не можешь играть роль раненой принцессы со мной.

Он был раздражен.

Он не мог меня прочитать.

Это делало нас двоих.

Я не узнавала себя в этот момент.

Эта слабая, изношенная версия меня была чужда нам обоим.

Его рука сжалась на моем запястье.

— Ты не разваливаешься, — прорычал он, и в его тоне была резкость. — Ты солдат.

— Я так не думаю, — всхлипнула я. — Больше нет.

— Я знаю, что ты, — поправил он, глаза жгли дыры в моих. — Грядут перемены. Раньше, чем я предполагал, и ты... — он сделал паузу, чтобы приподнять мой подбородок, заставляя меня смотреть на него, — Ты залижешь свои раны. Ты отдохнешь и восстановишься. А затем снова поднимешься, как солдат, которым ты являешься, и будешь сражаться со мной!

— Нет, не буду. — Я безутешно покачала головой. — Так что можешь избавить себя от кучи хлопот и отправить меня обратно к своему отцу, — добавила я, чувствуя себя безжизненной. — Или сдержать свое обещание и убить меня. — я посмотрела ему прямо в глаза и сказала ему свою правду. — В любом случае, мне действительно все равно.

— Тебе не все равно, — выпалил он, притягивая меня вплотную к своему большому телу.

— Нет. — я безрадостно рассмеялась. — Правда, нет.

— Это то, чего ты всегда хотела. — он указал на нас. — Ты хотела освободиться от него. Я даю тебе это.

— Я хочу попугая, — пробормотала я, отключаясь от него. От жизни.

— Хватит о гребаном попугае! — прорычал Триггер, явно в ярости на меня. — Ты — птица, — добавил он. — Гребаная птица-кукушка.

— И шлюху. Я тоже ее хочу, — добавила я, вспоминая ту девушку. — Я ей обязана.

Триггер отшатнулся.

— Что?

— Шлюху, которую трахал Патрис, — объяснила я, едва узнавая звук собственного голоса. — Танью, рыжую. — я слабо пожала плечами. — Думаю, мы могли бы подружиться.

Он уставился на меня.

— Ты безумна.

Враги, любовники, короли и шуты, в конце концов, все они падут…

Это было то, что чувствуешь, когда в шоке?

Это было то, что со мной происходило?

— Можно мне попугая и шлюху?

Триггер сузил глаза.

— Нет. Ты можешь получить власть и свободу, потому что ты хочешь власть и свободу!

Я безучастно уставилась на него.

— Больше нет.

Он отшатнулся в неверии от моего ответа.

— С каких пор?

— А тебе какое дело? Ты меня даже не хочешь, — выдавила я, чувствуя, как слезы наворачиваются. — Ты ненавидишь меня. Ты винишь меня в ее смерти. Ты оставил меня с этими монстрами. На два года. Совсем одну. То, что они... — я покачала головой и выдохнула прерывистый, измученный вздох. — Ты наказал меня за то, в чем я даже не уверена, что виновата. — слеза скатилась по моей щеке. — Я разрушена. Мое тело. Мой разум. Мое сердце. Моя надежда. Мое будущее. У меня ничего не осталось. Ни семьи. Ничего. — всхлипывая, я разбито выдохнула. — За что, черт возьми, мне бороться?

Он покачал головой, но не отрицал ничего из этого.

— Ты останешься со мной, — наконец сказал он тоном, резким и полным решимости, его слова были предупреждением. — Потому что ты моя.

— Но ты не...

— Потому что ты моя, — страстно повторил он. — Я избрал тебя. Я отвечаю за тебя. Не важно, чего хочу я или чего хочешь ты. Мы здесь. Вместе. — взволнованный, он провел рукой по своим черным волосам. — Мы сделаем все возможное в плохой ситуации.

— Ничего себе, — прошептала я, прижимая руку к груди, зная, что никакое давление не сможет остановить боль внутри. — Каково это, Триг?

Он нахмурился, брови сошлись в замешательстве.

— Убивать словами, а не пулями.

— Я не намерен причинять тебе боль, — ответил он, звуча болезненно. — Я не желаю причинять тебе боль.

— Тогда забери ее, — умоляла я.

Его глаза умоляли меня.

— Как?

— Прости меня, — всхлипнула я.

Ему не нужно было говорить это, чтобы я увидела правду в его штормовых глазах.

Это было прямо передо мной.

Дело было не в том, что он не простит меня.

Он не мог.

Взяв меня за руку, он потащил меня по коридору к лестнице.

— Я починю тебя, — хрипло заявил он, останавливаясь у подножия впечатляющей лестницы отца, чтобы подхватить меня на руки. — Я соберу тебя заново.

ГЛАВА 1

8

Промерзшая до костей, я молчала в руках Триггера, пока он нес меня наверх, в комнаты, где находилась моя детская спальня. Прямо внутри ждал врач, готовый заняться повреждениями, которые Фабио и его люди нанесли моему телу.

Моя плоть была покрыта порезами и рубцами.

— Почини ее! — скомандовал Триггер в тот момент, когда усадил меня на диван в гостиной зоне моих бывших комнат. — Везде.

— И тебе привет, — начал было врач, но быстро захлопнул рот, когда увидел его взбешенное выражение лица. — Хорошо, мисс, — успокаивал он, направляясь ко мне с большой черной сумкой в руке. — Мы сделаем так, что тебе снова станет лучше.

Как робот, я позволила врачу лечить меня, не заботясь ни об одном слове, которое слетало с его губ, пока он пытался меня успокоить.

Не заботясь о беспокойстве в глазах Триггера каждый раз, когда он останавливался, чтобы посмотреть на меня.

Не заботясь о том, что меня раздели догола для осмотра другим мужчиной с головы до ног.

Не заботясь о креме и марле, которые он прижимал к моим ранам.

Я не сопротивлялась, когда мне дали красочную смесь таблеток.

Я просто проглотила их.

Потому что мне было все равно.

Потому что мне был конец.

— Espera, espera, espera! — скомандовал Триггер, когда врач двинулся ко мне со шприцем. — Подожди!

До сих пор он послушно объяснял все, что делал с моим телом, пока лечил меня, но я не слышала ни слова.

— Я сказал, подожди, блядь. — сокращая расстояние между нами, Триггер с недоверием посмотрел на шприц в его руке. — Это для чего?

— Укол Депо, — объяснил врач, в замешательстве глядя на Триггера. — Стандартный протокол.

— Депо? — брови Триггера плотно