когда надел ошейник и избил мою женщину, — холодно возразил Триггер. — Однако в твоем теле недостаточно крови, чтобы заплатить за свои преступления.

— О боже, — поддразнил Фабио. — Тогда как же ты заставишь меня заплатить?

— Наберись терпения, и ты узнаешь, padre.

ГЛАВА 1

4

— У тебя есть один час, чтобы найти хорошее укрытие для своей шлюхи, сын, — крикнул нам вслед Фабио, стоя в коридоре в окружении своих охранников. — Время — подарок любящего отца своему неблагодарному бастарду. После этого начнется открытый сезон, и я приду за ней. — он безмятежно улыбнулся. — Шлюха за шлюху.

— Я заставлю тебя страдать за то, что ты сделал, — огрызнулся Триггер в ответ. — Я убью тебя медленно.

Фабио усмехнулся.

— Это еще один вызов, Триггер?

— Ты умрешь, padre, — холодно сказал Триг. — От моей руки.

— Я стою прямо здесь, сын, — возразил он, жестикулируя на свое тело. — Без оружия. Сделай свой лучший выстрел.

Рыча, Триггер повернул шею из стороны в сторону, звуча по-настоящему дико. Это была палка о двух концах, на которую он не был готов принять.

Если бы он застрелил отца, охранники Фабио застрелили бы меня. Я чувствовала бесчисленные пистолеты, нацеленные на мое голое тело.

Триггер был в ловушке, и он это знал.

Кивнув отцу, он прошипел:

— Скоро.

Смеясь в восторге, Фабио хлопнул в ладоши.

— Один час, — усмехнулся он с печальным покачиванием головы, прежде чем направиться обратно в логово. — Используй свое время с умом, сын.

Все происходило так быстро после этого.

Команды отдавались, приказы выполнялись, и охранники… больше охранников, чем я когда-либо видела в одном месте, хлынули в коридоры, вооруженные пистолетами.

Некоторые принадлежали армии.

Больше было людей Фабио.

Я онемела.

Я смертельно замерзла и онемела до костей.

В смятении, я свернулась в самый маленький клубок, который только могла, и осталась приклеенной к груди Триггера.

Блокируя мучительную боль в спине, я находила утешение в том, что все еще была в руках Триггера.

Он терял свое гребаное спокойствие, крича и выплевывая испанские слова на любого, кто был достаточно глуп, чтобы пересечь его путь,