почти полную чашку с начинкой из креветок и имбиря. – Чтобы потом я их уплетал за обе щеки. Давай, это же была твоя идея.

Вэй Янь с улыбкой закатила глаза и замычала вымученно, но села обратно на свое место.

«How it feels to rest

Каково это – отдыхать

On your patient lips

На твоих спокойных губах

To eternal bliss

До вечного блаженства.

I'm so glad to know

Я так рад это знать»[58].

Габаджоу и баоцзы они решили приготовить в следующий раз.

Вэй Янь проводила часы в ожидании приезда Цзян Синфу как на иголках. Она металась по квартире, как заведенная, вздрагивала при звуке ветра и крике аиста[59]. Она постоянно оценивающе окидывала квартиру взглядом, спрашивала у Цзян Хао, в сносном ли состоянии комнаты (она убиралась вместе с ним утром). Она подходила к зеркалу и спрашивала, нормально ли выглядит. За час до приезда она сторожила машину у окна и после каждого подъезжающего автомобиля вторила, как попугай: «Это они? Они? Они?» И неважно, что Цзян Хао назвал марку и цвет.

Вэй Янь чуть не упала в обморок, когда перед их подъездом остановилась наконец-то синяя машина той марки, которую упомянул Цзян Хао, а с места водителя вылез Цзян Синфу. Он прошел к двери переднего пассажирского сидения, открыл ее, выпуская Ян Вэй. Дальше они вдвоем направились к багажнику, но до этой сцены Вэй Янь не было дела, потому что ее откачивал Цзян Хао.

От звука дверного звонка у Вэй Янь сердце подпрыгнуло к горлу. Когда она побежала открывать, ее окатило волной жара от воспоминаний о том, как она застукала еще существующего для нее Цзян Шэна с какой-то девушкой-невестой. Иронично, что сейчас эта парочка стояла на пороге ее дома.

– Приветик, – поздоровалась Ян Вэй.

Ее интонация звучала по-особенному. С одной стороны, Ян Вэй не была недружелюбна, с другой стороны, не так уж она и приветлива. Она поздоровалась как-то ровно или… В общем, Вэй Янь запуталась в собственных ощущениях, скомкано пробурчала приветствие и отвела взгляд, чтобы не смотреть в лица гостей.

– Ребята, всем привет!

В легких закончился воздух от второго отката во флэшбэки. Вэй Янь спустя долгое время наконец поняла, как ощущал себя поначалу Цзян Хао в компании Ху Фэн и Ху Мин.

В очередной раз Вэй Янь заметила, как похожи братья Цзян. Оба красавчики – вот что значит родственники. Обаятельная улыбка Цзян Синфу выстрелила в самое сердце Вэй Янь. Цзян Хао в особо радостные и счастливые моменты улыбался точно так же.

– Здравствуйте… – начала Вэй Янь, ведь, как ни крути, Цзян Синфу старше на пять лет, а еще он преподаватель в их университете. Но Цзян Синфу тут же ее прервал.

– Давай на «ты», хорошо? – Вэй Янь неловко кивнула. – Я так рад наконец-то увидеть тебя! Наслышан о тебе от брата.

Цзян Хао, зашедший в прихожую, засмущался и начал отнекиваться. Он оправдывался, что ничего такого не говорил, а если и говорил, то ничего сверхъестественного. Это было правдой, но Цзян Синфу продолжал улыбаться так, словно знал компрометирующие подробности и главные секретики.

– Ну… Проходите, – замялась Вэй Янь. – Надевайте тапочки и давайте пакеты.

Она указала на тапки, стоящие на полке с обувью. Она купила их специально для сегодняшнего дня рождения, подумать только! Цзян Хао понес переданные продукты на кухню.

После разбора продуктов, которых Цзян Синфу и Ян Вэй привезли очень много, Ян Вэй начала:

– Давайте познакомимся, что ли. Я Ян Вэй, хотя это, наверное, уже известно, – она усмехнулась и протянула Вэй Янь руку. – Рада знакомству.

Это была девушка с черными короткими волосами до плеч, тонкими губами и выразительными глазами. Черты ее лица были заостренными, взгляд был не такой уж мягкий, хотя и не злой. Кажется, они с Цзян Синфу были такими же противоположностями, как Вэй Янь с Цзян Хао.

– Ну, хе-хе… Давай. Я Вэй Янь. Тоже рада знакомству, – она приняла руку Ян Вэй и пожала ее.

Она надеялась, что ее ладонь не была противно мокрой от волнения. Ян Вэй, по крайней мере, ничего не сказала.

Совсем скоро кухню заполнил приятный аромат. На всех конфорках активно кипело содержимое кастрюль и сковородок, в духовке пекся аппетитно пахнущий пирог. Цзян Синфу ловко справлялся со всем этим буйством, и ничего у него не подгорало, не сбегало. Вэй Янь восхищалась тем, как он хорош в готовке.

Цзян Хао не позволил себе и Вэй Янь сидеть без дела, тихо вздыхая и болтая ножкой. Сначала они втроем с Ян Вэй помогали Цзян Синфу нарезать, чистить, мыть. Затем Цзян Хао утянул ее в зал развешивать и расставлять все украшения, которые Вэй Янь сама же решила купить.

Через полчаса зал пестрел красными, черными и золотыми оттенками в честь осенних дней рождений. На столе красовалась золотая статуэтка дракона – символ счастья, привлекающий удачу в дом. Сакура, притягивающая в дом добро и веселье, аккуратно стояла на полке, а от тарелки мандаринов на столе приятно веяло цитрусовыми нотками.

– Знаешь, – сказала Вэй Янь после того, как они закончили. – Я хотела, чтобы это прошло именно в нашем доме, потому что… Я хочу показать всем, особенно членам твоей семьи, что это наш общий дом, и что ну… У нас все серьезно. У нас же серьезно? – Вэй Янь повернулась к ошарашенному Цзян Хао. Тот уверенно кивнул, и Вэй Янь хихикнула. – Не смотри на меня так. Я давно считаю, что моя квартира – и твой дом тоже. И я хочу, чтобы и ты так считал. Мне кажется, что тебе до сих пор неловко жить вместе со мной и что ты чувствуешь, будто стесняешь меня, но это не так. Мне, наоборот, очень хорошо с тобой жить. И я рада, что возникли такие внезапные, но связавшие нас крепче обстоятельства. В смысле не очень хорошо, что тебя выселили, но то, то произошло позже…

Вэй Янь не успела договорить, так как Цзян Хао обнял ее, тем самым прервав на полуслове.

– Вэй Янь, – прошептал он завороженно и ткнулся носом в ее макушку. – Ты не представляешь, как я тронут. Конечно, у нас все серьезно.

Он все хотел задать вопрос, почему Вэй Янь так настаивала на праздновании дня рождения дома. Почему не в добротном заведении, почему отказалась от загородного дома, который Ян Вэй и Ян Гуан готовы