в больницу, затем второе нападение и ограбление ее палаты, нападение на начинающую хранительницу и ее ограбление в самом центре Парижа, убийство в Прюнуа-ан-Бессен. И исчезновение Марка. Все связано, но мы одни это поняли. Полиции не нужно знать слишком много. Подождем еще чуть-чуть? Они уже взрослые. У них в руках все кусочки головоломки – ты ведь сразу сообщила им о том, что на тебя слегка напали, хотя, кажется, ты полностью оклемалась. Шлюха.

– Повтори это слово еще раз, и между нами все будет кончено. Ты этого добиваешься?

Спустя час и два бокала шампанского Пенелопа и Вандрий направляются к аукционисту, что им следовало сделать еще несколько дней назад. Вандрий пропускает вперед Пенелопу, чтобы не тащить ее силком. Фотографии лотов должны лежать на своих местах в папках для ознакомления. Эти документы существуют, ведь Соланж получила их копии, что и повлекло за собой разрешение на преимущественное право покупки и кражу в больничной палате.

Пенелопа убеждена, что ничего здесь не найдет, и все-таки нехотя толкает стеклянную дверь офиса, содержание которого обходится аукционному дому в кругленькую сумму. Юный клерк с телячьими глазами, выпускник Школы Лувра, сидит за столом своего шефа. Мэтр Верноше отбыл в провинцию. Юноша отвечает ей с отсутствующим видом. Пенелопа обволакивает его словами, уверяет, что пришла по поручению Лувра и от имени Управления музеев Франции. Она углубляется в бюрократическую тарабарщину, что впечатляет ее собеседника.

– У вас есть информация об источнике поступления?

– Вы же знаете, что мы ее не разглашаем, – таково правило. Или только с согласия продавца.

– Не могли бы вы, чисто из любопытства, взглянуть, чтобы понять…

– Могу посмотреть в картотеке. На самом деле, продавала официальная организация…

– Государственная?

– Нет. Я и так уже вам слишком много сказал…

– Мэрия Парижа?

* * *

Юноша потупился. Отлично сыграно! Она получила неоценимую информацию: когда парижская мэрия передала аренду частного особняка герцога и герцогини Виндзорских Мохаммеду аль-Файеду, на чердаках еще оставались какие-то вещи. Провели работы, о которых свидетельствуют несколько фоторепортажей и одна «прекрасная книга», довольно редкая, приобретенная Вандрием. Груды старых газет, остатки былой славы и старые, никому не нужные пожитки, сваленные в кучу под крышей, в конце концов оказались незаметно распроданы в «Друо». В разгар лета. Ничего такого, что позволило бы устроить «престижную» распродажу, одна рухлядь. И в том числе три просиженные подушки.

Вандрий присоединяется к Пенелопе. Она делает вежливый приглашающий жест, чтобы успокоить юного стажера, который предлагает им сесть. Разговор становится менее напряженным. Вандрий шутит, красуется. Пенелопа улыбается, поправляет очки, молчит. По разработанному плану Вандрий замечает как бы невзначай, что, возможно, имеются фотографии эти кусков вышитого полотна. Поскольку Пенелопа воспользовалась преимущественным правом на их покупку, ей бы очень хотелось взглянуть на них снова, чтобы обсудить их с молодым экспертом, узнать его мнение. Счастливый, польщенный и смущенный избранник теряется.

Несколько дней назад сюда приходил посетитель по очень похожему делу. Мужчина тоже интересовался этой вышивкой. И парень имел глупость – он сам употребляет это слово – показать ему фотографии. Он встал из-за стола, чтобы переложить досье, – мэтр Верноше маниакально аккуратен. Все произошло очень быстро: он отвернулся, открыл папку, а его собеседник, который, кстати, выглядел очень респектабельно, тем временем исчез, прихватив с собой фотографии.

– Я не осмелился погнаться за ним, выскочить на улицу. Коллеги тогда все рассказали бы месье Верноше, понимаете?

Вандрий делает вид, что прекрасно все понимает, что на месте великого мэтра Верноше из аукционного дома «Верноше – Дюбуа – Буйи» посчитал бы все пустяком и простил. Но он не отпускает свою молодую жертву:

– Не волнуйтесь из-за такой ерунды, это все мелочь. Мы вам пришлем дубликаты фотографий, которые вы отправили в Музей Байё, и вы наведете порядок в ваших архивах. А вы видели вора? Успели разглядеть? Какой он из себя?

Вандрий достает из бумажника фотографию. Эта мысль зародилась у него два часа назад. На снимке три звезды без прикида. Они с Пенелопой держатся за руки, загорелые на зависть, Марк в плавках – картина истинно счастливых дней у бассейна этим летом в гостях у сыроваров Грендоржей в самом сердце Сарты. Очень шикарные и очень богатые эти братья Грендоржи, Тед и Фред. Красавчик смотрит, встряхивает челкой, краснеет, а потом немного сдержанно произносит:

– Это он, абсолютно точно. Он стащил мои фотографии. А вы что, его знаете?

38. В Прюнуа-ан-Бессен готовится битва

Прюнуа

Вторник, 10 сентября 1997 года

– А, опять вы, месье Эрар! Вы от «Возрождения»? Великая битва состоится через месяц. Все уже страшно взбудоражены. Говорят, вы тоже поедете в Англию с телевизионной группой? Это правда?

– С региональным телевидением.

– Будем смотреть. Мой муж установит телевизор в зале. Хорошо, что выбрали Прюнуа для подготовки и проведения всех этих репетиций. Костюмы почти готовы, щиты докрасили вчера, они сушатся в хлеву. Как был бы доволен бедный месье Абер. Это которого убили. Президент «Соратников Вильгельма» постановил, что в память о месье Абере все будут собираться здесь и готовиться к поездке в Англию. Ну, я имею в виду, только те, кто выступает в роли норманнов. А пока они свалили у меня в сарае все эти копья, топоры, луки, кольчуги и всю свою амуницию.

– Но зато у вас будет много посетителей, мадам Каю. Если мне понадобятся три исторических костюма, один для меня и два для членов моей группы, как вы думаете, они успеют нам их сделать? Режиссер считает, что было бы лучше вести репортажи с места событий в костюме пехотинца. Меня это не вдохновляет.

– Спросите сами. Костюмеры обедают у меня каждый день. Если это для репортажа, они сделают все, что вы попросите, нужно только дать им ваши размеры. Иногда у меня в зале не хватает мест. Приезжала группа шведских студентов и даже немцы! Вот уж не ожидали увидеть их здесь, переодетых солдатами Гийома, – наконец-то они высадятся в Англии. Они хуже всех стреляют из лука! А уж верхом вообще ездить не умеют, ну просто позор!

Пятнадцатилетний подросток заходит в кафе, с певучим бельгийским акцентом просит у мадам Каю «Книгу ругательств», и она продает ему ксерокопированную брошюру за двенадцать франков. Пьер тоже покупает экземпляр. Настоящее сокровище, он не преминет сразу же ею воспользоваться. Это развеселит двух его парижских друзей. Он предложит им вести репортаж вместе с ним. Организаторы составили список средневековых ругательств, которые можно отнести к XI веку. Пьер отмечает особо понравившиеся: бастардон, раззепай, недяглый, сикелина, патрать, блудня, парх, уемище, шанява, оховальщик, швылка. Очень хорош