Выхожу за территорию больницы и сажусь у обочины в тени деревьев. Здесь движение людей не такое плотное, как в центре города. На душе потеплело: хоть одну жизнь сегодня удалось спасти. Не знаю, чем он на самом деле болен, но если лечащий врач сменится, то, может, его вылечат?

Вздрагиваю от одной мысли о том, что скоро меня оповестят о найденной без признаков жизни маме. Не могу поверить, что всё это произошло со мной. Ещё недавно у меня была полноценная семья, я жила обычной жизнью и ответственно посещала церковь каждые выходные. И пусть мама сегодня помогала отцу проводить какой-то бредовый обряд, но я точно знаю, что смерти в нашей семье заслуживает только он.

Так почему же умирают все, кроме него?

Не уверена, сколько уже так сижу. Люди стали реже проходить мимо, но небо ещё тёмное. Джейн так и не вышла. Пожар по соседству почти потушили.

– Соболезную…

Майкл садится рядом.

– Как ты узнал?

– Слышал, как Тони говорил маме. Они привезли Хэлен домой.

Ветер шелестит листвой деревьев. Последняя пожарная машина уезжает, оставляя психдиспансер в страшном разгромленном виде. Чёрные пятна копоти над окнами напоминают, что совсем недавно здесь играли языки пламени.

– А это не твой папа идёт?

Вскидываю голову и моментально напрягаюсь – каждый мускул, как натянутая тетева. Нужно ему как-то сообщить. Поднимаюсь, и Майкл встаёт следом. Сглатываю, и рана от ножа напоминает о себе, саднит. Чем ближе отец подходит, тем явственнее ощущаю, как на лбу выступает пот. Меня бросает в жар от одного его вида. Человек, который виновен в смерти Калеба. Человек, который виновен в смерти мамы. Человек, который пытался убить меня.

– Я рядом, – шепчет Майкл и касается моей руки мизинцем.

Он думает, что я переживаю, как сообщить отцу печальную новость. Если бы только в этом было дело. Передо мной совершенно чужой человек. Неужели столько лет я обманывалась?

– Карен Элизабет МакКой…

Холодный, мертвецкий тон. Я чуть дёргаю подбородком и отшатываюсь назад.

Он уже знает. Ему сообщили. И он винит меня.

– Какими будут твои последние слова?

– Мистер МакКой… – Майкл не успевает договорить, как я срываюсь с места.

Бегу в больницу, там должны помочь. Никакие слова сейчас не остановят моего отца. Стоило только посмотреть ему в глаза, как я поняла, что он не отступит от задуманного. Тяжёлые шаги следуют за мной. Он убъёт меня. Сердце заходится. Дыхание сбилось.

Вбегаю в парадный холл, где расставлены кресла-каталки. За следующей дверью меня будет слышно, я смогу позвать медперсонал, кто-нибудь поможет его остановить. Кто-нибудь обязательно поможет, только бы добраться. Но вместо этого я падаю на пол – он успел схватить меня за волосы и дёрнуть вниз.

– Теперь я понимаю, почему мама тебя боялась… – хриплю я, вставая, но получаю ногой в живот и отлетаю к стене.

Меня одолевает кашель. Чудо, что желудок не вышел наружу.

– Не смей вспоминать её! – ревёт он.

Какой же он огромный!

Сердце ёкает и сжимается в страхе. Отец хватает меня за грудки и поднимает.

– Из-за тебя она умерла! – он в бешенстве.

Пытаюсь оттолкнуть его, но больно бьюсь спиной о стену. Он прижимает меня сильными мужскими руками, против которых у меня нет шансов.

– Ты убила её! Чудовище!

Собираю последние силы и надавливаю ему на глаза, отчего он кричит и разжимает кулаки. Я скатываюсь по стене и быстро ползу к двери. Слышу вой сирен.

Майкл…

Он вызвал полицию. Осталось продержаться недолго.

– И не надейся!

Я снова получаю тяжёлым ботинком в живот и приземляюсь в углу, больно ударившись головой. Во рту что-то тёплое. Привкус железа. Сплёвываю: кровь. Алое пятно растекается подо мной. Сирена звучит совсем близко. Ещё немного. Отец что-то говорит, но я не могу разобрать слова. Он садится на корточки и с силой сжимает мне горло. Я не могу дышать. Отчаянно пытаюсь сделать вдох. В глазах темнеет.

54. ДЖЕЙН

Пульсоксиметр издаёт писк через равные промежутки времени. Смотрю на кривую на мониторе, не отводя глаз, словно она в любой момент может стать прямой.

Всё позади.

Леона без сознания, но в безопасности. Давно не видела её такой беззащитной. В последнее время она, кажется, даже во сне готова была постоять за себя. Не удивлюсь, если сестра спала с ножом под подушкой.

– Эй, – шёпотом обращается ко мне Тони, входя в палату. – Как она?

– Врач сказал, что с ребёнком всё в порядке. Они поправятся, – еле заметно киваю. – Надеюсь, Уэст был в здании при втором взрыве?

– Надеюсь, – соглашается он.

Бойд останавливается рядом со стулом, на котором я сижу. Оба смотрим на Леону. Пара экранов с жизненно необходимыми показателями – всё, что включено из освещения.

– Спасибо, – шепчу я.

– За что?

– Ты спас мне жизнь во второй раз.

Парень ухмыляется.

– Так значит, оборотень?

Киваю.

– Неплохо.

– Вампиром, стало быть, лучше? – с издёвкой замечаю я.

– Само собой.

Он не меняется…

Слабо улыбаюсь. Не верю, что ещё способна на это. После всего.

– Думаю, Жозель причастна к смерти моей мамы.

– Она это сказала?

– Не совсем. Она сказала, что твой дядя не виноват, но сказала таким тоном… не знаю, – признаюсь я, снова имея лишь догадки.

Вот если бы был свидетель, который мог рассказать, что на самом деле случилось с мамой. Кто-нибудь, кто вечно везде суёт свой нос и в курсе всех дел в городе.

Меня осеняет:да это же Кики! Какова вероятность, что она видела убийцу? Была бы ещё возможность узнать у неё… Спросить? Прочитать мысли?

– Хэлен нашлась? – перевожу я тему.

– Да. Она была в подвале психдиспансера, Сара успела её вытащить.

– А Одри?

– Тоже. Джейн… – посерьёзнев, начинает Бойд, и я понимаю, что пришло время плохих новостей. – Сара сказала, что Стивен был в здании.

Внутри что-то падает. Беззвучно, незаметно для окружающих, но ощутимо для меня.

– Он…

– Нет. Не выбрался.

Закрываю лицо ладонями. Пусть он сделал мне больно, но между нами что-то было. Что-то тёплое и душевное, хоть и в короткий миг. Он сумел поддержать меня в тяжёлый момент моей жизни, и уже из-за этого я никогда бы не пожелала ему смерти.

–