жизнь, хотя он имеет свойство медленно убивать, представляете? Мол, лучше быть красивой недолго, чем страшилой всю жизнь. За время дороги он сильно мне не навредит. Не волнуйся обо мне, дурашка, — она подошла к Аластеру и обняла его. Дальше будет город на границе с Югом, отвези меня к ближайшей таверне. Только сам не показывайся. Я успею привести себя в порядок и нанять карету, прежде чем слухи распространяться.

— Это опасно. Как мне узнать, что с тобой всё в порядке?

— Как-нибудь дам знать… если перестанешь быть таким нудным!

У Алисии действительно всё было схвачено. Нам пришлось согласиться. Мы проехали ещё два часа до постоялого двора и там высадили ведьму.

Успели за полчаса до рассвета, который бы точно пролил свет на нашу дурную компанию.

— Табита, ты правда хочешь остаться с ним? — спросила Алисию. — У него проблем выше крыши. Зачем тебе это надо? Если хочешь, пойдём со мной.

Аластер стоял рядом, и её нисколько это не смущало.

Я покачала головой, осознав, что вопрос она задала всерьёз.

— Я не боюсь трудностей.

— Я тоже, но тем не менее я отказала ему! Задумайся! — она со смехом обняла сначала меня, потом его.

Схватила его за лицо мокрыми пальцами, всмотрелась в глаза и вдруг сказала:

— Тебе надо было убить свою семью. Тогда ты хотя бы знал, что случилось. Я вот убила. Они ужасно ко мне относились. Это было проблемой, которую нужно было решить. И мне совсем не жалко этого дома. Разве что его можно было бы продать, но какая уже разница? Просто хотела, чтобы ты знал правду. Мы с тобой не так и похожи, как ты думаешь. Но ты всё равно мне как брат. И тебя я не убила.

Она чмокнула его в губы и поспешила в своё светлое будущее, наполненное шаманскими танцами и возгласами орков.

Глава 46

— Ты знал? — уточнила я.

— Догадывался, — отозвался Аластер. — Опасался того, что это правда. Слишком внезапно умерли и её отец и мать.

— Твоё отношение к ней изменилось?

— Нет, — отозвался Аластер. — Но у меня чувство, что теперь я потерял её дважды.

Я кивнула и молча прижалась к нему.

Нам хотелось бы отдохнуть в городе. Но присутствие Аластера точно не осталось бы незамеченным. И это выдало бы Алисию.

Лорд хотел, чтобы она хотя бы попыталась жить той жизнью, которой хотела. Без притеснений, со стороны родителей, без его решения взять её замуж, без вечно недовольной толпы.

Его мораль была такой же серой, как и его глаза.

Он не осуждал её.

Не жалел её родителей.

Только духовную близость, которой между ними никогда не было.

Две сироты, два страдальца против всего мира… Вот кем они были. Но оказалось, что страдал только Аластер.

Лери Алисия Глумм радовалась жизни, легко убирая все помехи на своём пути, не терзаясь сомнениями, не испытывая угрызений совести.

Мы поскакали домой, но я то и дело едва не сваливалась с лошади из-за усталости. Холодный воздух жёг горло и лёгкие, но я уже не обращала на это внимания. Мысли путались, в дрёме виделся то мрачный взгляд Аластера, то коварная улыбка Тортона.

Когда я в следующий раз открыла глаза, обнаружила себя уже не на лошади. Аластер уложил меня на плед, что лежал в кожаной сумке, прикреплённой к седлу, рядом с костром. Мы были на какой-то поляне, вдали от всех.

— Ехать ещё несколько часов, — сказал он, — тебе нужно отдохнуть, иначе не доживёшь до ритуала. Раздевайся.

— Что? — не поняла я.

Голос хрипел от недосыпа, перед глазами иногда всё расплывалось.

— Нужно высушить одежду у огня.

— Ааа… Я уже и не чувствую, что она мокрая.

Аластер положил прохладную ладонь мне на лоб.

— Разумеется, ведь ты горишь.

Он сел рядом и принялся стягивать с меня одежду, не обращая никакого внимания на возражения и попискивания.

Я понимала, что время для смущения было неподходящим, но ничего не могла с собой поделать. Одно дело, когда нас захватывала страсть в мягком полумраке, и Аластер тянулся к моему корсету, чтобы избавиться от него. И совсем другое, когда он с нечитаемым выражением лица бесцеремонно стягивал накидку и платье под резкими лучами полуденного солнца. И когда я чувствовала себя настолько уставшей и грязной, что единственное, чего мне хотелось — это горячей ванны.

Помнится, матушка говорила, что преподносить себя мужу нужно красиво.

Чтобы она сказала, наблюдая за этим? Я была похожа на замороженную полуощипанную тушку курицы… Не самую аппетитную из всех прочих.

— Перестань, — рассмеялся Аластер, когда я вся сжалась до состояния камня. — Это вопрос выживания. И к тому же… ты очень красивая.

Он поцеловал меня.

Я так устала, что не сразу ему ответила, но в конце концов лорду всё-таки удалось меня расслабить и незаметно оставить практически обнажённой.

Последний поцелуй был в оголённое молочное плечо.

После он накинул на меня свой плащ. Тоже холодный и мокрый, но он мог высохнуть рядом с костром прямо на мне.

— Снимай остальное, — потребовал мужчина, выстраивая из палок сушилку вокруг огня. — Бельё высохнет быстро, и ты сможешь его себе вернуть. А пока посиди под плащом, если стесняешься.

Я не спорила и ничего не говорила.

Моё красные щёки и без того были достаточно красноречивой иллюстрацией происходящему.

— Вы снова перешли на «ты».

— Снова? — усмехнулся Аластер.

— Это происходит время от времени.

— Я знаю пары, где и спустя пять десятков лет супруг и супруга называют друг друга исключительно на «вы».

— Я тоже.

— Мы будем такой парой?

— Нет, — отозвалась я. — Наверное, нет.

— Ну тогда…

— Тогда ты тоже раздевайся, — усмехнулась я.

Он выгнул бровь.

— У меня нет необходимости тебя смущать. Простуда меня точно не убьёт.

— Мне придётся к тебе прислонятся всю дорогу до замка. Лучше быть сухим и тёплым для меня.

— Звучит, как брачная клятва. «Клянусь быть сухим и тёплым для тебя, пока смерть не разлучит нас», — усмехнулся Аластер. — Хорошо.

Он стал стягивать с себя одежду. Солнце играло на его мышцах подчёркивая рельеф. Благородно-бледную кожу на спине украшала россыпь аккуратных родинок.

Мне захотелось прикоснуться к ним.

Но вместо этого пришлось отводить глаза.

Я прилегла набок, устремив взгляд на танец пламени. Скулы от смущения жглись, и я чувствовала это даже сквозь подступающую лихорадку.

Потребовалось несколько попыток, чтобы увериться, что плащ прикрывал все части моего тела и ничего из-под него не выглядывало.

— Всё почти так же, как в первую нашу встречу, — прошептала я тихо, но Аластер услышал.

— Когда ты