на какой-то «деревенской дуре» и имеет ребенка. Разрывается на два фронта: «хочу» и «надо». Осталась самая малость, и он разрулит свои запутанные семейные дела. Марика – совсем другое дело. Тут любовь и полное взаимопонимание.

На другой день Бека исчез, видимо, ушел разрубать свой гордиев узел. Потом снова появился, как ни в чем не бывало, и ничего не сказал. Марика принимала его без вопросов. Чувствовалось, что все было обговорено заранее.

Эке происходящее казалось дурным сном. Ох, почему ее муж умер так рано? Милосердный Господи, Лексо, наверное, в гробу переворачивается, видя этот ужас и позор. При нем никакой Бека не посмел бы вот так явиться в их дом. Тут не Европа с Америкой, а пока еще Грузия, и люди хоть и изменились, но сохранили остатки разума.

Через два дня после обретения «зятя» Эка вытряхивала половик в подъезде и случайно услышала разговор соседок через три этажа:

– Цицо, ты слышала новость? Экина Марика совсем стыд потеряла, какого-то парня в дом привела. Я видела его рано утром в окне, потом шли в обнимку по Кекелидзе.

– Тьфуй, бессовестная. Эти современные девочки, ни одна для семьи не годится. Все курят… Не то что мы в свое время. Еще неизвестно, кого мой сын в дом приведет. Заранее страшно.

Эка покраснела до корней волос.

– Эка тоже дура, – продолжала Цицо. – Посмей моя Нино такое сделать, я бы выгнала обоих. А эта все терпит. Не смогла одну дочь нормально воспитать…

Тогда Эка и пошла бродить по городу, не зная, кому выплакать свое горе. И оказалась перед священником, которого видела впервые.

Чернобородый батюшка средних лет усадил ее на длинную скамейку в углу, с первых слов вник в суть дела, дал Эке выплакаться и подвел печальный общий знаменатель:

– У многих сегодня такая проблема. Постоянно ко мне обращаются с подобными жалобами. Вот вчера пришла одна раба Божья. Сыну 45, всем обеспечен, работает, но жениться не хочет, ходит по своим пассиям, семью создать боится. Панически. Мать мечтает о внуках и молит Богородицу. И таких много. Или другой случай. Молодая женщина, 35 лет, вроде все при ней, стабильная работа и даже ученая степень. Жалуется на депрессию. Жить не хочется. Но и замуж идти, говорит, пока не готова. И одной скучно. Или еще новая напасть. Прихожанка жалуется на свою невестку. Она убежденная чайлдфри. Только для себя хочет жить и мужа так настроила – зачем обрекать новых людей на мучения? И ведь не от нужды такие рассуждения. Духовно больные люди. Так что у вас еще не самый страшный случай. Молитесь и верьте, что дочь одумается. Старайтесь ее не раздражать. Кроме скандалов, ничего путного не выйдет. С «зятем» ведите себя по-христиански, с любовью. Тоже ведь чей-то сын.

Эка ушла от мамао немного успокоенная. Вроде ситуация не изменилась, но повернулась под другим углом, как бы наискосок и через другое увеличительное стекло.

Мамао благословил ей читать тропарь Иверской Божьей Матери неукоснительно и уповать, что все само собой управится к лучшему. Главное, не вмешиваться, не умничать и не давить своим старшинством.

За десять лет много чего переломали молодые экспериментаторы. Несколько раз сходились и расходились. Марика пару раз пропивала курсы довольно сильных успокоительных. Наконец после очередного исчезновения Беки она заявила матери:

– Пусть уматывает. Десять лет мне потребовалось, чтобы понять: это не мой человек. Жалко, что столько времени потеряла напрасно. Бека не стоил моих страданий.

Эка только перекрестилась.

Ушло это помрачение. Может, теперь дочь нормально выйдет замуж и остепенится. И Эка еще успеет повозиться с внуками…

Вот она и решила сходить в тот самый неприметный Лурджи Монастыри, поблагодарить. Только жаль, того мамао на месте не оказалось. Свечница сказала, перевели куда-то. Как ни крути, десять лет – это немало.

Ловушка друг для друга

Бесо Гоголадзе, 24-летний в меру развитый парень без определенных занятий и с весьма смутными устремлениями, был занят ювелирной работой: в фотошопе мышкой аккуратно убирал лишние детали. Накладывал портреты себя, любимого, в непринужденных позах на изображения пятизвездочных греческих и итальянских отелей, потом подчищал нестыковки. Получалось очень даже нехило. Непрофессионал не разберется. На что и делалась ставка. Как известно, любой бриллиант нуждается в соответствующей оправе, иначе его не оценят по достоинству.

Бесо хотел выгодно жениться. Никаких предпосылок для этого не было, и, по всей вероятности, туманное будущее не собиралось осыпать его путь розами и золотыми слитками, пусть и размером с худосочный сушеный королек. Поэтому надо было принимать серьезные меры. Бесо пораскинул мозгами и решил, что единственное его сокровище – он сам. Симпатичный, мускулистый, с очень слабым английским и еще более дохленьким русским и почти нулевыми знаниями в точных науках. Он давно и безнадежно жил в съемной однушке в конце Вазисубани[30]. И не один, а с матерью: Назико, 45-летняя заезженная невзгодами женщина, перебралась в Тбилиси из Ананури в начале 90-х и зарабатывала уборкой.

Будь Бесо более начитан, знал бы, что хорошая идея обычно посещает сразу несколько голов и иногда можно нарваться на совершенно неожиданное ее воплощение. Однако провидению было угодно столкнуть двух приверженцев блестящей идеи лбами, как двух козликов на известном мостике. И если в сказке это столкновение закончилось совместным купанием, то в жизни ситуация разрулилась иначе.

Примерно в это же время 17-летняя Нуца, жительница другого района Тбилиси, где ее родители снимали квартиру последние пять лет, тоже сидела перед не раз чиненным ноутбуком и выкладывала на фейсбук фотки, снятые у подруг, на фоне хорошей мебели и крутых ремонтов.

Ей хотелось замуж. Причем обязательно за богатого красивого молодого мачо с рельефным торсом и впечатляющими икрами в наколках. Особыми талантами Нуца не блистала. Внешность у нее была более чем заурядная, в толпе не заметишь, разве что губки сильнее накачаны, чем у других девушек, но на этом, известное дело, далеко не уедешь.

И надо же такому случиться, что Бесо заметил на фейсбуке профиль Нуцы, посмотрел выложенные фотки и прислал запрос в друзья. За день он посылал штук двадцать таких запросов, тщательно отбирая кандидаток на роль невесты. Кто-то его принимал, кто-то отказывал. Потом Бесо писал девушкам в личку, устанавливал контакт. Иногда дело шло как по маслу, иногда срывалось после первых фраз.

С Нуцей общение развивалось плодотворно и вскоре перешло из виртуала в реал.

Бесо понимал, что одному охмурить претенциозную девицу будет трудновато, и подключил друзей и их финансы для всяких походов в кафе, мелких сюрпризов и прочих амортизационных расходов.

Дело