исключив из уравнения это опасное слово из шести букв. Оно не имело права вырываться из моих уст. Чувствовал я это или нет, это было бессмысленно. Я не мог ее удержать.

Чувствуя себя неистово, я лизал ее киску, как изголодавшийся мужчина на пиру. Каждый раз, когда я брал её в рот, меня накрывала одна и та же волна отчаяния. Это пугало меня до чертиков, потому что я никогда не знал, будет ли этот раз последним. И перспектива последнего раза заставляла меня дышать.

Когда она потянула меня за плечи, побуждая меня подойти к ней, я затрясся, как чертов подросток. Она хотела меня. После всего дерьма, что я сделал, и всей боли, которую я ей причинил, она хотела, чтобы я был внутри нее. Смирившись, я спустил боксеры и засунул язык ей в рот, желая только одного — упасть внутрь этой девушки и никогда не возвращаться. Она попросила меня остановить ее падение, а я втайне молился, чтобы она остановила мое, потому что я падал по этой жизни и мне что-то было нужно. Мне нужна была она.

Возбужденный, я рассказал ей все, что хотел с ней сделать, всю правду, пока смачивал головку своего члена ее половыми губами. Я знал, что мне нужно замедлить темп и взять себя в руки. С такой скоростью я кончу в ту же секунду, как вошел бы в нее, но Ли уперлась ногами в мою задницу, вталкивая меня в себя.

— Ли, подожди! — задыхаясь, выдавил я, пытаясь сдержаться, но безуспешно.

— Мне нужен…

— Презерватив, — мысленно закончил я, глубоко погружаясь в нее. Вздрогнув от сопротивления, которое встретил, а затем невольно войдя насквозь, я застонал. Она была тугой. Она была чертовски тугой. Я услышал ее мучительный крик. Ее маленькие пальчики впились мне в плечи, и я замер.

О нет.

О, черт возьми, нет.

— Господи Иисусе, — выдавил я, замирая внутри нее, когда меня накрыло осознанием. Я только что лишил ее девственности. Я только что трахнул ее.

— Боже. Ли, детка. Что ты…

Ли схватила меня за лицо и крепко поцеловала, прервав на полуслове. Когда она дернула бедрами вверх, я застонал ей в рот, инстинктивно двигая бедрами, и скользнул глубже в нее.

Что она делает?

Я причинял ей боль.

Отчаянно пытаясь остановить боль, которую, я знал, она должна была испытывать, я сжал конечности и застыл, не отрывая от нее взгляда. — Я не знал, — прошептал я, прижавшись лбом к ее лбу. — Прости.

— Не останавливайся, — умоляла она, глядя на меня широко раскрытыми, доверчивыми глазами.

Я зажмурился, зная, что никогда за миллион лет не заслужу ни эту девушку, ни ее доверия.

— Кайл, умоляю тебя, — рыдала она, обхватив мое лицо своими маленькими ладонями. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Я сделал тебе больно, — выпалил я, желая, чтобы она хоть на минуту осознала, насколько я был плох для нее. — Ты дрожишь.

— Все в порядке. — дрожа, Ли потянулась и поцеловала меня в губы. — Ты сделаешь мне больнее, если прекратишь.

Именно в этот момент я понял, как мне было плохо. Назовите это оттаявшим или воскресшим из мертвых, но клянусь богом, я никогда не чувствовал, чтобы мое сердце билось сильнее ради другого человека.

Мои глаза были прикованы к ее, миллион невысказанных слов вертелись на языке, пока я смотрел, как она смотрит на меня. Звук ее мольбы был моей погибелью. Ей не нужно было ни о чем меня умолять. Я мог ненавидеть себя позже.

С промелькнувшей дрожью в теле, я уткнулся лицом ей в шею и начал двигаться. Полный ненависти к себе, я сделал то, что она просила: я трахал ее, медленно и нежно, жестко и быстро. Дрожа, я погружался в нее по самую рукоять снова и снова, чувствуя себя в этот момент более беззащитным, чем когда-либо. Она плакала, стонала и царапала мою грудь, поэтому я трахал ее сильнее. Я дал ей именно то, о чем она просила, мое тело работало на пределе возможностей, когда я наполнял ее яростными толчками.

— Пожалуйста, Кайл, я не могу, — воскликнула Ли, когда ее киска сжалась вокруг меня.

— Я так… о боже!

Протянув руку между нами, я погладил ее клитор, не замедляя ритма бедер, вбиваясь в ее тугую, маленькую девственную киску. Отчаянно пытаясь спастись от этой эмоциональной лавины, под которой я задыхался, я ущипнул ее за клитор и облегченно обмяк, когда она разжалась в моих объятиях, ее киска сжала меня так сильно, что мне показалось, будто она заглатывает мой член. Полностью теряя контроль, я рухнул на мокрое от пота тело Ли и излился в нее, заполняя ее до краев семенем, которое мне не следовало сеять.

Уткнувшись лицом в ее шею, я продолжал двигать бедрами, изливаясь в нее, все время размышляя о том, что же я, черт возьми, только что сделал.

Ли

Кайл оставался во мне еще долго после этого. Он был горячим, потным и дрожал с головы до ног, оставаясь на мне сверху, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я не знала, что делать, поэтому просто прижала его к себе и запустила пальцы в его волосы.

Прошло еще несколько минут, прежде чем он медленно вышел из меня. Я поморщилась от незнакомого ощущения, когда он выходил. Все это казалось мне таким чуждым, и мне было больно. Мое тело болело, мое сердце было уязвимо, и когда Кайл откатился от меня и лег на дальний край кровати, я почувствовала пустоту внутри. Как будто кто-то взял тупой предмет и пронзил меня насквозь.

Он не произнес ни слова, лежа на спине, глядя в потолок с затравленным выражением лица.

В ужасе я села и накинула простыню на свое обнаженное тело. Я не знала, стоит ли мне уходить или нет. Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Сказал что-нибудь — что угодно, чтобы успокоить меня. Он ни того, ни другого не сделал.

Вместо этого он закрыл лицо рукой и продолжал игнорировать меня.

Реальность содеянного обрушилась на меня, и я спрыгнула с его кровати. Сдерживая рыдания, увидев кровь на его простынях, ту же самую кровь, что была размазана по моим бедрам и по нему, я собрала одежду и оделась в гнетущем молчании.

Кайл по-прежнему молчал.

Чувствуя боль и дрожь с головы до ног, я поплелась к