Джиджи удалось вернуть себе способность говорить.

– Калла…

– Калла, – перебила ее Женщина в красном своим безэмоциональным голосом, – была наивной, обеспеченной, влюбленной семнадцатилетней девчонкой. Еще она была единственной правнучкой Хелены Торп, и только это имело значение для Хелены, даже несмотря на то что среди всех ее правнуков в жилах Каллы не текла кровь Торпов. Калла и подумать не могла, что ее отец ей не отец – но Орион Торп знал это с самого ее рождения. Цвет глаз Каллы явственно свидетельствовал об ее истинном происхождении. Орион не мог простить такого оскорбления и предательства. Но рождение в его семье первой дочери за три поколения сделало его наследником Торпов. Это было важнее любых обид и предательств.

Джиджи пыталась осмыслить услышанное, и у нее закружилась голова.

– К тому же, – продолжала не-Калла, – у так называемого отца Каллы был свой биологический ребенок.

– Я не понимаю, – сказала Джиджи.

– Тебе и не нужно ничего понимать.

– Тогда зачем вы нам все это рассказываете? – спросила Иви.

– Я не Калла Торп. Каллы Торп больше нет. – Стена раздвинулась. – И благодаря нашей дорогой Иви, время наблюдения закончилось.

Глава 68 Лира

Это не загадка. Это код. Очень простой код. Лире потребовалось немало времени, чтобы разгадать его – чтобы посмотреть на буквы в стихотворении не как на буквы, а как на части целого. Как только она перестала искать смысл в словах, как только заставила себя разглядеть самый простой ответ, все встало на свои места.

«Пусть время летит,

Оставляя

Следы.

Любая загадка имеет ответ.

Еще виден свет

Полуночной звезды,

Он

Людям

Укажет

На главный секрет.

От вечности космоса

Чуда ты ждешь?

Иди!»

Первые буквы в каждой из этих строк сложились в послание, и сразу стало понятно, почему они с Грэйсоном не смогли найти книгу на дереве. В этом и был весь фокус.

«ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ».

– Нужное место, – сказала Лира, – но не то время. Мы сможем продвинуться дальше – но лишь найти книгу и следующую подсказку – только ночью. – Она посмотрела на Грэйсона, потом на прекрасный старинный предмет мебели, стоявший в центре сырой неглубокой пещеры, которую, скорее всего, затопит, как только начнется прилив. – Вот зачем кровать.

Ночь. Кровать.

– Мы уже без сил, – заметил Грэйсон. – Видимо, в игре предусмотрен перерыв.

Мысли в голове у Лиры лихорадочно заметались.

– Ночь на яхте…

– Была устроена, чтобы все игроки успели побывать у дерева в течение дня.

Мы еще решали головоломку с музыкальной шкатулкой. Брэди опережал нас – он наверняка уже нашел компас. Но вряд ли он бы смог решить ее раньше полуночи.

– Скоро начнется прилив. – Грэйсон положил руку на изголовье из кованого железа. – Эта кровать нам больше ничем не поможет.

– Но нам нужно поспать. – Лира не могла оторвать глаз от кровати – и от него. Их взгляды встретились. – Нам нужен сон и еда.

Они были всего лишь людьми.

– Нам нужно, – голос Грэйсона эхом разнесся по пещере, – вернуться в дом.

* * *

Вернувшись в дом, они нашли еду и наелись.

– А теперь, – сказал Грэйсон, – мы поспим.

Лира посмотрела на него:

– Ты говоришь так, словно это так просто.

– Контролируй свое тело. Контролируй свой разум. – Грэйсон посмотрел на Лиру таким же взглядом и после короткой паузы добавил: – Сон и должен быть простым.

Но не для тебя. Лира поняла это, несмотря на его слова. Она подумала об их встрече со змеей и о том, как он выглядел после этого, а потом подумала о Саванне и Иви, об Элис и Омеге и обо всем остальном.

– Должен быть, – повторила Лира. – Но увы.

– Чаще всего я терплю неудачу, – сказал ей Грэйсон, – в самых простых вещах.

Лира снова подумала о Грэйсоне Хоторне, которому приходилось учиться совершать ошибки. О девушке, которую он потерял, и о том, как винит в этом себя. А потом она подумала о себе – о четырехлетней девочке, ставшей свидетельницей самоубийства своего отца. Единственной свидетельницей. Единственной выжившей.

Так ли легко засыпают выжившие?

– Грэйсон. – Голос Лиры прозвучал хрипло. – Не хочешь потерпеть неудачу вместе?

Глава 69 Лира

Они оказались в «комнате» Грэйсона – бальном зале с мозаичным полом, стенами и потолком и огромных размеров кровати посередине. В изножье лежал их меч. Грэйсон поднял его, откинул одеяло и посмотрел на Лиру.

– Сначала ты, – сказала она ему.

Грэйсон положил меч на мозаичный пол, а затем забрался в кровать. У Лиры перехватило дыхание, когда забралась в постель рядом с ним.

Грэйсон приподнялся на одной руке и посмотрел на нее сверху вниз. Он поднес руку к ее волосам у виска:

– Можно?

Лира не совсем поняла, о чем он спрашивает, но все равно кивнула, и Грэйсон начал медленно перебирать пальцами ее густые спутанные волосы, раскладывая их по подушке вокруг ее головы.

Закончив, он так и остался в той же позе и продолжал смотреть на нее сверху вниз.

– Так ты не заснешь, – сказала ему Лира. И я тоже. – Ложись.

Грэйсон послушно лег на спину, но повернул к ней голову. Лира поднесла руку к его виску:

– Закрой глаза.

– Это я должен заботиться о тебе, – сказал ей Грэйсон.

– О, правда? – Так они оба не заснут. – Сколько часов осталось до полуночи?

Грэйсон даже не посмотрел на часы:

– Около шести.

Им необходим сон. Лира понимала это. Но ее тело отказывалось повиноваться.

– Как ты обычно заставляешь себя заснуть? – спросила она, глядя ему прямо в глаза и думая об арктических льдах и серебристых мечах. – Когда у тебя получается – как ты отключаешься?

– От остального мира?

– От того, чтобы быть Грэйсоном Хоторном.

Грудь Грэйсона поднималась и опускалась, и Лире очень хотелось прикоснуться к нему. Она так бы и сделала, не ответь он на ее вопрос.

– Я представляю, как плыву на спине в бассейне.

Лира перевернулась на спину. Они лежали почти плечом к плечу. Она закрыла глаза.

– Плыть на спине. – Лира почти ощущала это. – Ночью.

– Безлунное небо над головой, – отозвался Грэйсон. По его голосу она догадалась, что он тоже закрыл глаза.

Они дышали в унисон.

– Ничего, кроме темноты, – продолжал Грэйсон.

– Глубокие вдохи наполняют легкие, не дают погрузиться в воду. – Теперь она чувствовала это, практически ощущала, как их тела плывут рядом. В тишине.

А потом мир и правда погрузился во тьму.

* * *

Калла.

Ожерелье из конфет.

«А Хоторн – вот кто всему виной».

У него пистолет. Лира не