думала, что это он и есть. Я просто привыкла быть со всеми вежливой. Я часто делаю комплименты подругам, иногда даже прохожим на улице или попутчикам в метро. Для меня это нормально, и я подумала, что он тоже так себя ведет. Но, вспоминая его действия, я поняла, что это не то.

Цзян Хао кивнул. Они с Вэй Янь в чем-то были очень похожи, но в чем-то совершенно разные. Цзян Хао было дико даже думать о том, чтобы делать комплименты незнакомцам. У него с трудом получалось говорить приятные слова близким, что уж говорить о людях на улице. Цзян Хао мог максимум в мыслях подметить симпатичность прохожего.

– Я обещаю больше так не делать. Понимаю, что это неприятно. Но ты, пожалуйста, обещай, что не будешь так сильно злиться и ревновать.

Цзян Хао поежился, стоя у окна, и потер предплечья.

– Обещаю.

Вэй Янь хихикнула, и Цзян Хао почувствовал себя легче. Обстановка разрядилась, настроение улучшилось у обоих.

Вэй Янь потушила окурок о пепельницу и закрыла окно. Она подошла ближе к Цзян Хао.

– Я никогда никого не любила так сильно, как тебя. Ты моя самая большая любовь. Я не хочу, чтобы этот эпизод заставил тебя усомниться в моих чувствах. Хоть я и сделала комплимент официанту, я не переставала думать о том, какой праздник ты мне сегодня устроил. Ты всегда для меня на первом месте. Ты мне веришь?

Цзян Хао обомлел от этих слов. Ему это польстило, и все остатки негативных эмоций иссякли. Он обнял Вэй Янь, а та в ответ прильнула к его груди.

– Верю, конечно.

– А доверяешь?

А вот это уже ощутимо укололо. Цзян Хао понял, к чему Вэй Янь сказала это. Он прикрыл глаза.

– Я буду тебе доверять. Правда.

На самом деле доверие было непривычно. Он жил с родителями, в общении с которыми надо фильтровать речь, подбирать правильные формулировки, чтобы не вызвать гнева. Он не получал никакой ласки, из-за чего не умел ее принимать и вырос черствым, потому что его не научили правильно выражать эмоции.

– Мне жаль, что вечер получился не таким хорошим, – с сожалением произнес Цзян Хао. – Я очень хотел, чтобы он прошел замечательно и чтобы мы его запомнили надолго.

– Но он и правда был замечательным, – сказала Вэй Янь. – Несмотря на нашу ссору, все было круто. Ты подарил мне очень много положительных эмоций. И я думаю, даже ссора пошла нам на пользу, ведь благодаря ней мы будем лучше понимать друг друга.

Цзян Хао улыбнулся. Как хорошо, что Вэй Янь не считала, что он все испортил.

Вэй Янь гладила его по спине и снова вызывала табун мурашек по всему телу. Вэй Янь была другой. Она любила его. Цзян Хао не чувствовал себя важным для семьи, но он готов был поверить в то, что Вэй Янь дорожит им.

– Вэй Янь, – шепотом сказал Цзян Хао.

– М? – протянула та.

– Поцелуй меня.

– Правда? – изумленная Вэй Янь подняла на него взгляд. – Ты правда хочешь?

– Да.

– Прям в губы?

– Да.

– И ты согласен, что я поцелую тебя первой?

Цзян Хао все еще колебался, но понимал, что так больше продолжаться не может. Своим холодом он задевал Вэй Янь. Так не должно быть в отношениях. В них должны царить близость и доверие. К чему эти сомнения в партнере, к чему ревность? Что это тогда за отношения?

Вэй Янь давала ему тепло и любовь. И Цзян Хао стоило отвечать ей тем же.

Вэй Янь поцеловала его. Ее руки обвили шею Цзян Хао, а пальцы левой стянули резинку с волос Цзян Хао и зарылись в них, помассировали кожу. Цзян Хао разомлел от этой ласки, неловко поцеловал в ответ. Удовольствие растекалось по всему телу от того, как нежна была Вэй Янь.

Цзян Хао казалось, будто он летит на мягком облаке – настолько его телу было легко. Руки Вэй Янь на его плечах лежали так правильно и так хорошо, а ее саму обнимать за талию было чем-то великолепным. Цзян Хао так нравилось думать, что это привилегия, доступная только ему. Он сорвал джек-пот.

Когда поцелуй закончился, Вэй Янь ласково заложила прядь волос Цзян Хао за ухо. Он сделал то же самое с волнистым локоном Вэй Янь. Они оба тихонько засмеялись.

В какой-то момент взгляд невольно упал на пепельницу, где покоился точно не один окурок сигареты.

– Вэй Янь, – сказал Цзян Хао, и та кивнула. – Пожалуйста, не кури больше. Ты говорила, что балуешься. Так вот, больше не надо.

Он помнил слова Вэй Янь о причинах ее курения. Они врезались в мозг, отпечатались на подкорке, прокручивались раз за разом в воспоминаниях. От этого было горько. Цзян Хао хотел, чтобы все стало по-другому.

– Я поста… – Вэй Янь не успела договорить, так как Цзян Хао перебил:

– Я сделаю все, чтобы у тебя было меньше причин для курения! Я не хочу, чтобы ты нервничала и курила из-за меня, – выпалил он на одном дыхании и ткнулся носом в ее висок. – Обещаю.

Для Вэй Янь хотелось лучшего. Быть причиной ее негативных переживаний, отравления организма никотином – это отнюдь не лучшее, что мог дать ей Цзян Хао.

Вэй Янь мазнула губами по его скуле.

– Хорошо. Поспособствуй тому, чтобы я бросила.

Глава 16

В этот день рождения

Декабрь ознаменовался чередой контрольных работ, которые не собирались быстро заканчиваться, так что празднование дней рождений пришлось отложить.

Цзян Хао и Вэй Янь, конечно, преподнесли друг другу подарки, но само торжество решили провести позже. Они сначала хотели все устроить на следующей неделе, но не получилось, перенесли на другую… В конце концов, дни рождения решили отметить спустя две недели после их окончания.

Презенты, врученные друг другу, они распаковали в назначенные дни. В день рождения Вэй Янь Цзян Хао чувствовал себя очень неловко.

– В общем, я… не придумал ничего хорошего, кроме этого.

Цзян Хао протянул ей нечто большое и квадратное, обернутое в упаковочную бумагу и повязанное лентой. Вэй Янь сначала подумала, что это картина, но, убрав обертку, обомлела и не поверила собственным глазам.

– Очуметь… Цзян Хао!

Это была доска с прикрепленными к ней фотографиями, на которых были запечатлены все их общие моменты.

Самой первой из них была фотосессия Вэй Янь в образе темной заклинательницы, а также фотографии «закулисья», где Цзян Хао успел на телефон запечатлеть кадр, как Вэй Янь, подняв подол ханьфу, перешагивала через