— с одной стороны, Рондир и Гордей — с другой. Муртикс, не дожидаясь приглашения, запрыгнул на спинку моего стула и уселся там, как живое украшение, свысока оглядывая зал.

— Хороший обзор, — довольно пробормотал он. — Всё видно. И все видят меня. Идеально.

Начался обед. Слуги разносили блюда, гости чокались кубками, оркестр играл что-то приятное. Баронесса оживлённо щебетала с герцогом, рассказывая о «процветании земель под её чутким руководством» и о том, как она «заботится о каждом крестьянине, как о родном дитяти». Герцог слушал, кивал, задавал вежливые вопросы и не перебивал. Я видела, как Амалия постепенно расслаблялась, уверяясь, что всё идёт по плану. Что герцог — обычный мужчина, которого можно очаровать лестью и красивым декольте.

Я могла бы её пожалеть. Если бы не знала, сколько зла она причинила.

Наконец, когда подали десерт, баронесса поднялась с кубком в руке и окинула зал сияющим взглядом.

— Дорогие гости! — произнесла она звонким, хорошо поставленным голосом. — Я хочу поднять этот кубок за нашего высокого гостя, герцога Эдварда Рэндалла! Его визит — большая честь для нашего скромного баронства. И я надеюсь, что наше знакомство перерастёт в... нечто большее!

Она многозначительно улыбнулась, и гости вежливо зааплодировали. Герцог поднял кубок, пригубил вино и поставил его обратно.

— Благодарю, госпожа баронесса, — сказал он. — Но прежде чем мы продолжим, я хотел бы, чтобы моя советница, госпожа Лира, озвучила небольшой отчёт. О состоянии дел в баронстве. Вы ведь не против?

Улыбка на лице баронессы застыла.

— Отчёт? — переспросила она, и её голос чуть дрогнул. — Какой отчёт? О чём?

— О финансах, — спокойно ответил герцог. — О налогах. О доходах и расходах. Обычная проверка, ничего особенного. Лира, прошу вас.

Он повернулся ко мне и едва заметно кивнул. Я встала. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя выпрямиться, развернуть свиток (тот самый, что подготовила у Рондира) и заговорить.

— Уважаемый герцог. Уважаемая баронесса. Уважаемые гости. Я хочу представить вашему вниманию результаты независимой проверки финансово-хозяйственной деятельности баронства за последние десять лет. Проверка проведена с использованием магического артефакта «Зеркало Истинного Учета». Данные подтверждены записью на магическом кристалле.

По залу пробежал шелест. «Зеркало Истинного Учета»! Даже те, кто не разбирался в магии, слышали об этом артефакте. Баронесса побледнела. Её пальцы, сжимавшие ножку кубка, побелели.

— Согласно данным зеркала, — продолжала я, — за последние десять лет с земель баронства было собрано налогов на сумму пятьдесят четыре тысячи триста двадцать золотых монет. В королевскую казну из этой суммы поступило тридцать тысяч восемьсот шестьдесят восемь золотых. Оставшиеся двадцать три тысячи четыреста пятьдесят два золотых... — я сделала паузу, обводя зал взглядом, — ...не поступили в казну. Они осели в неизвестном направлении. Точнее, — я посмотрела прямо на баронессу, — направление известно. Это личные сундуки баронессы Амалии фон Гретт и её сообщников.

Зал ахнул. Баронесса вскочила.

— Это ложь! — выкрикнула она, но её голос сорвался на визг. — Гнусная клевета! Эта женщина — самозванка! Она отказывалась платить налоги! Она угрожала моему сборщику податей! У неё нет никаких доказательств!

— Есть, — спокойно сказал Рондир, поднимаясь. — Уважаемые гости, я — Рондир, член Гильдии магов. Я лично присутствовал при активации Зеркала Истинного Учета и свидетельствую: данные, оглашённые госпожой Лирой, точны и неопровержимы. Более того, — он достал магический кристалл, — у нас есть запись. И мы готовы её продемонстрировать.

Баронесса открыла рот, но не издала ни звука. Она стояла посреди зала, бледная как полотно, и было видно, как её пальцы судорожно сжимаются в кулаки.

— Это... это подлог! — выдавила она наконец. — Вы все в сговоре! Вы завидуете моему положению! Вы хотите меня уничтожить!

— Никто не хочет вас уничтожить, госпожа баронесса, — произнёс герцог, и его голос прозвучал холоднее зимнего ветра. — Мы лишь хотим установить истину. И если вы уверены в своей невиновности, вам нечего бояться. Лира, продолжайте.

Я кивнула и снова заглянула в свиток.

— Помимо общей суммы хищений, — продолжила я, — зеркало зафиксировало конкретные эпизоды. Например, за последние три года баронесса Амалия фон Гретт лично утвердила двенадцать поддельных отчётов, в которых доходы баронства были занижены в среднем на сорок три процента. Разница оседала в её личной казне. Также зеркало зафиксировало систематические взятки, которые баронесса выплачивала столичным чиновникам для сокрытия своих махинаций. Сумма взяток — четыре тысячи шестьсот золотых.

— Ложь! — снова выкрикнула баронесса. — У вас нет доказательств!

— Есть, — Рондир поднял кристалл. — Вот они.

Баронесса рванулась вперёд, словно хотела выхватить кристалл, но герцог остановил её движением руки.

— Сядьте, госпожа баронесса, — произнёс он ледяным тоном. — И дослушайте до конца.

Амалия замерла. Её грудь тяжело вздымалась, глаза горели яростью, но она послушалась. Медленно опустилась на стул и застыла, как статуя.

Я откашлялась и продолжила:

— Отдельного упоминания заслуживает деятельность королевского сборщика податей Клавдия. Зеркало зафиксировало, что Клавдий систематически завышал налоги, взимаемые с крестьян, а разницу клал в собственный карман. За десять лет он присвоил около тысячи двухсот золотых. Также он брал взятки от зажиточных крестьян за снижение налоговой ставки.

Клавдий, стоявший у стены, издал сдавленный звук и начал медленно сползать вниз по стене. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Муртикс, заметив это, удовлетворённо облизнулся.

— А теперь, — сказала я, чувствуя, как страх отступает, уступая место холодной, деловитой уверенности, — позвольте перейти к иллюстративной части. Рондир, если можно...

Рондир приложил кристалл к проектору. На стене обеденного зала начали появляться картинки, те самые магические иллюстрации, которые записало зеркало.

Клавдий, вымогающий деньги у крестьянина с поросёнком. «Свинья — три медяка, поросёнок — пять! Потому что поросёнок — это будущая свинья! Плати за будущее!»

Зал загудел. Аристократы переглядывались, некоторые закрывали лица веерами, чтобы скрыть смущение. Другие, наоборот, смотрели с жадным любопытством.

Управляющий, ворующий вино из замковых погребов и завешивающий бирку «Опись проведена. Учёт заверен». Кто-то из гостей хихикнул. Управляющий, стоявший у дальнего конца стола, стал одного цвета со скатертью.

И наконец, сцена, вызвавшая наибольший фурор. Баронесса Амалия перед зеркалом, с тряпичной куклой в руках. «Герцог Эдвард, я так рада приветствовать вас в моём скромном замке... Нет, слишком много зубов! Герцог не любит агрессивных женщин!»

Зал взорвался смехом. Не сдержались даже офицеры герцога. Аристократы, ещё минуту назад сочувствовавшие баронессе, теперь откровенно потешались. Баронесса сидела