глаза и вдыхай их смерть. — сжимая мой затылок, он заставил меня ткнуться лицом в грязь и пепел, не оставляя мне выбора, кроме как дышать запахом смерти. — Посмотри, что ты наделала.

— Я не говорила...

— Не ври! — взревел он, и я отшатнулась от его сжатого кулака, свернувшись в самый маленький клубок среди мертвых. — Ты виновата. — разжав кулак, он провел рукой по волосам и сделал несколько шагов назад. — Ты предала меня!

Я покачала головой, ошеломленная.

— К-как?

— Как? — повторил он, в ярости. — Как! — он безрадостно рассмеялся и вытащил пистолет из кобуры на поясе. — Ты сказала им об этом месте! — направив пистолет прямо на меня, он сократил расстояние и прошипел: — Ты, блядь, сказала им, и они изуродовали ее!

— Триг...

— Они изнасиловали ее, — продолжал он, вдавливая ствол пистолета в мою плоть. — У алтаря моего Бога! А тех монахинь... — его голос оборвался, и он быстро зашагал кругами, в бреду от ярости и горя. — Что они сделали с этими бедными женщинами...

Покачав головой, он предплечьем вытер непослушную слезу со своей щеки, прежде чем снова повернуться ко мне, с холодным выражением лица.

— Ты стоила мне всего. — с пистолетом, снова направленным мне в голову, он зашагал ко мне. — Ты, гребаная шлюха!

Свободной рукой он поднял меня на ноги, только чтобы прижать к ближайшему дереву.

— Пожалуйста, Триг, я не...

— Почему? — вопрос был вырван из его груди. — Разве я не относился к тебе с уважением? — слезы теперь свободно текли по его щекам. — Разве я не боготворил тебя? Разве я недостаточно тебя любил?

— Да. Конечно, ты...

— Это была игра? — болезненный звук вырвался из самой глубины его души. — Ты играла со мной все эти годы?

— Нет, Триг, клянусь... — начала я, но он перебил меня, сжав мое горло свободной рукой, снова перекрыв драгоценный кислород.

— Беги, маленький ягненок, и беги быстро.

Сжимая мое горло сильнее, он наклонился и прижался жестким поцелуем к моему лбу, прежде чем быстро отстраниться.

— Найди очень хорошее место, чтобы спрятаться от своего волка, и оставайся там. — грудь вздымалась, он прижал ствол пистолета к моему лбу, прямо между глаз, и прошептал: — Не оглядывайся. Даже не смей слишком громко дышать. Потому что в следующий раз, когда мы встретимся, когда я снова найду тебя, я убью тебя…

«Его английский улучшился», — уныло подумала я, заставляя свой разум вернуться в настоящее. Куда бы Триггер ни уезжал последние два года, это было место, где он выучил язык гораздо лучше, чем я когда-либо его учила.

Вдыхая и медленно выдыхая несколько успокаивающих вдохов, я уговорила свое сердце вернуться к более-менее устойчивому ритму.

Только когда вода в кране стала холодной, а слезы высохли, я вылезла из ванны.

Игнорируя полотенце, я вытерла ноги о роскошный коврик для ванны, накинула халат и направилась прямо к своему попугаю.

Питер Второй.

Птичка Пит, версия 2.0.

Подарок от Триггера.

Он все еще был там.

Где-то...

Я не видела его с утра после визита врача. Он избегал дома и избегал меня, как чумы, занимаясь так называемыми делами, но это не значило, что я перестала о нем думать.

Он был в моих мыслях постоянно.

Нам нужно было поговорить, и ему нужно было сделать так, как я хочу.

Закатив огромную клетку Питера обратно в спальню, я поставила ее у окна, как он любил, и провела изрядное количество времени, просто глядя на него.

Мягкий стук в дверь спальни заставил меня развернуться как раз в тот момент, когда маленькая рыжая появилась в дверях.

Еще один подарок от Триггера.

— Он вернулся, — объявила Танья из дверного проема моей спальни.

Мое сердце подпрыгнуло в груди.

— Триг?

Она кивнула.

— Ага. Хмурый, как зверь. Он внизу.

— Он рано, — выпалила я, паника поднялась во мне. — У меня должно было быть еще три дня...

— Он один, — поспешила сказать она. — Так что не волнуйся слишком сильно. Что бы он ни решил сделать, сегодня вечером этого не случится.

Значит, он не привез врача, чтобы вырезать это из меня, как обещал.

— Что мне делать? — услышала я свой собственный вопрос, обращенный к маленькой, недавно вышедшей на пенсию шлюхе, удивляясь, как быстро я к ней привязалась.

У меня никогда не было друзей, кроме Триггера и Джета, и никогда, никогда девушки.

Когда я нашла Танью, сидящую в ногах моей кровати утром после появления Питера, я была ошеломлена. Я не была уверена, серьезно ли я просила Триггера о шлюхе. Но он воспринял меня серьезно и либо купил, либо украл ее из поместья Креллидов.

Я подозревала последнее.

Казалось, она была в восторге от того, что оказалась здесь, отчаянно желая угодить, и я была благодарна за компанию. Пока она держит свои глаза и рот подальше от моего принца, мы прекрасно поладим.

— Как мне это остановить? — добавила я, зная, что не нужно объяснять дальше. Как слабая, коей я и была, я рассказала шлюхе о ребенке. Не спрашивайте почему, но одиночество и изоляция опустошали мой разум.

Думаю, рассказывая ей, я пыталась удержать себя на земле и в настоящем. К тому же, она проявила ко мне доброту в публичном доме. Я этого не забуду.

— Никаких ножей, — предупредила Танья, поглядывая на меня с опаской. — Или пистолетов.

Я надулась.

— Я и не собиралась бить его ножом.

Она приподняла бровь.

— Не собиралась?

Я фыркнула.

— Ладно, — сдалась я. — Может, и собиралась, но только если не добьюсь своего.

— Это детский способ мышления, — сказала она, входя в мою комнату. — Ты не ребенок, Эштон.

— Нет?

— Нет. — покачав головой, она улыбнулась. — Ты женщина.

— Я знаю, — выдавила я. — Я просто... — я пожала плечами. — Мы вроде как легко теряем контроль друг с другом.

Ее усмешка стала шире.

— Идеально. Заставь его потерять контроль первым.

— Я могу это сделать, — согласилась я, а затем прошептала: — Но как?

Глаза Таньи сверкали озорством.

— Думая как женщина.

— С тобой такое случалось, Танья? — тихо спросила я.

— Что? Чтобы у меня был