французское подданство с пенсией в 180 ливров, и Лодовико Хелиано, позже представлявшим Людовика на имперском сейме в 1510 году. Несмотря на весь вклад итальянцев, главным архитектором реконструкции замка, вероятно, был не итальянец, а француз, королевский мастер-каменщик Колин Биар[519]. Большую часть зимних месяцев Людовик проводил в Блуа, а в остальное время часто задерживался там на длительные периоды. Многие люди тесно связанные с монархией, такие как видные королевские чиновники Флоримон Роберте и Мишель Гайяр, обзавелись в городе Блуа личными комфортными резиденциями[520]. Однако большинство дворянства продолжало считать, чтобы их замки предназначены прежде всего для обороны.

Под влиянием новых идей и кардинал д'Амбуаз, и Пьер де Жье тоже перестроили свои замки. Д'Амбуаз часто посещавший Италию с энтузиазмом увлёкся культурой эпохи Возрождения. Некоторое время он был единственным клиентом скульптурной мастерской в Генуе. Обычно считается, что автором проекта, расположенного к юго-западу от Руана, замка Гайон, кардинала д'Амбуаза, был Фра Джокондо, в 1505 году вернувшийся из Франции в Италию и участвовавший в строительстве нового собора Святого Петра в Риме[521]. Поскольку средневековый замок был разрушен в 1424 году, архитектор для воплощения своего замысла мог использовать пространство, не обремененное какими-либо старыми постройками. Тем не менее, основной план замка по сути был средневековым, но, как и в Блуа, его декор и сад, спроектированный Пачелло, явно были выполнены в итальянском стиле. В центре сада находился большой фонтан, изготовленный в Италии и доставленный морем сначала в Онфлёр, а затем и вверх по Сене. Д'Амбуаз заказал для своего замка у миланского скульптора статую короля Людовика, которая была отправлена из Милана в Руан в феврале 1509 года. Людовик был изображен в доспехах римского офицера, что стало новинкой в скульптуре французских королей. К моменту смерти кардинала в 1510 году замок Гайон обошёлся ему в 153.600 ливров и он в своём завещании оставил ещё 10.000 ливров на завершение строительства, занявшее ещё год[522]. Возможно, из-за близости Гайона и того, что Руан стал перевалочным пунктом в передвижении итальянских художников и их произведений по Франции, торжественный въезд Людовика и Анны в этот город в 1508 году был обставлен под влияние античной культуры, а на подмостках одного из уличных представление к королю и королеве обращались Аполлон и музы[523].

Замок Ле Верже, Пьера де Жье, куда он удалился после своей опалы в 1506 году, был перестроен им после возвращения из Италии в 1495 году. Поскольку это была резиденция знатного дворянина, замок был явно предназначен для обороны. Отсутствие каких-либо новых идей в его оборонительных сооружениях, казалось бы, говорит, несмотря на сложившееся мнение, против участия Фра Джокондо в его перестройке. Как и в замке Гайон, внутреннее убранство Ле Верже было в значительной степени выполнено в итальянском стиле. Жье также установил над главными воротами свою конную статую, на подобии статуи Людовика в Блуа. Поскольку такие статуи ассоциировались с римскими императорами, проявленное маршалом высокомерие могло быть ещё одним фактором вызвавшим его опалу[524]. Замок Шенонсо купленный в 1503 году интендантом финансов Тома Бойе, вероятно, является первым замком раннего Возрождения, где наиболее проявилось влияние итальянских идей. Его строительство началось незадолго до смерти Людовика XII, а большая часть заслуги в создании этого прекрасного сооружения приписывается жене Бойе, Екатерине де Брисонне[525].

Главные проекты реализованные фра Джокондо находились в Париже: дворец Счётной палаты, одно из самых ранних зданий эпохи Возрождения во Франции, уничтоженное пожаром 1737 года вместе с огромным архивом налоговых документов, и новый мост Нотр-Дам. Старый мост рухнул, в результате резкого подъёма уровня воды в Сене в октябре 1499 года, вместе со стоявшими на нём шестьюдесятью пятью домами, но погибли в этой катастрофе только четыре или пять человек, потому что жителей заранее предупредили об опасности. Городские власти получили от короля деньги на ремонт моста, но выделенные средства были использованы на другие цели. В результате несколько городских чиновников были наказаны настолько большими штрафами, что не смогли их заплатить и провели остаток жизни в тюрьме. Опасность передвижения по средневековым мостам ясно показана в истории о том, что короли не стали переезжать через Сену по мосту Сен-Клу , потому что это было слишком рискованно, а королева Анна чуть не оказалась в реке, потому что под весом её лошадей и кареты проломились доски моста[526]. Через две недели после обрушения моста Нотр-Дам муниципалитет города Парижа согласился его восстановить и потратиться на постройку каменных опор вместо существовавших ранее деревянных[527]. Король согласился выделить городу финансирование строительства моста из средств поступивших от сбора эдов. Комиссия мастеров-каменщиков, включая Колина Биара, разработала проект постройки, но вскоре разгорелись жаркие дебаты о том, какой высоты должны быть пять каменных опор и шесть арок нового моста. Для консультаций был приглашён фра Джокондо, сыгравший важную роль в реализации проекта[528]. Первый камень нового моста с надписью Людовик, милостью Божьей, король Франции, двенадцатый из этого имени был заложен 28 марта 1500 года. Строительство завершилось в июле 1507 года и обошлось примерно в 25.000 ливров. В 1510 году город все ещё выплачивал эды, чтобы погасить долг казне за оплату строительства. После открытия нового моста венецианский посол назвал его одним из лучших сооружений во Франции[529].

Несмотря на некоторые нововведения в архитектуре, французские здания во время царствования Людовика оставались в основном традиционно средневековыми. В изобразительном искусстве — живописи и скульптуре — итальянское влияние было более выраженным. Французский стиль живописи до 1498 года в большей степени был ориентирован на художников из Фландрии, особенно Яна ван Эйка, чей стиль, возможно благодаря использованию масляных красок, подчеркивал детальный реализм. Французские художники, находившиеся под влиянием фламандцев, доминировали в живописи Франции до экспедиции Карла в 1494 году, когда итальянское влияние усилилось, но такие мастера, как уроженцы Тура Жан Пойе и Жан Бурдишон, продолжали работать в фламандском стиле. Оба художника создали прекрасные миниатюры для иллюминации Часословов Людовика и Анны.

В 1499 году художник Жан Перреаль (или Жан Парижский), сопровождал Людовика в походе на Милан и в 1501 году написал там для короля картину изображающую чудовищного младенца с двумя лицами[530]. В Милане Перреаль познакомился с Леонардо да Винчи, сделавшим об этом запись в своём дневнике и выразившим намерение узнать от француза метод темперной живописи. Будучи придворным художником, Перреаль получал жалование в 240 ливров в год и выполнял для королевской четы различные проекты, включая оформление гробницы отца Анны. Он также организовал королевские въезды в Лион и траурные торжества по королеве в 1514 году[531]. Чуть позже его направили в Англию, чтобы написать портрет будущей третьей жены Людовика, Марии Тюдор. Наиболее известной работой Перреаля стал портрет Людовика XII, отвезённый в Англию и подаренный будущей королеве Марии[532]. В тех немногих картинах, которые можно с уверенностью приписать Перреалю, итальянское влияние кажется довольно ограниченным, и в основном это проявляется в лучшем понимании перспективы. Перреаля часто отождествляют, хотя доказательств этому немного, с неизвестным художником, называемым просто как Муленский Мастер, создавшим для