альфа будет, – Марида засмеялась над пулеметной речью Тиффани. – Хитренькая ты, понянчусь. Я бы тоже сначала понянчилась с вашими, вы же старше.

– Марида, не отвлекайся, – Влада ждала, когда ей нарисуют точки для меток.

– Влада, а ты сняла надзор с Римады? – спросила, смущаясь, Марида. Она попросила Владу об этом, потому что беспокоилась о сестре. Никто из родни не знал, где она и что с ней.

– Не вышло. Странно, но я не смогла ее найти. Все запросы вернулись.

– Ее нет в стране? – Марида испугалась.

– Да я и по зарубежью прошлась. Такой нет.

– Как нет? Она же не умерла?

– Если бы умерла, мне бы сообщили, – Влада успокаивающе погладила Мариду по плечу. – Скорее, она поменяла имя и фамилию, причем несколько раз. Да еще в базы медицинские залезла. Убрала свои данные.

– Разве это возможно?

– Обычным людям нет. Она или сама стала медиком, или кто-то из медиков ей помог. Причем, не санитар, понятное дело.

– Наняла хакера? – Тиффани была подкована в таких вопросах.

– Нет. Явно изнутри действовали. Медицинские базы сложно устроены, я разбиралась специально. Там полно перекрестных ссылок и скрытых хранилищ. Надо знать, что и где удалять. Иметь доступ. Иначе система не позволит удалить данные. Спрячет их, а потом восстановит по более высокому запросу. Римада умудрилась сделать так, как будто ее вообще на свете не было.

– Как она могла стать медиком за полгода? Или крутым программистом? – Марида чуть не плакала. Сейчас ей казалось, что она была чрезмерно строга к Римаде.

– Мишель на целителя несколько лет училась. И доступа к полным базам не имеет. У Майкла, конечно, побольше возможностей, но и он не смог бы. Тут другое, – Тиффани обняла Мариду. – Не плачь, найдется. Римада умная и коварная, но не гений же. Одурачила подходящего альфу, провернула дельце, сбежала. Снова охмурила альфу.

– Тиффани, найди ее, пожалуйста, – Марида вцепилась в плечи Тиффани. Она хотела знать, что у Римады все хорошо. – Не надо ей сообщать, что я ее ищу. Я только хочу быть уверена, что ей не нужна помощь.

– Марида, будь взрослой. Я помню Римаду. Если ей будет нужна твоя помощь, она тебя из-под земли достанет, – Влада усадила Мариду в кресло, подала воды.

Марида понимала, что подруги правы. Из любой ситуации сестра найдет выход. Римада умела манипулировать всеми и добиваться своего. И в то же время Марида скучала и обижалась, что Римада может без нее жить, а она, получается, нет. Ни письма, ни звонка, ни смс-ки. Родителям не пишет, это понятно. Свой дом, семейную атмосферу Римада ненавидела. Но сама ведь говорила, что верила Мариде больше всех. Не может так быть, что сестра совсем вычеркнула Мариду из своей жизни.

К середине лета Нейтан увез Мариду с орбиты. Не хотелось уезжать, но рожать на орбите было бы чересчур. Нейтан поступил на курсы повышения квалификации, а Марида отбывала повинность на омежьих курсах, готовилась к родам. Но это только так называлось, готовилась.

На самом деле, Марида предпочитала не знать, что с ней будет происходить, ее страшили картинки, как малыш появляется на свет. Поэтому она пропускала занятия или затыкала наушниками уши и включала себе музыку. А за пару недель до родов вообще забросила обучение, пользуясь тем, что Нейтана вызвали ликвидировать ЧП с туристами на орбите. Кто-то взял с собой домашние пирожки, всех угостил и в результате пол-лазарета больных с отравлением.

Марида побухтела на тему, других врачей нет, что ли, Нейтана обязательно звать. Это Недд перестраховался. Потом закончила обустраивать детскую комнату в новой квартире и решила проехаться по городу. Нейтан был против, чтобы Марида водила машину на таком сроке, да и машинка стала маловата ей. Но Марида захотела с ней попрощаться, прокатиться в последний раз. А потом ей с малышом нужна будет другая, побольше.

Память в теле хранится долго и Марида даже не удивилась, что оказалась первым делом в парке. Потопталась на беговой дорожке и посидела на лавочке, где Нейтан ее успокаивал. Словно вчера она тут бегала, спасаясь от всех, а ведь без малого целый год прошел. После парка она доехала до пристани. И долго стояла у воды, наблюдая за пароходами. Навигация еще не закончилась и желающие на водные прогулки толпились у касс.

Возвращаясь на парковку, Марида замедлила шаг. Она точно помнила, где парковалась, а кто-то машину переставил. Марида редко запирала машину и этим воспользовался неизвестный. Или известный. С колотящимся сердцем, придерживая живот, Марида заспешила к машине. Водительское кресло было занято. Кем-то в черных очках и бейсболке, надвинутой на лоб, но Марида узнала мгновенно.

– Римми! Это ты?

– Садись в машину, Мари.

– Римми, я так рада тебя видеть, – Марида устроилась рядом с Римадой, погладила ее по плечу, заулыбалась. – Я хотела снять надзор, но не могла тебя найти. Где ты живешь? Навсегда вернулась?

– Пристегнись, Мари.

– А куда мы? Поехали ко мне. Не волнуйся, Нейтана нет дома. Мы будем одни.

– К тебе в другой раз. Сначала ко мне, – Римада мягко тронулась с места и направила машину в пригород.

Марида с умилением разглядывала сестру. Римада похудела, выглядела изящно, только красота стала какой-то тревожной, чересчур совершенной. Хотя, насколько Марида могла распознать, пластических операций Римада не делала. Если только нос поправила после падения с обрыва.

– Как ты жила, Римми?

– Я все расскажу, помолчи, Мари, мы почти приехали, – Римада свернула в лес и скоро въехала на территорию старой турбазы.

Летний сезон закончился и на базе не было даже сторожа, никто здесь не жил. А когда-то Марида, Чарли, Римада и Фрэнк отдыхали здесь. Собирали вчетвером майские первоцветы, сидели за полночь у костра. Марида вспомнила, как на обратном пути запнулась и влетела руками в молодую крапиву. Чарли утешал ее, а Римада тогда и предложила сыграть две свадьбы. Ночью Римада из их номера исчезла, но Марида не догадалась, чем занимаются эти трое.

Что теперь вспоминать, Марида давно в другом браке, счастлива и ждет ребенка. И у Римады другая жизнь. Сестра была ей знакома до последней родинки, они сходили за близнецов в детстве, сейчас же Римада выглядела ужасающе чужой и взрослой. Марида всегда признавала старшинство Римады, но эта колючая взрослость пугала и заставляла сжиматься сердце.

Хотелось развеселить сестру, посмеяться