подвигалось. Бесо и Нуца гуляли, беседуя, по Ваке-парку и горе Мтацминда. Бесо уверенно заливал про Грецию и Италию, где у него имеется дядя с собственным бизнесом, Нуца – про отдых в Турции, о чем детально знала от подружки.

И вот настал решающий день, когда Бесо с огромным букетом цветов и корзинкой с шампанским и отборными фруктами явился к Нуце делать предложение. Обе стороны ответственно подошли к подготовке этой эпохальной встречи. Нуца припахала местных парней, часами стоявших на улице без дела, и одолжила у соседей мебель – у кого рояль, у кого горку, а у кого и старинный резной сервант, якобы оставшийся от репрессированной прабабушки-княгини. Бесо было сказано, что они здесь проживают временно, вот-вот должны оформить покупку дома в Ваке, и потом там надо будет делать ремонт. Очень извиняются, что принимают будущего зятя в позорной тесноте. Бесо это не смутило, он к слову рассказал, что тоже практически живет на чемоданах и ждет на днях большую сумму для открытия бизнеса. (Предварительно Бесо проинструктировал Назико, что и как говорить, в каком ключе витиевато рассуждать и в каком направлении напускать туману, когда будут задавать конкретные вопросы.)

Справили свадьбу. Бесо предпринял титанические усилия, чтобы выдержать кое-какие общетбилисские стандарты. Его дзмакацы[31] тоже напряглись по максимуму – все же у друга судьба решается. Прямо на свадьбе, в самом конце, очень удачно разыграли номер со звонком – внезапно скончался дядя, обещавший дать денег на бизнес. У новобрачного, дескать, такое горе, крушение надежд. Не побежит же молодая жена на развод подавать.

Нуца была неприятно поражена, но выдержала удар достойно. Что поделаешь, предполагаемый медовый месяц на Кипре усох на корню, не успев раскрыться, как майская роза при первых лучах солнца.

Итак, молодые зажили в однушке у Бесо. Нуца довольно скоро поняла, чем занимается свекровь, которая по легенде работала где-то менеджером по продажам. Да и с Бесо слетел лоск.

Удивительно, но молодой муж тоже сделал кое-какие невеселые открытия. Правда, Нуца расшифровала Бесо быстрее, чем он ее. Нуцу угораздило забеременеть практически сразу. Наверное, именно это помешало срыванию масок.

Любая ложь, как давно замечено, ковыляет на коротких ногах. Когда же оба супруга ясно поняли, что допустили ошибку и пали жертвой обмана, то обнаружили, что не готовы расстаться.

– Я, конечно, виноват перед тобой. – Бесо набрался смелости и вскрыл нарыв, готовый лопнуть.

– Вай, я тоже, – живо откликнулась Нуца.

– Я привык к тебе и очень рад, что у нас малыш на подходе.

– Я тоже, – откликнулась Нуца, как-то автоматически настраиваясь на одну волну с мужем.

– Все-таки у нас уже семья. А деньги, в конце концов, дело наживное. Был бы стимул. – И Бесо погладил глобусообразный живот жены.

По статистике, в Грузии распадается половина официально заключенных союзов. Как ни странно, эта печальная участь миновала липовый брак Бесо и Нуцы. Иногда счастье можно найти и в куче мусора, иначе говоря, лжи. Промысел Божий, как известно, штука нелинейная.

Второй круг и три предмета в одном стакане

Сижу у Лали на уроке и пью чай. По ходу объясняю ее старшей дочке Манане тонкости арифметической прогрессии, разность и сумму этой сухой нудистики. Вокруг меня полумесяцем расположены все семейные запасы на данный момент: пеламуши[32], три сорта печенья из магазина, оладушки с пылу с жару и, как венец гастрономического великолепия, кизиловый компот.

Лали только что притащила в три захода все вышеперечисленное и теперь сидит напротив и наблюдает от нечего делать за учебным процессом. Рядом слоняются Саба и Лалин последний выпуск – трехлетний Гио. Сидим всем колхозом в одной комнате, потому что на улице сильный ветер, а их карма не может отопить всю квартиру. Время от времени Гио выскакивает на кухню, и в комнату врывается холодный воздух с шушабанда.

Лали я подцепила в нашей школе. Ее средний сын Саба старше моего оболтуса на два года. Он учится в седьмом классе, хорошо говорит, но не может написать свою фамилию. Мы познакомились, когда Лали еще ходила с животом и по простоте душевной направо и налево объясняла свой личный вклад в улучшение демографии в Грузии:

– Ну что делать, ради моего сыночка Сабы на это решилась. Брат брату – мост. Уже ясно, что Саба в науках не пройдет. Я тоже не вечная. Хотя муж не хотел третьего, но я настояла: рожаю и точка. И базар, и весь дом на мне, но верю, что с Божьей помощью все будет хорошо. Хожу вот по конторам, убираюсь, чтоб декретные получить. Задыхаюсь, но на Бога надеюсь.

Мы все ее слушали и подбадривали:

– У тебя все получится. По-другому просто не может быть.

На своем тернистом пути Лали везде видела высшие знаки.

– Вчера еду в автобусе, и рядом со мной мамао Глаха сел с огромной иконой. Тот самый священник, который босиком по обету ходит, помнишь? Он меня благословил, и мне так приятно стало…

В другой раз отец Наум возложил на нее длань и подтвердил, что обязательно будет еще один мальчик. А насчет Сабы успокоил, как мог:

– Дети по-разному развиваются. Кто-то быстро, кто-то медленно. И твой Саба тоже дойдет до своего, но не сразу.

Младший сын родился в знаменательный для Грузии день – 23 ноября, на Гиоргоба[33], потому и назвали его в честь великомученика. Плюс ко всему Лали – племянница епископа, да и весь их род – люди верующие, что само по себе обязывает.

На свою голову я пообещала разбирать с ее Мананой три предмета за час и таким образом беспросветно влипла в Лалино радушие с тройным знаком качества.

И вот сидим мы всей компанией, грызем гранит науки и по ходу общаемся.

Манана химичит с формулами, Лали делится последними новостями:

– Поздравь меня, я добилась, что к Гио будет приходить логопед и по часу с ним заниматься. А то три с половиной ему, и даже звуки не произносит. Сколько я с Сабой в свое время намучилась, не описать. И не знала, что с ребенком, почему он молчит… Ты кизиловый компот пей. Сама делала. Рачинский кизил самый лучший. И оладики бери…

Манана, шен шемогевле, пиши, не отвлекайся. Господь тебе мозги дал, надо не лениться. На тебя вся надежда. Может, моя двоюродная сестра тебя в Германию заберет. В люди выйдешь.

Мы решаем примеры дальше. Лали наблюдает, потом опять вступает со своей партией:

– Я такие надежды на Гио возлагала. Вот, думала, рожу второго сына и будет мне патрони[34] на старости лет и Сабе поддержка и опора. А