же. Значит, выходит, не совсем человек. А, может, и вовсе не он. После того, что видел и слышал в сих землях, ничему не удивится.

- Что за заклятье? – спросил осторожно.

- Поцеловать ее надобно.

Мгновение на раздумья. Странное снятие заклятия. Точнее, само то снятие – нет. Слышать доводилось, как от одного поцелуя и статуи каменные оживали. Колдовство не знало границ. А тут… Тут что-то не совсем понимал.

- Всего-то? – удивился вслух Иван. – И что, до сих пор не нашелся желающий?

Хитро ящерка на него посмотрела. Пробежавшись по кругу, по стволу забралась чуть выше. На Ивана глазенки свои вытаращила. Любопытство в тех. И подвох. Понять только, какой, пока не мог.

- Меня поцеловать готов? – неожиданно выдала, добавив, - Так, чтобы кровь в венах твоих закипела от страсти и желания мужского? Чтобы моя кровь, холодная всегда, накалилась, отдаться тебе желание появилось?

Поверить не мог. Девица – в теле ящерки? То да, сложно. Все равно, что лягушку болотную целовать. С другой стороны… От слова своего отступать не собирался. Впрочем, тут и еще одно в шок привело. Коли девица с ним говорит, то смело, непристойно. О желаниях мужицких даже жены из скромности своей не упоминают. Да и о своих собственных не распространяются. В спальне таинство соития происходит. А там не говорят, там…

- Если надобно, чтобы чары колдовские пали, и на то пойду, - собственные мысли останавливая, уверено проговорил Иван. - Поцелуй подарю. Главное, девицей став, желания моего не испугайся. Да свое при себе удержи.

Откровенно намеренно высказался. Пытался по реакции на слова свои ящерк определить, на сколько та правду сказал. Ежели девица… Ежели та, которую ищет, за которой в эти земли пришел…

- Не я это, - вроде как успокоила ящерка, снова неслышно усмехаясь, одновременно поток мыслей княжича останавливая. – Но смело заявляешь. Только есть тут одно, важное. Поцелуй искренним должен быть, - продолжала, осторожно по стволу дерева перемещаясь, лапками за кору цепляясь. - Только в таком случае чары колдовские падут.

Не ждал легкого решения вопроса. Изначально к трудностям готовился. Хотя, наверно, как всякий человек, всё же, где-то в глубине души в тайне надеялся. Что не придется грех совершать. А тот же поцелуй, без спроса и разрешения с губ девичьих сорванный… То тоже грех, хоть и не великий…

- И кого поцеловать должен? – поинтересовался осторожно.

Показалось, что вот сейчас и прозвучит тот самый объект, за которым пришел. Которых в сих землях скрывается.

- А это как время придет, узнаешь, - вновь от ответа ушла ящерка. - А сейчас пора мне. И так много сказала. Как бы худого чего не вышло.

Долго задумчиво княжич смотрел на ящерку юрко уползающую в самую чащу. Развернувшись, направился к избушке обратно. Долго ходил под той, ноги-столбы куриные рассматривая.

Голову подняв, усмехнулся. О, как! Верно ящерка сказала. Крепкое еще дерево из которых эти лапы вырублены. Не проседало ничего, как Яга уверяла. Ни гнили, ничего. Мох и тот исчез, как и не было. Не верь словам, верь глазам…

Прислонившись к одной «ноге» отскочил в следующее мгновение, пинок ощутимый получив. Не по нраву пришлось лапе, что спиной подпер её человек. Не дело это. В самом-то деле… А в следующее мгновение кота Ваську увидел, из леса на поляну с избушкой выскочившего. Как нарочно время ему дал с ящеркой переговорить… Странная животина…

Глава 26. Наблюдения Ивана

Ночная тьма укутывала землю. Дождавшись, когда Яга уснет, Иван, осторожно выбравшись из-под одеяла, крадучись прошмыгнул на улицу. Как и накануне – тихо. Лишь где-то ухнул филин. Неведомая птица закричала, словно чего-то испугавшись.

Конь верный ждал на границе поляны. К горе Хрустальной путь лежал. Там ждали… Ждать должны…

Всё, как вчера. Девица не жива и не мертва в косу ленту вплетала. Перед ней, задумчиво размышляя над чем-то, стоял Ягелло. Из чащи с другой стороны подошла Василина…Та самая, при виде которой на душе станови лось светло и тоскливо одновременно.

Светло – глаз радовался. Хороша собой девица. Такую бы в жены взял. Глаз радовала бы своим присутствием рядом. А ум… Ум для бесед не пустых. То, что искал для себя. Да только…

Наблюдал и видел, не интересен девице. К Ягелло ту тянет. А насильно мил не станешь. Неволить же – против собственных правил идти. Не желал. Неправильный, верно отец говорит, княжич. В мире своем выросший, на тот мир иначе смотрит.

- Страшно мне, - почти прошептала меж тем девица, плеч мужских