найти своего ребенка и погибает все то, что она придумала еще в Ноктарии.

При этом Эвинира понимала, что во всем виновата она сама — слишком долго полагалась на слова тех, кто обещал, что ее дочь жива, о ней хорошо заботятся, и с девочкой все будет в порядке.

Слишком тянула, не сообщая ее отцу, что у них есть ребенок.

Вернее, он был.

Тут Эвиниру обняли крепкие мужские руки. Прижали к такому же крепкому телу, а потом Ильдар зашептал ей на ухо:

— Не стоит так убиваться, Эви! — он назвал ее так же, как когда-то в молодости. — У нас с тобой еще будут дети. Ты родишь мне много…

Она отстранилась от него с гортанным смешком, подумав: уж в своем ли он уме говорить ей такое⁈

— Ты спятил, — заявила ему. — Какие еще дети, Ильдар? К тому же ты женат. Да и я замужем.

— Нет, — нахмурился он. — Ты не замужем, Эви, и мне это прекрасно известно! В твоей жизни нет ни одного мужчины.

— Я замужем за своим народом, — возразила она, — к которому сегодня же возвращаюсь горевать. Я собираюсь оплакивать свое дитя, но потом… Позже, после траура, мы с тобой поговорим.

— О наших будущих детях, — кивнул он.

— Для начала разведись, — заявила ему Эвинира, одновременно подумав…

Пусть часть ее разума терзало страшное горе. Скорбь по той, кого она держала на руках едва ли больше нескольких минут и ни разу не приложила к своей груди.

Другая часть твердила, что не все потеряно. Она еще могла родить детей — и не одного, а нескольких. И единственный мужчина, который ее устраивал в роли их отца и кто разжигал в ней интерес и желание, был Ильдар Иллариан, король Элеона.

* * *

Око бесцеремонно заявилось в мою голову, хотя сегодня у меня был неприемный день.

Уставилось на меня не мигая, хотя мне в очередной раз было не до него. Я занималась тем, что контролировала свое и чужие тела.

Удерживала их на грани, где один шаг в сторону — это остановка сердца и смерть, а шаг в другую — это возвращение к жизни и жуткая участь быть растерзанными монстрами, бродившими неподалеку.

А тут ко мне пришло Око!.. Раскрыло свой глаз и уставилось на меня в упор. Причем пялилось с видом превосходства, словно хотело показать, что ему все прекрасно известно и что наши якобы бездыханные тела на земле — это всего лишь инсценировка.

— Я умерла, — сказала ему, — не видишь, что ли? Убирайся вон из моей головы!

— Александра! — пророкотало Око.

— Дай мне покоя! Ну правда, что я сделала такого, если мне даже в загробной жизни нет от тебя покоя?

— Ты жива, Александра, — возразило мне Око, — и уже скоро вернешься в свое нормальное состояние.

— С чего бы мне это делать? — усмехнулась я. — Там везде бродят твои зубастые прихвостни. Они брезгуют трупами, так что никуда возвращаться я не собираюсь.

— Мы не хотели причинять тебе вреда, — отозвалось оно. — Всего лишь ответили агрессией на агрессию.

— То есть ваши монстры меня не сожрут, — протянула я, подумав: интересно, почему Око всегда говорит о себе во множественном числе.

Это у него мания величия или же существует целая стая глазьев, где он самый главный?

— Ладно, со мной ясно. А что насчет моих подруг? — спросила у него.

Око моргнуло, а затем нехотя заявило, что, так и быть, их тоже не обидят. Но я ему не поверила — уж больно фальшиво прозвучал его голос.

Ясное дело, мои подруги Око не интересовали, и оно спокойно убрало бы их со своего пути. А меня бы оставило, потому что у них были на меня какие-то особые планы.

Поэтому оно вновь попыталось заговорить мне зубы. Вернее, в очередной раз посулило невероятные дары.

— Неужели вы все-таки поймали так много тушканов, что их хватит на целую шубу? — не удержалась я.

— Тебе понравится наш подарок, — заюлило Око. — И уже скоро ты с ним встретишься. Наслаждайся, Александра, раз уж вы, люди, придаете подобной мелочи столь важное значение. Но помни о тех, кто привел его в твою жизнь!

— О чем ты говоришь? — растерялась я, не понимая, в чем подвох. — Мне что, привезут целую подводу чулок, и я смогу надевать новую пару каждый день?

Око снова моргнуло, затем последовал страдальческий вздох.

Кажется, я его доведу, промелькнуло в голове. Но оно все же держалось, пусть и из последних сил.

— Нет, Александра! Речь идет не о чулках, а об исполнении твоего самого заветного желания. Мы дадим тебе то, что даже Боги не смогли, после чего…

— Заберете его обратно, как поступает настоящая Тьма? — вежливо поинтересовалась я. — После чего приметесь меня шантажировать, не так ли?

Доведу или нет? Хотелось бы…

— Мы всего лишь надеемся, что ты будешь помнить о том, кто тебе это подарил. А потом примешь наше предложение…

— Стой! — воскликнула я. — Никуда не уходи! И предложения пока свои отложи.

— Стою, — покорно отозвалось Око.

— Однажды вы уже ворвались на наш факультет, и в тот раз в академии погибло несколько человек. Вы что, приходили по мою душу⁈ Погоди, ничего не говори, я сама!.. Позже я услышала, что основной прорыв был направлен как раз на факультет Некромантии, словно Тьме что-то там было нужно. Или кто-то. Так что не отнекивайся! Но ваш план провалился, поэтому ты стал являться ко мне во снах со своими глупыми намеками. Но я не повелась, потому что вы мне так ничего и не дали. Я до сих пор хожу в одних и тех же чулках, которые привезла из Гржини.

— Ты над нами издевалась, Александра! — возразило Око.

— Возможно, и издевалась, — сказала ему. — Но от чулок не откажется ни одна уважающая себя ведьмочка.

— Мы дадим тебе нечто невероятно ценное, — снова заюлило Око. — Куда ценнее, чем целая подвода чулок, и это произойдет уже скоро. Но сейчас мне пора идти, потому что этот Воин Тьмы — он настоящая заноза…

— В твоем глазу, — произнесла я напоследок.

Тут Око исчезло, а я поняла, что кто-то меня трясет. Причем