– Все намного прозаичнее. Твои слова – цветы, падающие с неба[49]. Доверься мне, все правда будет хорошо.

Цзян Хао выдохнул и согласился.

С гостями, датой и помещением было решено. Вэй Янь даже начала подписывать пригласительные для каждого гостя. Она заморочилась и купила на всех красные конверты, аргументируя это тем, что все должно быть по традиции[50]! Полтора часа она придумывала содержание пригласительных и подписывала их, вспомнив об этом прямо перед сном. Цзян Хао отправил Вэй Янь на кухню, не желая терпеть направленный в лицо поток света от лампы и мучиться от бессонницы.

Вэй Янь хотела, чтобы квартира была соответствующе украшена. Она потащила Цзян Хао по всевозможным магазинам, купила красные фонарики, причем специально с изображением дракона[51], ветки сакуры, мандарины[52], плавающие свечи[53], гирлянды из фонариков, и другие безделушки.

Они создали чат с названием «День рождения Цзян Хао и Вэй Янь», но перед тем, как начать обсуждать план праздника, Цзян Хао решился на важный звонок.

– Доброе утро, А-Хао, – ласково пронеслось на том конце провода, отчего по всему телу Цзян Хао растеклась волна тепла и нежности.

– Привет, гэгэ, – поздоровался в ответ он, не в силах сдержать улыбку. Вэй Янь тихонечко смеялась рядом. – Все ведь в силе, у тебя получится прийти?

– Да. Я, конечно, приду. Как я могу пропустить твой день рождения? Ты ведь собирался совместить его с днем рождения своей подруги, у которой живешь?

– Да. И именно об этом я с тобой и хотел сейчас поговорить, – сказал Цзян Хао. – Просто послушай меня, пожалуйста. Я… В общем, я очень надеюсь на твое понимание.

Цзян Хао знал, что в разговоре с гэгэ это будет формальностью, которая просто должна быть озвучена, но страшно было все равно. Ему до сих пор было не так просто говорить об этом. Разумеется, он не ожидал от Цзян Синфу ничего, кроме поддержки, потому что брат никогда его не отвергал. Однако признание отношений перед другими людьми все еще было в новинку.

– Это не моя подруга. Это моя девушка. Мы встречаемся, гэгэ. Ее зовут Вэй Янь, кстати.

Цзян Хао даже через экран телефона чувствовал улыбку Синфу. Брат искренне порадовался за отношения Цзян Хао и пожелал ему и Вэй Янь счастья. Он сказал, что чувствовал, что они не просто друзья.

– Я тебе говорил и буду говорить, А-Хао, двери моего дома всегда открыты для тебя, и мы с Ян Вэй всегда рады видеть тебя. Ну а на вашем дне рождения я буду рад познакомиться с Вэй Янь, – сказал Цзян Синфу, чем вызвал облегчение у Цзян Хао.

Цзян Хао спросил у Ян Вэй, которая была рядом с братом, будет ли она рада познакомиться с его девушкой, на что издалека послышался ее голос: «Ого, у него наконец-то появилась девушка?! Такое нельзя пропустить!» Цзян Хао закатил глаза, хоть и не злился.

Когда все участники чата были в сборе, Вэй Янь написала первой.

Вэй Янь: итак ребята мы с Цзян Хао приглашаем вас на наши дни рождения в нашу квартиру. пусть она однокомнатная и не такая просторная но в ней определенно будет классно! все будет по высшему разряду можете не сомневаться

Цзян Хао улетел в стратосферу на словах «наша квартира».

Ян Вэй: Нас будет семь человек. Мы точно поместимся? Не проще ли было отметить в кафе? Забронировать столики.

От Ян Вэй поступил довольно логичный вопрос, которым ранее задавался и сам Цзян Хао.

Вэй Янь: мы решили отмечать в нашей квартире и менять ничего не планируем

Ян Вэй: У моей семьи свободным стоит загородный дом. Предлагаю отметить там. В этом нет ничего такого, да и вы, студенты, не разоритесь.

Ян Гуан: Отличная идея, А-Вэй, я тоже подумал о нем.

Вэй Янь это взбесило. Она уже занесла палец над кнопкой отправить, но Цзян Хао заставил стереть фразу: «Удалите всех богатых из чата ». Его осуждающий взгляд подействовал на Вэй Янь ну очень хорошо, поэтому она отправила слова благодарностей, кучу смайликов и сообщение: «спасибо за предложение но мы уже решили».

Ху Фэн: не переживайте, в эту квартиру и куда больше человек вмещались

Цзян Хао получил уведомление с сообщением от Ху Фэн. Судя по всему, она бывала на тех самых вечеринках с пятнадцатью гостями. Вэй Янь порадовалась словам подруги, которая ее поддержала.

Цзян Синфу проявил инициативу, когда дело коснулось готовки. Он любил готовить, и это у него прекрасно получалось. Он предложил несколько своих фирменных блюд, и Цзян Хао уже захлебывался слюной от мысли, что сможет отведать вкусной еды брата. Вэй Янь тоже встретила его идею положительно.

Однако она не смогла удержаться от того, чтобы не приготовить на празднование что-то самостоятельно. И этим «чем-то» стали габаджоу[54], вонтоны и баоцзы[55].

Цзян Хао недоумевал, зачем стряпать так много, если они договорились, что к ним приедет Цзян Синфу. Он пытался донести до Вэй Янь, что, если она хочет внести вклад в готовку, то может помогать Цзян Синфу. Вэй Янь была непреклонна.

– Дело даже не в том, что всю готовку на себя взял твой брат, а я не хочу быть безучастной. У меня просто есть желание сделать что-то самой и вместе с тобой. Ты ведь не против лепить вонтоны? – спросила она и посмотрела щенячьими глазами на Цзян Хао.

Тот не особо горел желанием, но после таких слов отказать никак не мог.

Вэй Янь неоднократно подмечала, что ей нравилось сидеть на кухне вместе с Цзян Хао. Неважно, что они делали: пили чай, ели, готовили, просто что-то обсуждали – в эти мгновения в груди теплились самые светлые чувства. Посиделки на кухне казались чем-то очень романтичным и личным. Так что лепка вонтонов стала поводом для совместного времяпрепровождения.

– У тебя мука на щеке, – заметила Вэй Янь и коснулась кожи Цзян Хао, смахнув белое с лица. Тот ткнулся щекой в поставленную ладонь, продолжая защипывать края теста у вонтона. Вэй Янь улыбнулась и погладила его.

У них постепенно все налаживалось. Они приходили к взаимопониманию и гармонии в отношениях. Все становилось красивее. В Вэй Янь с новой силой вспыхивали чувства, вся любовь к Цзян Хао, что была в ней сосредоточена, рвалась наружу