Преданный пяти учениям,

Лежит он, бездыханный, на поле боя.

Как гласит старая мудрость:

Хотя от него не осталось и волоска,

Нельзя сожалеть о том, кто погиб с честью.

Задача офицера императорской армии состояла в неукоснительном выполнении приказа, в том, чтобы, не размышляя, повести солдат в атаку и погибнуть, убив как можно больше врагов. Прощаясь перед боем, офицеры уверяли, что не испытывают страха:

– Если я умру, то стану богом в святилище Ясукуни.

Переход к обороне предусматривался только в крайних случаях. Действовать быстро и решительно, не давать противнику прийти к себя, оправиться от удара, подтянуть резервы, перегруппировать силы.

Главное внимание уделялось пехоте, особенно ее боевым действиям в ночное время, считавшееся наиболее удобным для нанесения внезапного удара. Треть учебного времени отводилась для подготовки бойцов к действиям в темноте. Занятия велись в темных очках, чтобы создать иллюзию ночи.

В спецподразделениях изучал искусство ниндзюцу. Ниндзя – так в древности назывались профессиональные лазутчики, способные совершать невозможное: незаметно пробираться в тщательно охраняемые помещения и так же легко уходить от погони. В перечень их доблестей входило умение взбираться по ровной крепостной стене (они надевали специальные перчатки с металлическими когтями – так легче было цепляться), бесшумно ходить (они выработали специальную походку) и бесшумно убивать. Они в совершенстве владели всеми видами оружия и национальными боевыми искусствами – каратэ, айкидо, кэндзюцу (фехтование на мечах), чтобы научиться убивать голыми руками. Из технических средств они пользовались удавкой, напоминающей итальянскую гароту, и метательным снарядом сюрикэн, походивший на шестилепестковый нож для мясорубки. К выполнению своей миссии их готовили с детства. С годами их мышцы обретали невиданную гибкость и силу. Зрение, слух, обоняние обострялись до предела. Учили, как следует одеваться ночью, чтобы остаться незамеченным, как развивать «ночное зрение», как слышать противника.

В частных школах на юге острова Кюсю овладевали древним искусством харагэй, которое давало человеку, как говорили в старину, «глаза на затылке». Тот, кто овладевал харагэй, чувствовал противника на расстоянии и мог загодя приготовиться к защите. Ничего мистического в этом не было: длительная тренировка развивала заложенные в человеческом организме способности. А отбирали тех, в ком генетически были заложены быстрота реакции, хладнокровие и выдержка.

Во Вторую мировую японцы сражались до последнего. У американцев и англичан один сдавшийся приходился на 3 убитых, а у японцев – на 120 убитых. От солдат, попавших в плен, требовали совершить самоубийство. Вернувшийся из плена впоследствии подлежал суду военного трибунала. В принципе, его должны были приговорить к смертной казни за то, что он сдался врагу. Если суд выносил более мягкий приговор, общество отвергало труса, так что лучше ему было бы умереть…

Перед отправкой на фронт выдавали сухой паек – немного сушеной макрели, очищенную селедку, соль. Молодые офицеры жаловались, что рисовые колобки, которыми их снабжали, так сильно пропахли антисептическими средствами, что их нельзя было без отвращения взять в рот.

Божественный ветер

В последний военный Новый год Хирохито отказался отмечать праздник как обычно. В полдень 1 января 1945 года военный адъютант подал императору белую деревянную тарелку с чашкой риса и красной фасолью, кусочком жареного морского леща и фляжкой сакэ.

– Ваше величество, – сказал адъютант, – вот что дают нашим камикадзе, когда они улетают на задание.

Рассказывают, что на глаза императора навернулись слезы. Он встал и вышел из комнаты, не притронувшись к еде. Целый час он ходил по саду, запущенному и поросшему сорняками. Император думал о камикадзе, гласит легенда.

«Камикадзе» в переводе с японского – «божественный ветер», который однажды спас Японию. Это произошло в XIII веке, когда мощный ураган разметал флот Хубилая, китайского богдыхана из Монгольской династии, намеревавшегося захватить Японию. С тех пор на страну никто никогда не нападал.

Имена 4615 погибших камикадзе высечены в храме богини милосердия Каннон в Токио. Японские камикадзе вошли в историю, но остались непонятыми и непонятными всему остальному миру.

История камикадзе началась еще в декабре 1941 года, когда японцы напали на американскую военно-морскую базу в Пёл-Харборе. Тогда пять японских миниподлодок пытались прорваться в гавань, чтобы взорвать себя и американцев. Первый опыт не удался: четыре японские подлодки были потоплены, пятой повезло больше в том смысле, что она села на мель, и ее командир стал первым пленным войны на Тихом океане.

Летчики-камикадзе, 1945 год

Через полгода еще четыре японские миниподлодки пытались войти в гавань австралийского порта Сидней. Три были потоплены, четвертая погибла при пуске собственной торпеды. Неудачное начало никого не смутило.

Летом 1945 года, когда стало ясно, что императорская армия терпит сокрушительное поражение, что американцы скоро высадятся на Японских островах, генералы и адмиралы сделали ставку на камикадзе, на смертников. Они хотели заставить американцев, которые берегли каждого солдата, захлебнуться в крови. В Токио надеялись, что потери американцев окажутся настолько большими, что те откажутся от высадки и заключат с Японией мир на приемлемых условиях. Военное искусство было сведено к тактике массовых самоубийств, а японская промышленность была переориентирована на выпуск оружия для самоубийц: миниподлодки, скоростные катера, управляемые торпеды и самолеты для камикадзе.

В управляемые торпеды усаживались смертники, которые направляли их в цель. Но торпеды страдали конструктивными дефектами: они взрывались раньше времени, камикадзе гибли, не причинив никакого ущерба противнику.

Военный флот принял на вооружение катера с автомобильным мотором, которые громко назывались «Сотрясающие океан». На катер грузили две тонны взрывчатки. Но американские моряки видели катера на экранах радаров и расстреливали их с дальней дистанции.

Больше всего смертников было среди летчиков. Япония задыхалась от недостатка горючего, и бензин выдавали только для боевых вылетов. В самолетах камикадзе бензобаки заполнялись ровно настолько, чтобы хватило долететь до цели, но не для того, чтобы вернуться.

В мае 1943 года японский летчик впервые пошел на таран, сбив американский бомбардировщик. Но лобовой таран не пользовался популярностью среди японских генералов: их не устраивал низкий счет – один вражеский самолет за один свой. Нравилась другая идея: камикадзе пикирует на боевой корабль, желательно на авианосец, и взрывает его.

Будущих летчиков-камикадзе учили всего несколько месяцев. Ускоренный курс включал несколько коротких полетов с инструктором и без него.

Первоначально камикадзе сами устанавливали взрыватели на бомбах непосредственно перед атакой. Это оставляло летчику возможность вернуться на базу, если цель не найдена. Ближе к концу войны взрыватели устанавливали еще на земле. Во-первых, потому что несовершенный механизм часто заедало, а под обстрелом зениток возиться с ним некогда. Во-вторых, были случаи,