class="p">— О, боже, это же твоя комната! — выдохнула я, роняя воду и фонарик. — Прости! Я не хотела сюда заходить. — Сутулившись, я попыталась поднять бутылку. — Сейчас подберу и сразу уйду, обещаю.

Но бутылка, конечно же, укатилась под кровать.

— Да чтоб тебя, — прошептала я и опустилась на колени, вытягивая руку в темноте. — Сейчас достану.

— Ты в порядке? — хрипло выдавил он.

— Я? — переспросила я.

— Ты, — подтвердил он, голос грубый, надломленный.

Я с трудом сглотнула.

— Все хорошо, — прошептала я.

Боль мелькнула в его глазах. Он протянул руку и большим пальцем едва коснулся моего запястья, там, где все еще оставался синяк, — но тут же отдернул руку, будто обжегся. Сделал шаг назад, провел ладонями по взъерошенным волосам.

Он нервничал.

Я спрятала руки за спину и едва слышно сказала:

— Правда, все нормально. — Я боялась сказать хоть что-то лишнее, что могло бы снова привести к ссоре.

— Ли, я никогда не хотел… — Он сдавленно застонал, словно от боли, прикусил губу и начал метаться по комнате. Да уж, похоже, это было его любимое занятие — ходить туда-сюда, когда не знает, что делать. — Я никогда… — он замер, зажмурился и выругался. — Черт. — Грудь его быстро вздымалась и опадала. — Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину, — наконец произнес он, голос дрожал, — клянусь тебе, Ли. — Он все еще держал глаза закрытыми. — Мне нужно, чтобы ты знала: я бы никогда не причинил тебе боль специально. Ни за что. Я не такой человек.

Мое сердце сжалось, когда я увидела его растерянное, измученное лицо.

Мне хотелось найти слова, которые могли бы его исцелить — снять эту боль, заставить перестать терзать себя за то, что началось из-за меня.

— Это не ты, — наконец прошептала я. — В смысле… все в порядке, Кайл. Это была моя вина. Я знаю, ты не такой человек.

Его глаза резко распахнулись — и по тому, как вспыхнула ярость, я поняла: сказала не то.

— По-твоему, то, что я, черт возьми, оставил след на твоей коже — это твоя вина?! — выдохнул он, голос сорвался. — Ни одна секунда из того, что произошло прошлой ночью, не была твоей виной!

Он шагнул ко мне так быстро, что я инстинктивно отступила и прижалась к двери.

Из груди вырвался короткий вскрик, и Кайл тут же отпрянул, будто удар током.

— Господи… ты боишься меня, — прохрипел он, сжимая голову руками. — Я пугаю тебя, Ли! — Он опустил голову, тело мелко дрожало.

— Все хорошо, — выдавила я, тяжело дыша. — Все хорошо.

— Нет, — покачал он головой, плечи опустились. — Совсем не хорошо.

Я действительно боялась его — но не по тем причинам, о которых он думал.

Я боялась того, что чувствую рядом с ним.

Я чувствовала его раскаяние.

Мне хотелось утешить его.

И я сделала это.

— Я не боюсь тебя, Кайл, — прошептала я и осторожно сократила расстояние между нами. Подняв руку, коснулась его щеки здоровой ладонью.

Он напрягся, словно собирался оттолкнуть меня, как всегда… но затем медленно прижался щекой к моей ладони. Его тело вздрогнуло, и я ощутила на пальцах влагу.

— Посмотри на меня, — хрипло попросила я. — Пожалуйста.

С тихим стоном он поднял глаза. Они блестели, ресницы были влажные.

Мое сердце будто треснуло пополам.

— Я не боюсь тебя, — повторила я, стирая слезу с его лица и делая шаг ближе. — Не мучай себя тем, что случилось из-за меня.

— Я не должен был… — начал он.

— Ты ничего не сделал, — перебила я. — Я ударила тебя, и ты просто среагировал инстинктивно. Это была случайность. — Я провела большим пальцем по его щеке, отчаянно стараясь его успокоить.

Он выпрямился, снова став высоким, собранным, словно вернулся в себя.

Наклонившись ко мне, он опустил голову к самому уху и тихо, хрипло прошептал:

— Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе боль.

Отстранившись, он указал на мой запястье.

— Это… — голос дрогнул. — Этого больше не будет. Никогда.

Никогда больше?..

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я не собиралась быть такой прямолинейной, но мне нужно было знать, где я теперь, есть ли у меня вообще место, где можно остаться.

Кайл моргнул.

— Что?

— Кэм сказала, что ты, возможно, больше не хочешь… меня. — Я вспыхнула, поняв, как это прозвучало. — В смысле, что ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь.

Он наклонился ко мне, прижал лоб к моему и тяжело выдохнул:

— Ты ведь не можешь и правда хотеть остаться здесь, принцесса.

Сердце болезненно сжалось.

О боже.

Он действительно хочет, чтобы я ушла.

Просто слишком добр, чтобы сказать это прямо.

— Пожалуйста, Кайл, — выдохнула я, на грани панической атаки. — Мне некуда идти. Я могу не мешать тебе, честно. Обещаю, не доставлю проблем тебе и Рэйч… — язык не повернулся закончить, и я тихо добавила: — Я буду невидимой.

Я знала, как он ненавидит отчаяние в женщинах — он сам говорил мне это. А я стояла перед ним, умоляя, жалкая и беспомощная. Но другого выхода не было.

— Это невозможно, — простонал Кайл, и его дыхание с запахом мяты накрыло меня, будто дурман.

— Ладно, — прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Я кивнула, принимая поражение. — Я понимаю.

Песня закончилась, и началась другая. На этот раз из пластикового динамика на тумбочке лилась песня Дэвида Грея «Say Hello, Wave Goodbye».

Подходящие слова, уныло подумала я.

Кайл нежно обхватил мои щеки, заставляя меня смотреть на него.

— Потому что, черт возьми, ты никогда не сможешь быть невидимой для меня, детка.

Я прерывисто вздохнула. — Правда?

Он медленно кивнул. — Правда. — подняв мою поврежденную руку к губам, он нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья. Я ахнула от этого нежного жеста. Он подошел ближе, прижимаясь ко мне всем телом, и я могла лишь с жадным предвкушением наблюдать, как он опускает голову ко мне.

— Скажи мне остановиться.

— Не останавливайся, — выдохнула я, сердце бешено колотилось. — Никогда.

Его губы нашли мои, мягкие и пытливые, и