– Здесь ничего нет. Только иероглиф «дом». Это единственная надпись.

Услышав это, Юэсюэ с трудом поднялась. Впервые за три дня ей хватило сил буквально выползти из постели и выйти в гостиную. Она практически вырвала злосчастный рисунок из рук Цзинфан. Ее лицо исказилось от ужаса и гнева.

– Как?! Как такое возможно?!

Девушка отчетливо помнила, как Чэнь Линь Шуфэнь демонстративно показала ей ту самую фразу. Эти слова, что она слышала от Лицзяо. Теперь девушка не могла понять: то ли они звучали в ее воображении, то ли действительно были произнесены в ту роковую ночь. В тюрьме Наньхай – в комнате для свиданий, или в туалете, или в камере – заключенная произнесла ту язвительную фразу, вонзившуюся в сердце как нож. Впрочем, подобное могли говорить и другие родители… Может, госпожа А-Цю сказала Чэнь Линь Шуфэнь то же самое?

В сознании Юэсюэ ожила сцена: рыбья голова в бульоне, еще не до конца мертвая, пускала пузыри с характерным бульканьем, постепенно превращающимся в человеческую речь – то в жеманный голос Лицзяо, то в хрипловатый тембр Чэнь Линь Шуфэнь.

Согласно исследованиям, в некоторых культурах не принято хвалить детей. Вместо этого старшие, позиционируя себя как мудрые наставники, принижают достижения своих отпрысков, чтобы утвердить свой авторитет. Проще говоря, поговорка «Не послушаешь старших – пожалеешь» в таких обществах возводится в абсолют.

– Что же ты там увидела?

– Цзинфан!..

Рисунок выскользнул из рук Юэсюэ, а вслед за ним из ее глаз хлынули слезы. Цзинфан облегченно выдохнула. Слезы – естественный клапан сброса давления для нервной системы, защищающий от помрачения рассудка и полного краха. Юэсюэ понимала, что должна опустить эту заслонку, иначе ее сознание действительно рухнет. Подавив сопротивление, она позволила слезам свободно изливаться, пока Цзинфан утешала ее.

– Ну вот… так-то лучше. Рассказывай не спеша.

Цзинфан готовилась к этому дню, хотя он наступил позже, чем она предполагала. По ее расчетам, эмоциональный взрыв должен был случиться как раз во время встречи с Чэнь Линь Шуфэнь. Не будучи экспертом в психологии, она все же понимала: есть предел, после которого слезы – неизбежная реакция. Полгода накопленного напряжения… Юэсюэ продержалась поразительно долго. Но сейчас, наблюдая, как она наконец расслабилась, Цзинфан представила два возможных сценария. Первый: встреча с Чэнь Линь Шуфэнь лицом к лицу удовлетворила стремления Юэсюэ и ее слезы сейчас – слезы не только ужаса, но и облегчения. Этот сценарий предполагал легкое решение: несколько визитов в тюрьму Наньхай позволят выстроить Великую Китайскую стену в душе Юэсюэ, что защитит ее от потрясений. Укрепив оборону, можно будет перейти в наступление – штурмовать крепость сознания самой убийцы.

Второй сценарий больше тревожил Цзинфан и, как вариант, точнее отражал реальность. Возможно, с самого момента ареста Чэнь Линь Шуфэнь играла со всеми, кто пытался к ней приблизиться, включая адвокатов, писавших ей апелляции, прокуроров и психиатров, изучавших ее дело. С Се Вэньчжэ, каким-то образом умудрившимся собрать на нее досье. И даже с Юэсюэ, узнавшей о преступнице лишь благодаря материалам, собранным Се Вэньчжэ. Все они в той или иной степени стали жертвами актерского мастерства или изощренных манипуляций Чэнь Линь Шуфэнь.

– Я точно видела эти слова на бумаге. Слова, что мама сказала мне в старших классах… – Юэсюэ была уверена, что видела не только текст, но и выражение лица Чэнь Линь Шуфэнь. – Это была не галлюцинация! Я даже рассмотрела почерк – это точно ее рука.

Цзинфан не стала комментировать эти слова. Сегодня она решила стать мусорным баком – просто слушать и впитывать душевные откровения Юэсюэ.

По мере того как та выговаривалась, ее сознание прояснялось. Она вдруг вспомнила о сегодняшнем факультетском ужине и подошла к письменному столу в углу гостиной, где обычно работала с литературными источниками. За эти три дня никто не трогал разложенные бумаги, поэтому Юэсюэ быстро нашла нераспечатанный коричневый конверт с логотипом факультета психологии под стопкой книг.

– Вот же он! Я совсем забыла – даже не вскрыла приглашение…

– Я уже сказала секретарю факультета, что ты не сможешь прийти, – напомнила Цзинфан.

– Нет, я должна пойти.

– В таком состоянии? Я тебя не пущу.

– Именно в таком состоянии мне необходимо там быть. – Юэсюэ знала, что у нее нет выбора. Во время встречи с Чэнь Линь Шуфэнь она убедилась в том, что Се Вэньчжэ поддерживает связь с тюрьмой Наньхай и наверняка уже знает о ее срыве. Она должна вести себя так, будто ничего не произошло, чтобы разрушить его планы. Эти три дня можно списать на работу с материалами после визита в тюрьму.

– Может, я пойду вместо тебя?

– Нет, я должна пойти сама. – Юэсюэ провела ногтем по плотно заклеенному конверту и наконец вскрыла его. – Начало в семь. Мы еще успеваем. Это ведь Се Вэньчжэ организовывал ужин. Если он знает о моем визите в тюрьму, я обязана появиться.

– Где они собираются?

– Посмотрим… О! Ресторан «Чжэньюань»! – Юэсюэ почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Пережитый в тюрьме кошмар вдруг обрел смысл – все кусочки мозаики сложились в единый узор. Вцепившись в воротник, она серьезно посмотрела на Цзинфан. – Я должна кое в чем признаться…

– Говори.

Юэсюэ рассказала Цзинфан, как Се Вэньчжэ подкараулил ее у входа в университет и фактически принудил к тому злополучному ужину, где тушеная рыбья голова стала главным блюдом этого странного сватовства. Она также призналась в том, что на ужине были Лицзяо и Се Сюньцзюань в качестве представителей обеих семей. Но самое важное – это то, как Чэнь Линь Шуфэнь в тюрьме снова и снова возвращалась к теме этой самой рыбьей головы.

Пока Юэсюэ изливала душу, лицо Цзинфан озарилось пониманием. Давление Се Вэньчжэ с предложением брака она предвидела, но выбор места ее удивил.

– Теперь все сходится. Ресторан «Чжэньюань» он выбрал намеренно.

– Что ты имеешь в виду? – Юэсюэ недоуменно моргнула.

– Когда ты упомянула «Чжэньюань», я сразу подумала: случайность или расчет? Такой осторожный человек вдруг выбирает этот ресторан в качестве своей территории…

– Цзинфан, какая вообще связь с этим рестораном?

– Самая что ни на есть прямая! Теперь тебе точно придется отправиться со мной в «Чжэньюань», – заявила Цзинфан. – Но при этом надень брюки, кепку и очки, чтобы он тебя не узнал.

– Не узнал? Но я же должна присутствовать на ужине…

– Я устрою тебя в соседнем кабинете. Будь начеку.

– Устроишь?.. Начеку?.. Да что ты задумала?! – Юэсюэ догадалась, что Цзинфан знакома с владельцами ресторана, но не понимала, в чем именно состоит ее