с горем пополам устроиться в седле и помчался прочь. Подальше от толпы разъярённых людей. Подальше от собственного замка.

Я понятия не имела, где Алисия могла бы спокойно жить. Всем югом, западом и востоком Файрэ-Лиры правил Эрнест, и он очень жестоко обращался с ведьмами. Севером по большей части управляла семья Аластера, но всё изменилось. И теперь люди знают правду об Алисии и узнают её в любом уголке запорошённых снегом необъятных земель.

Ехать было неудобно, ломили кости, бил в нос горький запах трав от парика Алисии, дождь вымочил всех нас насквозь, за нервы, словно за ниточки дёргала погоня.

Но я всё равно нисколько не жалела, что не отпустила Аластера одного.

Что не осталась рядом с дядей, который явно этого очень хотел.

Замок остался на незримых призраков, Валета, Горация и Руби. И все они уж точно не дадут изнеженному королю расслабиться.

Это немного успокаивало.

Мы скакали несколько часов не прерываясь. И я была рада, что не налегала на вино или другие жидкости.

Но вот лери Алисии повезло меньше.

— Аластер! — крикнула она. — Мы уже так далеко, что они не то что нас не догонят, они за всю жизнь здесь и не были никогда! Давай, останавливайся, мне надо пописать.

Это заставило его затормозить на узкой, размытой тропке под жёлтой луной, разрезанное чёрными тонкими ветвями деревьев.

Алисия неуклюже слезла с седла и, пошатываясь, отправилась в ближайшие кусты.

Действительно ближайшие… Я бы на её месте отошла подальше.

Аластер подхватил меня на руки и поставил на землю.

— Иди тоже, если нужно.

Я покачала головой.

— Что будем делать?

Глава 45

— Она выглядит как девушка, у которой есть план, — задумчиво ответил лорд Хейл. — Моя задача — помочь ей его исполнить. Вам не страшно?

— М?

— Помогать мне возиться с ведьмой.

— Я провинциалка, но всё же лери. И мне известно, что ведьм и колдунов не жалуют, потому что не понимают природу их магии. Она отлична от силы магов и магесс. Люди боятся того, чего не понимают. Это не значит, что она опасна. Да и… Разве вы не сможете меня защитить?

Я слабо улыбнулась, он прикоснулся холодными пальцами к моему лицу, чтобы убрать налипший на лоб мокрый локон.

— Простите меня, — решилась заговорить о том, что меня волновало. — Я не знала, что всё выйдет вот так.

— О чём вы говорите? — он выгнул бровь.

— О старике, конечно. Если бы я не настояла на том, чтобы отправиться с вами к лери Алисии, он бы никак не попал к ней в хижину и не подслушал наш разговор.

Аластер провёл по моей скуле большим пальцем улыбнувшись.

— Иногда мы становимся карающим мечом в руках судьбы, даже не подозревая об этом. Это всего лишь стечение обстоятельств. С тем же успехом можно было бы обвинить меня в том, что я его воскресил. Если бы мерзавец остался мёртв, тайна Алисии умерла бы вместе с ним.

— Я рада, что вы не злитесь, — прошептала заворожённо.

— А я надеюсь, — вздохнул Аластер, — что король в моём замке — это тоже всего лишь стечение обстоятельств.

Я выгнула бровь.

— Ещё немного, и вы даже меня убедите в своём же злодействе. Я не знаю, что здесь делает Его Величество. Это выглядит странно…

— Он сослался на желание видеть вас.

— Странно, потому что раньше он не проявлял интереса к моей семье. Мы с матушкой даже не знали, что у дяди есть такие связи. И самого Эдгара Великого видели только на картине в поместье у одного лорда.

— Значит, вы, южане, вешаете его лицо у себя на стенах? — усмехнулся Аластер.

— Та картина очень сильно ему льстила, — хмыкнула я. — Но больше ни слова об этом. Не хочу обвинений в измене короне.

Он рассмеялся и тепло, осторожно поцеловал меня.

Мои губы были ужасно холодными и, должно быть, совершенно синими.

Поэтому поцелуй вышел болезненным из-за резкой смены температур.

Но прерывать его было ещё больше пыткой.

— Нашли время! — крикнула Алисия.

Она уже попудрила носик и теперь стояла, разглядывая наш порыв под призрачным лунным светом.

— Не хотите меня позвать? Но я себя разрешу поцеловать только Табите, она красивее, чем ты, Аластер.

Мы с лордом переглянулись и рассмеялись.

— Можем поцеловаться, если тебе так станет легче, — бросила я, с сожалением глядя на её вымокший парик и потёкшие нарисованные брови.

Но я бы солгала, если бы сказала, что её чувства меня волновали больше всего остального.

Я беспокоилась об Аластере. Алисия — последнее, что у него осталось. Она, конечно, чокнутая ведьма, но он мог ей доверять. Когда исчезли все остальные, осталась только эта девушка. Её поместье стояло бесхозным, но оно напоминало лорду о временах, когда они были детьми.

Когда он наверняка мог гостить в доме друзей родителей.

Всё сгорело. Алисии придётся скитаться. А я… смогу ли я когда-нибудь это компенсировать?

Какие бы искры иногда ни зажигались между нами, я боялась, что он однажды предпочтёт мне свою боль.

За ширмой ехидства он боролся сам с собой. Каждый день я чувствовала эти кровавые схватки.

И самое ужасное, что мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать, чем всё это закончится.

— Никто больше не будет никого целовать, — отрезал Аластер. — Куда ты собиралась? Скажи, что я могу для тебя сделать?

Алисия повела острым плечом. Из её рукава высунулась крыска и потянула носом воздух.

— На Запад, — решила лери, — пересеку границу через лес и попаду к оркам.

— К этим варварам?

— Они гораздо лояльнее к ведьмам. Только нужно будет называться шаманкой. Приду в какое-нибудь селение. Буду им погоду предсказывать и варить снадобья. У них там есть несколько растений, которые меня очень интересуют.

— Ты хоть понимаешь, как это опасно? — спросил Аластер.

— Это не орки сожгли мой дом, — парировала Алисия.

— Но до западных земель много дней. А каждый раз телепортироваться ты не сможешь.

— У меня же нет волос, забыл? — усмехнулась Алисия и стянула с себя светлый парик. — Наконец-то, а то так душно в нём… У меня есть деньги, того, что осталось от родителей, точно хватит, чтобы с комфортом добраться до границы. Я стану брюнеткой. Даже если по стране пронесётся моё описание, никто не подумает на меня.

— Хромающая, со странными скособоченными волосами и отпечатком безумия на лице, ты про это описание? — спросила я. — С любым париком и платьем это будет заметно.

Алисия рассмеялась.

— У меня есть амулет, который сгладит образ. Матушка хотела, чтобы я носила его всю