— он провел рукой по волосам и тяжело выдохнул. — Я скучаю по тебе.

— Я же никуда не уходила, — пробормотала я. — Это ты…

— Знаю, — тихо ответил он, глядя прямо в глаза. — Знаю.

И, кажется, действительно знал. Его плечи опустились, и вместе с этим из меня словно вытекла часть злости. Держать обиды было изнурительно, а то, что он хоть как-то признавал свою вину, немного облегчало душу.

— Я хочу провести с тобой время, — продолжил он. — Только мы вдвоем.

— Не знаю, — прошептала я, чувствуя, как сердце предательски ускоряется. — Не думаю, что это…

— Я все исправлю, — сказал он с жаром. — Правда. Дай мне еще один шанс, и я все исправлю, Ли.

Еще один шанс на что — хотела спросить я, но гордость не позволила.

— Что ты предлагаешь? — наконец выдавила я. Мозг орал, чтобы я остановилась, но сердце уже решило за меня. — Что именно ты хочешь заняться… со мной?

В его глазах мелькнуло облегчение, и он улыбнулся.

— Все, что ты скажешь. Что угодно.

— Решай сам, — прошептала я, отворачиваясь, пока снова не утонула в его взгляде.

Слишком поздно, — прошипел разум.

Кайл

Ли сидела в моей машине.

Это уже было хорошо.

Значит, у меня есть время — время, чтобы все исправить. Время, чтобы объясниться.

Проблема была в том, что вместо объяснений я выдал только:

— Пожалуйста, — когда она поблагодарила меня за помощь с ремнем безопасности,

а потом: — Тебе не холодно? — когда она вздрогнула на сиденье.

Гениально, Кайл. Просто чертов гений.

Не имея ни малейшего понятия, что делать и куда ехать, я направился в сторону гор. Там, в тридцати минутах отсюда, был заброшенный карьер. В крайнем случае, Ли могла бы просто выбросить меня к тем отморозкам и бандитам, которые сделали карьер — или, как его называли на улице, Кольцом Огня — своим логовом.

Я пытался сосредоточиться на узкой, извилистой дороге, но взгляд все равно постоянно соскальзывал на нее.

Черт возьми, как же она сегодня выглядела… мило. Завернутая в свою светло-хаки куртку, с капюшоном, обрамленным мехом, она походила на маленького эскимоса. Самого чертовски сексуального эскимоса, которого я когда-либо видел.

— Тебе точно не холодно? — спросил я снова и мысленно ударил себя по голове за то, что превратился в долбаного попугая. — Ты, кажется, замерзла, Принцесса.

— Думаю, я просто не привыкла к колорадской погоде, — ответила она, натянуто улыбнувшись.

— Это еще тепло, Ли, — усмехнулся я, заметив ее красный нос. — Подожди, когда снег пойдет — тогда и правда будет холодно. Может, хоть завтра.

Она передернула плечами, и я не смог сдержать смех. Господи, какая же она милая.

— Так, — прочистил горло я. — У тебя есть планы на следующие выходные? Хэллоуин?

Какой же я идиот. — Пойдешь собирать конфеты по домам? — добавил я, и сразу захотел врезать себе. Мой план был — разговорить ее, чтобы ей стало комфортно рядом со мной, а не отпугнуть ее моей бестолковой болтовней.

— Я не очень люблю Хэллоуин, — тихо ответила она. — И никогда не собирала конфеты по домам.

— Что? — я повернул к ней голову. — Никогда?

Ли покачала головой.

— Никогда.

— Да ну к черту, — выдохнул я. Даже я, ребенок, которого таскали из одной семьи в другую, хоть пару раз участвовал в этом. Правда, мой костюм обычно состоял из черного мусорного пакета и маски за доллар, но все же…

— А ты? — спросила она, теперь уже с интересом.

— Да, когда был маленьким, — ответил я. — Почему тебе не разрешали?

— Эм… — она поерзала, сцепив, а потом разжав руки. — Меня просто не отпускали.

— Почему?

— Это надо спрашивать у моего отца.

— Я спрашиваю у тебя.

Она пожала плечами, с грустной улыбкой.

— Неважно.

Мне хотелось взять ее за руку, но я боялся, что она отдернет.

— А школа тебе нравилась? — спросил я, отчаянно пытаясь поддерживать разговор. — Какой предмет был любимым?

— Мне нравился сам процесс обучения, — ответила она осторожно. — Математика и английский.

— А все остальное? — уточнил я, поворачивая на крутой участок дороги. — Вечеринки с друзьями, школьные танцы, свидания? — Я знал, что лезу не в свое дело, но меня тянуло узнать про нее все. — Ты была местной королевой школы?

— У меня не было друзей. И встречаться мне не разрешали, — спокойно, но прямо ответила она, глядя в лобовое стекло. — Первая вечеринка, на которой я побывала, — это та, куда я пошла после переезда сюда. Ночь, когда ты и я… — она запнулась, щеки порозовели. — Все мои первые разы случились здесь.

Ну охренеть.

Я почувствовал, как внутри все сжалось.

— Понятно, — только и выдавил я.

— А ты? — неожиданно спросила она. — Был популярным в школе?

— Я был козлом, — усмехнулся я. — Много переезжал, но в старших классах вроде наладилось.

— Верю, — уголки ее губ дрогнули. — Играл в футбол, да? Типичный красавчик?

— Да какой там, — фыркнул я. — У меня были проблемы с яростью. Контактные виды спорта мне были не рекомендованы. — я криво усмехнулся. — В юности я творил глупости. Вечеринки, выпивка, сигареты… — оборвал себя. Ей и так хватало причин меня ненавидеть. — Я плавал, — добавил, наконец вспомнив что-то приличное. — И на гитаре играл.

— Правда? — оживилась она. — И как, хорошо?

— Не знаю, — почесал я подбородок. — Я не ради умения играл, а чтобы сбежать.

— От чего? — спросила она, и в серых глазах мелькнуло понимание.

— От жизни, наверное, — ответил я, снова глядя на дорогу. — От самого себя.

— Хм.

— Значит, в школе тебе нельзя было встречаться, но ты ведь хоть раз сбегала тайком на свидание? — спросил я, решив вернуть разговор в легкое русло. — Да ну, Ли Беннет, не поверю, что такая девушка, как ты, ни разу не ходила на свидание.

Я бросил взгляд вбок — и застыл.

Лицо у нее побелело, как мел. Она застыла, будто окаменела.

— А выпускной? — осторожно спросил я. — У