− Может, ты и прав, всё покрыто тайной, − хмуро согласился с ним чих.

− Теперь о тайнах. Нет, точнее о тайностях… − И малыш, пока они шли к школярию, рассказал ему об утреннем сне и рассуждениях деда с бабкой.

После первого урока, который вёл Хмель, к ним в класс вошёл директор, строго посмотрел на чиха с долговязом и объявил, что урок словесности переносится. На радостное оживление ребятни он заметил, что не отменяется, а переносится, поэтому никто не освобождается от домашнего задания, а завтра им придётся отсидеть пару лишних уроков. Но это же будет завтра, поэтому все очень радовались неожиданному окончанию школярного времени. А когда директор ушёл, Зумятица забрался на парту и стал рассказывать о вчерашнем происшествии. Конечно, значительно приукрасил события, особенно свою роль, правда, и про храбрость чиха не забыл. Не поскупился он расцветить плачь Клии над их бездыханными телами, а также проникновенную клятву Крыни о мщении с откусыванием куска железной пряжки на ремне в знак нерушимости клятвы. Малыш вместе с Клией хохотали до упада, но чих выглядел печальным, он медленно собрал учебники и тетради, отказался пойти в школярный парк и отправился домой. Перед уходом он незаметно махнул головой Крыне, тот тоже заспешил, чем удивил Клию. Она уже хотела обидеться, но малыш тихо ей шепнул, мол, потом объяснит.

С чихом Крыня встретился за оградой школярия, там же их настиг долговяз, собираясь их отчитать, но тут они увидели Чеснока с Щипуном. Все трое ощетинились, прижались спинами к ограде, готовые дать отпор, но вчерашние хулиганы были без тяжёлой поддержки: их тени, здоровяки дылды, пропадали где-то в школярии – трудовик заставил переносить парты. Потому эта оторванная парочка не решилась на них напасть. Лишь Щипун скривил страшную морду, показал кулак, сплюнул и потащил за собой прихрамывающего хлунни. У самого заморыша половина лица отливала синью, было видно, что долговяз оставил на физиономии Щипуна солидные отметины. От такой картины у троих пацанов так поднялось настроение, что они бодро зашагали по тропинке, выкрикивая боевые кличи, тут же придуманные, которым позавидовали бы многие воины прошлых баталий. На отвороте тропинки к своему дому чих остановился и попросил долговяза с ротаном пойти с ним.

− Не знаю, что случилось, но я боюсь за тётку, − сказал чих, но его перебил долговяз:

− Что с ней станет, она же как арматура: железная, таких даже ржа не берёт.

− Дятел ты, Зумятица, − остановил его Крыня.

− С чего бы это? − нахохлился долговяз.

− Она вчера не спала всю ночь, проплакала, очень переживала за нас, − выпалил чих.

− С ума сойти! − ошалел Зумятица. − Я думал, что на тропе она просто расплакалась, а потом забыла.

− Пойдём вместе, − робко предложил чих.

− В логово, к этой… − заверещал Зумятица, но Фу его оборвал:

− Не забывай, я тоже живу в этом логове!

− Ах да, извини.

− В общем, так, мы идём в гости не к Клюке, а к Фу. Ты же нас приглашаешь? − решил внести ясность Крыня.

− Кто бы сомневался, − обрадовался чих.

− Тогда двигаем, что мы стоим? − Долговяз отобрал у чиха ранец, закинул его за плечо и зашагал впереди.

Они подошли к домику учительницы, которая жила на отшибе, недалеко от поселения лиловых ведьмачек. Домик был окружён раскидистыми ивами. Уютное, чистенькое крыльцо украшали маленькие глиняные кувшины, развешанные на льняных верёвочках.

− Это она сама их лепит, − как бы невзначай заметил чих.

За дверью была просторная прихожая, за ней тянулся длинный коридор, в стенах которого были притоплены двери в гостиную и в спальни. В конце они неожиданно попали в просторную кухню. Вдоль стен висели полки с рядами банок, в углу притулилась широкая печь в изразцах, а в центре кухни стоял громадный дубовый стол с резными массивными ножками. Сразу было видно, что он был хозяином кухонного пространства.

Притихшие Крыня и Зумятица осторожно ступали по чистым полинявшим коврикам, с опаской разглядывая многочисленные маленькие рамки с листьями и засохшими цветами.

− Она любит делать растительные композиции. − Крыня услышал в голосе чиха тёплые нотки, да и ему самому тоже очень нравился дом. Он как-то уже по-другому стал воспринимать Клюку, а долговяз вообще был подавлен столь неожиданным открытием. Оказывается, злющая училка могла делать такие прелести.

− Странно, − беспокоился чих, − в школярии её нет, дома тоже. Неужели в самом деле что-то случилось?!

В это время на улице кто-то зашумел, послышались голоса, в доме открылась входная дверь, и друзья услышали знакомый ворчиливый голос Клюки.

− Что ты за барсучье сало, неси аккуратней, это тебе не мешки с кизяком носить!

Долговяз сжался, взял за руку Крыню и прошептал:

− Пропали, схавает… Может, в окно сиганём, пока не поздно?

Но он ошибался, на кухню важно прошествовала училка, по обыкновению строго на них посмотрела и обратилась к появившемуся в дверном проёме носильщику скрыге Амбалу:

− Ставь здесь, на сегодня свободен.

− Думаю, на чай я заработал, − опуская свёртки, пробасил скрыга.

− Да, только без сахара. − Она протянула ему несколько мелких монет.

− Эх, хозяйка, сердца у вас нет, а у меня малые дети, − засопел он.

− У меня тоже трое, − махнула головой в сторону ребят Клюка, − а есть ещё двадцать с лишним душ, и все на моей шее.

− Крепкая у тебя шея, на неё мужика бы ещё повесить! − Носильщик задумчиво натянул кепку по самые уши и поплёлся обратно.

− А теперь, − Клюка внезапно преобразилась в весёлую и, как заметил Крыня, даже в привлекательную молодую особу, − начинается торжественная часть нашего мероприятия. Открывай, Фу Антай, это всё твоё.

На кухне повисла тишина. Чих с подозрением посмотрел на тётку, сел на дальнюю лавку, спрятав руки под себя. Клюка растерялась, она вновь показала на свёртки, но чих не сдвинулся. Тогда ситуацию спас долговяз. Он подошёл к подаркам.

− Давайте я распакую для Фу. Ты же не против? − обратился он к нему.

− Нет, − смущённо пожал плечами чих; у него было непреодолимое желание спрятаться.

Сейчас он был похож на маленького затравленного волчонка. У Клюки глаза наполнились слезами, она отвернулась, украдкой их смахнула. Долговяз присел рядом со свёртками и трепетно стал развязывать верёвочки. Учительница и малыш Крыня тоже присели рядом, стали ему помогать. И тут они услышали возглас Зумятицы:

− Болотные свечки! Это же краски!

− Да, − возбуждённо подхватила Клюка, − и холсты.

− А также кисточки, − закричал Крыня.

− Тут какие-то лопатки, бутылки с большой коробкой…