вожди обзаводились личными армиями. За службу самураи щедро вознаграждались рисовым пайком. Рис в Японии, которой хронически не хватало продовольствия, – главное богатство. Иного способа прокормиться они не знали. Так сформировалась идеология самурайства, получившая название «бусидо» – «путь воина». У буддийской школы «дзэн» самурайский кодекс чести позаимствовал готовность к смерти, у конфуцианства, пришедшего в Японию из Китая, – преданность хозяину.

Жизнь самурая проходила не только в физических упражнениях и овладении боевыми искусствами, но и в изучении бусидо. В средневековом сочинении «Хагакурэ», где изложены принципы самурайской этики, сказано: «Путь самурая – это смерть». Этот свод практических советов и одновременно морально-этический кодекс самураев предназначался для клана Набэсима (север острова Кюсю). В течение полутора веков клан держал книгу под замком, с ней знакомили только избранных. На этой книге воспитывали молодых самураев.

Вот что пугало автора «Хагакурэ» несколько веков назад: «Когда молодые самураи собираются вместе, они говорят о деньгах, о том, как правильно вести домашнее хозяйство, как выбирать одежду. Они делятся друг с другом рассказами о своих приключениях. Если затрагивается какая-нибудь другая тема, атмосфера портится, и все присутствующие чувствуют себя неуютно». А думать следует о другом: «Даже если бы я умирал и рождался заново семь раз, я бы не хотел бы ничего иного, кроме как стать самураем и посвятить себя полностью клану…

Но того, кто предпочтет жить, не выполнив своей миссии, будут презирать за трусость. Незавидная участь. А вот если человек умирает, потерпев поражение, такая смерть почетна. Такая смерть на самом деле есть смерть самурая».

От самурая требовалось одно: без сожаления и колебаний в любую минуту отдать жизнь за своего хозяина.

В самурайском духе и воспитывали молодежь. Во Вторую мировую императорская армия вторглась в Индию, но после удара британских войск покатилась назад. Тысячи японцев – раненых, заболевших, голодных – умирали. Они не смели испустить дух посредине дороги, а отползали на обочину, чтобы не мешать движению армейского транспорта. По обе стороны от дороги валялись скелеты в обрывках императорской военной формы. Умирающие ложились поближе к тем, кто уже покинул этот мир.

Солдаты императорской армии боялись, что их ранят и они не смогут сражаться. На поле боя господствовал один принцип: «Не будь обузой для других». Раненым либо предлагали покончить с собой, либо их приканчивали товарищи по оружию.

Главный девиз бусидо: в любую минуту быть готовым к смерти за императора. И смерть надо воспринимать спокойно. «Середина октября – смерти лучшая пора», – говорили в японских деревнях. Осенью, когда снят урожай, в доме достаточно риса, чтобы устроить достойные поминки.

Во время о-бон, праздника поминовения умерших, японцы подносят своим божествам рис и сакэ и участвуют в традиционных танцах и песнопениях, призванных ублажить души предков. По японским верованиям, мир духов находится совсем рядом с нашим человеческим миром. С духами надо обращаться уважительно, стоит позволить им неприкаянно болтаться между небом и землей – и они натворят много бед…

Учителя объясняли школьникам: сама логика развития событий закономерно привела Японию к войне. Империя протягивает руку помощи всем азиатским государствам, которые только под ее защитой смогут полноценно развиваться. Японцы не сомневались, что вправе управлять Дальним Востоком и Юго-Восточной Азией, хотя высокомерно относились к другим азиатам, особенно к китайцам и корейцам. Солдатам офицеры объясняли, что для создания Сферы сопроцветания Великой Восточной Азии придется вести столетнюю войну. Школьникам твердили, что Япония – уникальное государство-семья. Император, ведущий свое происхождение от богов, воплощает в себе единство народа и государства. С сыновней почтительностью обязан японец относиться не только к главе семьи, но и к тем, кто выше его по положению – на службе к начальнику, в армии к командиру.

Императорская армия создавалась как машина сокрушения врага. Каждое утро новобранцы стреляли, бросали гранаты, держа их за короткую цилиндрическую рукоятку. Граната взрывалась через 4 секунды, и следовало бросить ее не менее чем на 30 метров. Появились и новые гранаты «татэки» – гордость сухопутной армии. Такой гранатой можно было стрелять по танкам, насадив ее на дульную часть карабина. Учили особенностям оперативно-тактического искусства императорской армии: удар по флангу, удар по флангу с обходом и ударом в тыл. Курсантов учили ночным атакам и форсированным маршам. Расстояния в 8–10 километров пехотные роты преодолевали бегом.

Воинская служба в императорской Японии – это жесткая дисциплина и муштра. В казарме суровые нравы, всем правили старослужащие – «будды» или «боги», как их называли новобранцы. Неумелых или нерадивых новобранцев старослужащие поднимали среди ночи и избивали ружейными прикладами. Офицеры носили очень короткие прически, как того требовал устав, и свирепо гоняли молодых солдат. Унтер-офицеры были озабочены главным образом физической подготовкой новобранцев.

Хотя война уже длилась несколько лет, система подготовки офицерских кадров оставалась почти неизменной. Пока новичок не получил все необходимые знания, он не мог стать офицером.

В императорской армии более всего ценили упорство, выносливость, умение стойко переносить лишения: лучше попотеть на учебном поле, чем истечь кровью на поле боя. Эти качества воспитывались с детства. В японских школах учителя муштровали учеников как новобранцев. Воспитывали в них волю к победе, умение преодолевать свои слабости. Зимой заставляли стоять босыми ногами на снегу, летом – бегать до изнеможения.

Японский язык чрезвычайно изощрен в степенях вежливости; существует множество вариантов обращения друг к другу в зависимости от уровня взаимоотношений. Разумеется, в армии это подразумевало довольно грубое обращение к нижестоящему и в высшей степени почтительное – к вышестоящему. В императорской армии офицеры и унтер-офицеры в разговоре с солдатами пользовались местоимениями «кисама» и «о-маэ» – «ты». Оба звучат достаточно грубо.

Днем новобранцы маршировали под боевую песню «Разобьем в пух и прах», а вечером – под меланхолическую:

Спать, солдаты, свет гасить!

Новобранцам слезы лить…

После полевых занятий зубрили «Памятку воина», где говорилось: «Дух высокой жертвенности побеждает смерть. Возвысившись над жизнью и смертью, должно выполнять воинский долг. Должно отдавать все силы души и тела ради торжества вечной справедливости».

В военных училищах особое значение придавали дисциплине духа:

– Солдат может позволить себе думать о том, как увильнуть от службы, офицер – никогда. Офицер готов к встрече с врагом, подтянут, аккуратно одет и гордится тем, что принадлежит к непобедимой императорской армии.

Парашютисты носили эмблемы – артиллерийское орудие на фоне самолета. В ночь перед прыжком на ранец с парашютом ставили бутылочку сакэ в качестве жертвоприношения богу, который должен был ниспослать им удачу.

Курсанты маршировали, во все горло распевая военные песни. Предпочитали песню «Боевой друг»:

Здесь в сотнях ри от родной земли…