план. – Если я не появлюсь лично, он же начнет спекулировать этим!

– И пусть! – Цзинфан стукнула себя в грудь. – Теперь наша очередь. Мы хотим, чтобы он наконец проговорился. Любое его слово станет поводом для полного разрыва.

– И как ты это организуешь?

– Попрошу помочь хозяйку «Чжэньюань».

– Ты и ее знаешь?

– В театральной труппе мы готовили вдвоем.

В своих рассказах о прошлой жизни Цзинфан упоминала, что не справлялась одна с готовкой для всей труппы. Линь Чжэньюань, о которой она заговорила, когда-то была ее наставницей. Вместе они познали все тяготы бродячей жизни.

– Но разве Се Вэньчжэ об этом не знает? Как он посмел…

– Он точно знает. Его навыки добычи информации на высоте. Поэтому я и говорю, что это явная провокация. Быстрее переодевайся, нам нужно прибыть в «Чжэньюань» раньше его!

Цзинфан помогла Юэсюэ надеть спортивный костюм и спрятать длинные черные волосы под кепку. Благодаря ее привычке всегда одеваться строго никто в университете не видел ее в таком виде. Цзинфан довершила образ темными очками, добившись того, что никто, кроме нее самой, никогда не признал бы в этой девушке доцента Ван Юэсюэ.

Глядя на себя в зеркало, Юэсюэ пыталась сообразить, не мог ли Се Вэньчжэ видеть ее в подобном образе во время утренних пробежек в Штатах. Но пришлось подчиниться – снять привычные белую блузку и черный тренч, надеть спортивный костюм и вызвать такси.

К счастью, в четыре часа дня пробок еще не было. Они оказались у ресторана на три часа раньше назначенного времени. Цзинфан, заплатив водителю, велела Юэсюэ подождать в машине. Осторожно открыв дверь и осмотревшись, она убедилась, что поблизости нет коллег с кафедры, а на двери «Чжэньюань» висит табличка: «Готовимся к открытию».

– Заходи.

Внутри вовсю кипела работа. Цзинфан ловко приоткрыла тяжелую дверь. Хозяйка Линь Чжэньюань как раз обсуждала с шеф-поваром меню для вечерних гостей. Услышав скрип двери, она уже собралась отчитать нерадивого работника, но, увидев Цзинфан, радостно воскликнула:

– Кто к нам пожаловал! А-Фан! Что так рано?

– Сестрица Чжэнь…

– Как удачно ты пришла! Сегодня как раз есть твой любимый тунец, А-Фан! – Шеф-повар Цай радостно улыбнулся, заметив стоящую за Цзинфан Юэсюэ, одетую во все черное. – А чем угостить твою подругу?

– Цай, пусть будет на твой вкус. Сестрица Чжэнь, мне нужно попросить тебя об одолжении…

Цзинфан с давних пор называла ее сестрицей. В те времена они часто, сидя на низких табуретках, чистили овощи за бесцельными, но душевными разговорами. Прозорливая Линь Чжэньюань сразу уловила в голосе Цзинфан особую нотку – в последний раз та так обращалась к ней, когда занимала деньги на похороны матери.

– Это касается брони на вечер от вашего факультета?

– Да, ты, как всегда, зришь в корень.

– А кто это с тобой?

– Моя соседка, о которой я рассказывала.

Слово «соседка» сказало Линь Чжэньюань все.

– А, выходит, это твоя начальница… Госпожа Ван, рада знакомству!

Юэсюэ, впервые представленная как соседка-начальница, смутилась. К счастью, ресторан был еще пуст. Цзинфан, заметив ее неловкость, взяла Юэсюэ за руку и ободряюще кивнула – здесь все свои. Линь Чжэньюань с радостью наблюдала за ними. Ученая из Бостона разительно отличалась от прежних знакомых Цзинфан своей утонченной аурой.

– Не волнуйся, сестрице Чжэнь можно доверять.

– Да-да, профессор Ван, А-Фан мне все рассказала…

– Можно просто Юэсюэ… Что значит «всё»? – Она с подозрением посмотрела на загадочную Цзинфан – вдруг та уже знала про ее ужин с Се Вэньчжэ?

– Ваш факультет забронировал самый дальний кабинет – «Журавль», – заметила Линь Чжэньюань спокойным тоном. – Я лично прослежу за обслуживанием. Ты об этом хотела попросить?

– Нет, сестрица. Можно ли зарезервировать для нас соседний кабинет «Черепаха»?

– Вы не будете с ними за одним столом?

– Я-то буду, но Юэсюэ… Я хочу, чтобы она могла слышать наши разговоры, – пояснила Цзинфан.

– Кое-что, пожалуй, будет слышно. Но сегодня придет господин Сюй…

– Он, как обычно, будет один?

– Да, как всегда.

– Он не будет против. Пусть пообщается с Юэсюэ.

Цзинфан потянула растерянную Юэсюэ внутрь зоны для посетителей. Та наконец поняла, почему подруга называет себя «рыцарем», – ее круг общения поражал воображение затворницы Юэсюэ, тридцать лет жившей по маршруту «работа – дом – работа».

В кабинете «Черепаха» пахло сардинами. В небольшом изысканном помещении стоял стол, окрашенный в красный цвет, а по его периметру лежали шесть подушек, что напомнило Юэсюэ сцены из японских драм, которые Цзинфан смотрела по кабельному ТВ.

– Господин Сюй придет позже. Я попрошу его не выдавать вас, – сказала Линь Чжэньюань. – Ну а ты? Тебе тоже нужно прятаться?

– Мне нужно присутствовать на ужине вместо Юэсюэ.

– Я не понимаю твой план, – возразила Юэсюэ. – Если ты не спрячешься, а пойдешь вместо меня на ужин, как Се Вэньчжэ раскроет карты?

– Раскроет! Сейчас он играет на нескольких досках одновременно. Заметив твое отсутствие, он даже может попытаться завербовать меня как информатора…

Оглядываясь назад, можно было заметить, что Юэсюэ во избежание неловких ситуаций никогда не оставляла Цзинфан наедине с Се Вэньчжэ. Возможно, что он как раз искал возможность поговорить с Цзинфан тет-а-тет. Если он действительно замышляет что-то против Юэсюэ, то Цзинфан, вне всяких сомнений, является для него одновременно и главным препятствием, и потенциально самым ценным союзником. Для такого человека, как Се Вэньчжэ, легко выстраивавшего отношения с самыми разными людьми, не составило труда не только найти подход к начальнику тюрьмы Лю, но и даже вступить в сговор с Чэнь Линь Шуфэнь. Следовательно, Цзинфан тоже могла стать очередной марионеткой в его руках.

Сегодняшний ужин представлял для Цзинфан поистине уникальную возможность. Она должна была заставить Се Вэньчжэ открыть свои карты в отношении Юэсюэ, но при этом не вызвать у него подозрений.

– Присаживайтесь; я предупрежу персонал, чтобы случайно не проболтались о Юэсюэ. – Хозяйка была опытным игроком и, моментально оценив всю серьезность ситуации, тут же отдала необходимые распоряжения.

Юэсюэ устроилась на подушке у стены. Она нервничала. Тем временем Цзинфан зашла в кабинет «Журавль» и произнесла несколько фраз, чтобы проверить, хорошо ли будет слышно. Подобрав оптимальную громкость, она покинула ресторан и направилась бродить по соседним магазинам: бутикам, книжным и музыкальным лавкам, пока часы не показали 19:15. Тогда Цзинфан неспешно направилась обратно, создавая видимость, что только что появилась. Во второй раз за день приблизившись к автоматическим дверям, она услышала внутри обмен приветствиями. Девушка уверенно вошла внутрь, где Линь Чжэньюань и Цай встретили ее словно впервые, с теплотой воскликнув: «А-Фан!»

Этот прием Цзинфан заранее отрепетировала с Линь Чжэньюань. Их знакомство не стоило скрывать, ведь Се Вэньчжэ